Девочка с Волги

Лето 2010 года запомнилось мне невероятной жарой. Каждый день казался испытанием: солнце палило безжалостно, небо было безоблачным, а ветер отсутствовал. Тело словно звенело от зноя. Такие у меня остались впечатления о том времени, но это не главное.

В тот период моя соседка обратилась ко мне с просьбой — отвезти её в Астраханскую область к своей лучшей подруге из школы. Она долго уговаривала меня, хотя мне было не очень удобно и жара добавляла лени. Но в конце концов я уступил. Наташа пообещала угостить меня разнообразной рыбой, а я, будучи любителем пива с лещом или балычком из сомика или толстолобика, не мог устоять перед такой перспективой. Мысль о бесплатном застолье разбудила аппетит, и я решил, что пора отправляться в путь, пока она не нашла кого-то другого для поездки. Так мы и выехали в начале июля.

Соседка прихватила с собой двух сыновей — одного двенадцати лет, другого восемнадцати, чтобы они тоже смогли насладиться отдыхом. Дорога пролетела быстро; проехав половину дня, мы наконец оказались в Астраханской области. Еще полчаса по трассе и мы свернули на пыльную грунтовку, а затем крутой спуск открыл нам великолепный вид на реку Волгу. Её голубая вода сверкала под солнцем и плавно текла на юг вдаль в туманной дали; маленькие лодочки боролись с течением реки, стараясь преодолеть его силы. Противоположный берег был заросшим лесом так густо, что некоторые деревья достигали самой воды.

Мы остановились на мгновение, наслаждаясь красотой природы, а затем снова тронулись в путь вниз по склону к первому домику поселка Наташкиной подруги.

Встреча выдалась шумной, ведь прошло около десяти лет с нашей последней встречи. В какой-то момент внимание переключилось на меня: подруга Лена стала внимательно меня рассматривать, даже взяла за руку при знакомстве, удивленно произнесла:

- Сергей!? Да ты что! Откуда ты? Не из наших мест?

- Да нет... чего это ты вдруг?

- У нас здесь был один моряк. Ты на него очень похож. Как братья-близнецы.

- Нет, у меня никогда не было родни в ваших краях. Мы все живем в Ростове.

Хозяйка немного удивилась моему сходству с тем морячком и повела нас внутрь дома. Это строение выглядело не совсем завершённым, но имело стены, окна и крышу. Чтобы войти, пришлось пройти по доскам на небольшой помост, который должен был стать полом будущей веранды или коридора; поэтому входная дверь открывалась прямо в комнату. Я подумал, что летом это может быть нормально, но зимой будет не очень уютно — когда снег и морозный ветер проникают внутрь. Мой внимательный взгляд заметил множество недоделок как внутри дома, так и во дворе; я сделал вывод о том, что женщина живёт одна и ей не хватает мужских рук.

Мы осмотрели её жилище и обсудили различные вопросы по уходу за участком. Вскоре хозяйка пригласила нас за обеденный стол. Как я и ожидал от Натальи, на столе было много рыбы — жареной, вареной и вяленой; видно было, что хозяйка щедрая. На столе также стояли водка с пивом и какое-то красное домашнее вино в банке. Застолье началось.

Через некоторое время Наташка слегка выпила и начала проявлять ко мне интерес. Я быстро отстранился от неё и пересел ближе к её подруге — хотя та тоже была не идеалом красоты. Честно говоря, я просто не любил полных женщин — это у меня после первой жены осталась фобия: она была такой же кругленькой торговкой с принципом «бери всё». С ней я забыл о нормальной жизни — бросил свою профессию ради торговли. Когда я осознал всю тяжесть своего выбора и понял, насколько глубоко упал — закрутился в гулянках и натворил немало дел — расстался с ней с большими трудностями. Теперь мне хотелось бы встретить девушку стройную, милую и интеллигентную... эх...

