Сторож браткиной невесты

Двоюродного брата Гриньку призвали на службу, как это бывает с многими. Перед отправкой в армию он сломал целку своей подруге Маринке, которая пообещала ждать его два года. Поняв, что натворил, брат попросил меня следить за ней: не позволять гулять одной и принимать меры против любого парня, который осмелится приблизиться к ней. Если я не смогу справиться сам, мне нужно было звать на помощь еще одного нашего друга, который уже отслужил и теперь живет размеренной жизнью. Обещание брату было дано свято, и я клятвенно поклялся заботиться о Маришке и исполнять все её желания.

Я принялся за свои обязанности охранника невесты. Куда бы мы ни шли — в кино, на танцы или просто прогуляться — только вместе. После того как мы провели беседу с местными парнями, никто из них даже не смел подходить к Маришке.

Новый год отмечали у родителей Маринки. В деревне все друг друга знают и почти все являются родственниками, поэтому праздновать собирались там, куда пригласили. Однако в праздничное время можно зайти в любой дом — тебя всегда угостят угощением. Я обычно мало пью, но в тот вечер немного перебрал с алкоголем. Моя мать хотела забрать меня домой, но друзья настояли на том, чтобы отправить с нами Маринку — путь к нам был долгим через всю деревню. К тому времени зимняя погода помогла мне прийти в себя, и мы вернулись домой более-менее трезвые. В смысле — я был в порядке; Маришка же жаловалась на то, что заботы о малолетке лишили её возможности насладиться застольем и выпивкой. Я успокоил её и заверил: у нас тоже можно пить бражку без опасений перепить.

Я преобразовал текст, чтобы он стал уникальным:

Возвращаясь домой, я сменил одежду и принес закуску и напитки. Маришка и я решили устроить праздник в уединении. Мы включили музыку и наслаждались нормальными песнями, в отличие от тех, которые сейчас орали наши родственники, разрывая горло. Маришка рассказала о том, как они с Гринькой целовались до опухания губ под эту песню. Она заметила, что ее губы уже нецелованные и поэтому я, будучи ее защитником, должен размять их - поцеловать. И мы начали целоваться. Ведь если ты целуешь девушку, то как не полезть за ее шейку или потрогать ее груди? Никакая деревенская девчонка не поймет это. А если есть груди, то есть и интимные места. Влезть в трусы - это особое удовольствие: потискать влагалище девушки и смочить руку своим возбуждением.

Потом мы очнулись в постели. Маринка лежала снизу, а я, как мужчина, сверху. Я трахал невесту своего брата. А Маришка, говоря что-то про то, что этого не стоит делать, обхватила меня ногами и прижала к себе еще сильнее, пытаясь впитать меня в себя. Я не знаю, кончила ли она, но я полностью излился и залил ее спермой. Маришка плакала и жаловалась на то, что Гринька все узнает и больше не захочет жениться на ней. Она сказала, что не должна была заниматься этим со мной или кем-то другим и должна была сохранять свою чистоту. Я объяснил ей, что если ее брат оставил ее под моей опекой с требованием исполнять все ее желания, то это как-то не измена.

В этот вечер Маринка захотела повторить все еще раз. Точнее говоря, это хотел я, а она поддержала меня. Она сказала, что хоть у нее нет оргазма от всего этого процесса, сам процесс сам по себе ей нравится. Это похоже на то, когда долго не ходил в туалет и затем произошло облегчение после мочеиспускания. Здесь что-то подобное. Ей нравится, когда пенис движется внутри нее, трет стенки влагалища и соприкасается с маткой. Особенно интересно, когда он кончает и медленно выходит из нее. Поэтому она не разрешала мне вынуть его до тех пор, пока он сам не выскользнул.

Едва успели одеться и усесться за стол, как во дворе раздались громкие голоса и смех: веселье продолжилось теперь у нас. Люди переговаривались, некоторые хвастались, что прекрасно устроились с напитками, в то время как кто-то жаловался на сухость в горле. Праздник тянулся долго, и вскоре я заснул.

У Маринки иногда возникало желание заняться флиртом, но мы стали осторожнее: запаслись средствами предохранения и теперь не боялись нежелательной беременности от брата.

На свадьбе у моего кузена было весело. Гости, сам жених и все родственники были хорошенько выпившими. Я, по привычке, выполняя роль охранника, проводил Маришку до туалета. Выйдя оттуда, она снова заговорила о флирте. Теперь можно было обойтись без защиты — все же она была законной женой. Подняв белое платье, она приняла позу на четвереньках, и я воспользовался моментом.

До службы и после дембеля мы часто встречались с Маришкой. Не сказать, чтобы она была особенно жадной; просто разнообразие приносило радость. При каждом удобном случае я поднимал ей подол платья и наслаждался близостью с ней, поддерживая брата.