Это не игра

Я старательно облизала все капельки с его ствола, облизала яички в благодарность за подаренный мне терпкий нектар, а Жека продолжил укреплять мою новую роль:

- Теперь ты приняла сперму ротиком, теперь ты моя девушка.

- И я теперь хочу, чтобы, приняв сперму сзади, ты стала моей женщиной.

- Я хочу быть твоей, хочу принять тебя всего... под хвостик... Хочешь взять меня сзади?

- Сейчас я тебя выебу.

- Раз соблазнил - выеби, - немножко грубости не помешает. - Ведь я баба здесь, а ты мой мужчина.

И шутя добавила:

- А если будешь чрезмерно грубым, я укушу тебя за яйца, - и сделала движение головой в сторону согревшейся и размягчённой мошонки соблазнителя.

Жека не оценил шутку, а я была остановлена очень чувствительным прикосновением его пальцев к бубенчикам, которые к этому моменту поджались почти вровень с пахом. Вообще получалось так, что в течение вечера под воздействием его слов, обращения "девочка моя" и феромонов, жадно слизываемых с волосиков его лобка, паха и увесистой мошонки, у меня между ног всё постепенно уменьшалось в объёме, и от маленького стручка, будто втягивающегося непроизвольно внутрь, осталась только мягкая кожица крайней плоти, увлажнённая обилием смазки, что придавало ему сходство с женским клитором. И я его так и ощущала, застонав от крепкой ладони, сдавливающей мою интимную зону.

Я не успела спустить трусики, как мой соблазнитель и феминизатор приподнял низ халатика и совершил то, о чём сказал, начав двигать палец. Я прошептала:

- Дорогой, сделай это писюном, - и прогнулась в спинке, изображая готовую к сексу самочку, ждущую, чтобы вожделенный самец осеменил предназначенное для него.

Первое ощущение было полуотрезвляющим: толщина Жекиного члена казалась невозможной для моего гнёздышка. Он не спешил сразу глубоко совокупиться, приставил ко мне свою сочную головку и постарался успокоить меня ласкающими движениями рук по спине. Я попросила поставить меня раком и полностью подчинилась его рукам, придающим моему телу удобную для секса форму. Крепкие мужские ладони остановились на пояснице, чувства принадлежности своему самцу захлестнули меня, и я подалась назад, навстречу пенису, подглядывая снизу на пару его шаров, качающихся у меня между бёдер.

Я представила этот процесс как поцелуй, только вместо губ Жекино мужское начало медленно погружалось в другое место.

Больно, и я останавливаю движение назад, даже немного возвращаюсь вперёд. Ещё больнее, когда его пальцы как кольцом охватили мне бубенчики, и Жека со словами:

- Не убегай, милая, - потянул меня к себе, останавливая моё движение.

Он погрузил только головку в меня, потом ненадолго замер и покинул мой пылающий зад. Я застонала, умоляя его повторить. Он вошёл ещё и снова вышел. Я просила его не выходить, потому что боялась терять его пенис. Он ответил спокойно:

- Не волнуйся, милая, я вхожу и выхожу - это и называется ебать свою самочку.

Жеке удавалось ебать мою жопу только головкой, больше не входило, но я старалась, сжимала и разжимала очко, чтобы моему ёбарю было приятно. Пусть ему будет ещё приятнее, чем мне, чувствующей огромный мужской член и мысленно повторяющей: "Как же классно, что Жека ебёт меня..".

Обе его ладони вернулись на мои ягодицы, схватили их, подарили мне блаженство ощущения принадлежности доминирующему мужчине. И я ответила движением своей руки: протянула её между ног к Жекиной мошонке, взявшись за это могущество, и настойчиво притянула своего любовника ближе. Ближе, до тех пор, пока волосы его мошонки не защекотали мне внутренние части бёдер, а твёрдые яички не коснулись моей промежности. Это выглядело, будто яйца, наконец, отросли у меня.

Я не помню, что я кричала в то время, когда стала его женщиной, но Жека приступил к процессу очень ответственно: меня разрывало на куски. Рукой я держалась за его мошонку, а он трахал меня, удерживая за бёдра, пока меня не начало трясти.

Я простонала наконец:

- Жека, я, кажется, устала... Ноги трясутся.

- Пососи пока, - предложил он очень своевременно.

Я не без облегчения соскользнула с его дубинки, поднырнула к его хозяйству и продолжила ласкать его ртом. Я бы всю ночь ему сосала, но мой мужчина то и дело переворачивал меня. Я то брала в рот, то принимала сзади, и так бесконечное число раз... Пока Жека не финишировал. Каждая капля его спермы утверждала меня женщиной.

- Ты проходишь точку невозврата, Оля, - говорил он мне в ушко, кончая в меня, обнимая меня за грудь одной рукой, а второй лапая мой лобок, где я захотела выбрить неширокую полосочку, чтобы она напоминала мне о том, как мне хорошо в женском...

И я вспомнила, с каким удовольствием я даже садилась писать на унитаз, решив, что буду делать теперь это всегда по-женски. И... блин, я обоссалась под ним!

Это было неожиданно для нас обоих. Продолжая трястись, я попыталась сжаться, мне было стыдно, но мой мужчина просто спросил с ноткой удивления:

- Оу, девочка, что это у тебя, сквирт?

Я с жутким стыдом прошептала:

- Жека, миленький, я готовилась, но мы пили пиво...

Мои яички совсем сжались от смущения и страха не понравиться своему любовнику. На мокрой простыне он ухватил меня за бедро, сжимая ладонью спрятавшиеся бубенчики и писю, совсем как клиторок.

- Ооо, это сиссигазм, - сказал он, и я застонала, потому что в этот момент его поршень и моя втулка издали чпокающий звук, а сам Жека обнял меня и лёг рядом.

После того как перестал терзать мою жопу, Жека закурил и спросил:

- А ты не соврала, что жила с парнем? Конечно, мой размер, и всё такое... но мне показалось, что ты целка, да и пиздёнку ты брить не научилась.