Елена, слегка подшофе, начала рассказывать о морячке, с которым я был похож как два капли воды. Она вспоминала его, как о "первом парне на деревне", и призналась, что у них были романтические отношения. К сожалению, он погиб этой зимой — утонул в Волге. Ехал на мотоцикле с коляской по льду и не заметил полынью; вместе с мотоциклом исчез в воде, тело так и не нашли — унесло течение.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла девочка. Елена закричала:

— Таня! Иди скорее! Тут тетя Наташа пришла с сыновьями, а ты где была?

— Здравствуйте... Я.. это, у Оксанки была.

— Это моя дочка Танюша. Садись за стол обедать, а то мальчишкам уже хочется искупаться. Пойдем вместе.

Таня оказалась поразительно красивой девочкой: длинные прямые волосы темно-коричневого цвета с черным оттенком, жгучие карие глаза, брови словно крылья дикой утки в полете, тонкий носик и чуть припухлые губы — видимо очень мягкие и еще не испорченные жизнью. Я невольно очарован этой маленькой феей. В ней ощущалось что-то азиатское при идеальных европейских чертах: смуглая кожа, цвет глаз и волос говорили о том, что где-то в далеком прошлом смешались русская и восточная кровь.

Такая юная Согдиана – яркая и живописная – еще не осознает своего предназначения, но уже манит мужские сердца своей весенней женственностью. Скоро начнется время ухаживаний мужчин и мальчиков за ней; они будут страдать и любить её. Когда она станет женщиной, ей откроется её истинное "я" и цель жизни; скорее всего ее ждут все радости существования. Судьба непредсказуема, но мне хотелось бы верить, что к этой милой девушке она будет особенно благосклонна.

Таня мельком взглянула на меня, затем перевела взгляд на свою тарелку, после чего снова посмотрела на меня, как будто что-то не могла рассмотреть. Потом, опустив глаза в тарелку, она долго возилась с ложкой, время от времени бросая взгляды на гостей и обратно ко мне. Я подумал, что, вероятно, она тоже узнала во мне моряка.

После обеда мы все направились купаться в Волгу. Улица круто спускалась вниз, и мы катились по ней словно колобки, сытые и немного пьяные. Через десять минут прогулки мы вышли к обрыву: внизу шумели волны. Умелые люди вырезали ступени вдоль обрыва, и мы быстро спустились к самой воде. Первыми в реку прыгнули мальчишки, срывая с себя одежду по ходу дела; за ними последовали взрослые — женщины были последними. Я же, несмотря на свои 38 лет, как мальчишка моментально избавился от одежды и нырнул в прохладную воду. Проплыв немного, я развернулся и поплыл к берегу. Мальчики резво гонялись друг за другом; Наталья с Еленой долго колебались перед тем как войти в реку и продолжали болтать на берегу.

И тут я заметил Таню... Я остолбенел... Она стояла немного сбоку, зайдя в воду до колен и наблюдая за игривыми мальчишками; на ней были только трусики. Розовая ткань нежно облегала её молодое тело и прекрасно сочеталась с загаром. Но мое внимание привлекло другое: у Тани уже начали выделяться груди — они были открытыми. На ней не было купальника. Девочка взрослела; соски выглядели как два больших тёмно-коричневых конуса и теперь приобретали женскую округлость. Обычно такие юные девушки прикрывают свои груди каким-нибудь простым лифчиком или даже топиком. Но Таня демонстрировала свои растущие формы без стеснения и совершенно не осознавала того интереса со стороны мужчин, который это вызывало.

Она стояла на одной ноге, слегка приподняв другую, одна рука поглаживала живот, а другая безжизненно свисала. Луч солнца четко подчеркивал линии её фигуры. В этот момент моё сердце забилось чаще и гулче, я как будто потерялся в пространстве — передо мной развернулась необыкновенная эротическая сцена, подобной которой я никогда не видел в жизни. Это напоминало картину Боттичелли "Рождение Венеры", только здесь Венера была крошечной девочкой. Я понял, что мне нужно скорее вернуться в воду, на глубину — иначе моё смущение выдает меня с позором. Я нырнул в волну и поплыл далеко от берега, стараясь унять вспыхнувшие эмоции. Эта девочка пробудила во мне нечто необъяснимое и магическое — это было моё собственное желание, которое меня испугало. Не кто-то другой мечтал о ней; это было именно я, осознавший свои чувства к этой маленькой девочке.

После нескольких минут плавания я почувствовал усталость от борьбы с сильным течением и решил вернуться к людям. Прохладная вода освежила мой разум, и я направился к берегу. Женщины зашли по пояс в реку и продолжали свои бесконечные разговоры, слегка поливая себя водой ладонями. Таня тоже немного углубилась в воду, но почему-то не плавала. Я не хотел привлекать внимание женщин к себе и сразу же подплыл к девочке.

- Почему ты не купаешься? Тебе не жарко?

Таня улыбнулась.

- Я не умею плавать.

- О! Давай научу тебя. Вскоре все поймешь. Это очень просто.

- Нет, спасибо, я боюсь.- Девочка отступила назад.

- Не беспокойся. Я не дам тебе утонуть. Я буду крепко держать.

Я не знаю, как я решился на это, но что-то внутри меня колотилось, идея о том, что нужно ее чем-то занять, овладела мной. Мне безоговорочно хотелось прикоснуться к этой девочке. Даже больше - погладить ее руками, почувствовать ее мягкость и легкость. Мое желание возгорелось с новой силой, я еще не осознавал все полностью, просто чувствовал горячую потребность в контакте с этой юной красавицей. Мне было необходимо пробежаться ладонью по изгибам ее тела, и уже невозможно было сдерживать это желание.

Я обратил внимание на то, что у Тани помимо полных грудей также были красивые бедра - округлые формы начали выражаться в них, в то время как ее талия оставалась тонкой. Особенно привлекли мое внимание розовые трусики, отделяющие изящную талию от формирующихся бедер. Я даже заметил, что под намокшей тканью просматривается маленький лобок, такой же миниатюрный, как у небольшой греческой скульптуры.

Быстро подхватив девочку на руки, я сделал несколько шагов в глубокую воду. Таня испуганно обхватила меня своими тонкими руками за шею, а ее ноги..., которые я так желал - ее бедра - обвили меня снизу и не позволяли мне отпустить ее. С трудом мне удалось успокоить бедняжку, направлять ее на спокойствие и зависимость от моего постоянного присутствия. Я убедил Таню лечь на живот и начать делать движения руками и ногами для плавания. При этом все время я держал ее своими руками: то снизу под животом, то подхватывая за талию.

Я осознавал, что времени у меня осталось немного, а дел было много, поэтому я старался поддерживать её в тех местах, которые обычно остаются без внимания, и, одновременно бросая быстрый взгляд на остальных людей, чтобы убедиться, что они не наблюдают за мной, я придумал новый способ контроля над девочкой таким образом, чтобы она не подозревала меня в чем-то неподобающем. Все должно выглядеть естественно и ненавязчиво, как будто я действительно занят только обучением её плаванию. Я легонько коснулся её груди левой рукой таким образом, чтобы это выглядело случайным образом. Моя большая ладонь попала именно на то место, где у девочки находится правая грудь. Мое запястье при этом продолжает касаться её левой груди. Таким образом я чувствую своей ладонью и запястьем мягкую выпуклость. А другая рука находит смелость и проникает сзади между ног девочки.

Я держу её хрупкое детское тело на своих руках так, чтобы она не могла ускользнуть, и самое главное, что я хотел достичь - это то место, которое скрыто под трусиками. Это место возбуждающее и привлекательное, и такое еще маленькое, что полностью оказывается взято под мою ладонью. Половина моей ладони прикрывает её попку, а сжатые пальцы находятся в месте, где они никогда не должны быть, кроме как в самых непредсказуемых случаях. И этот случай явно наступил. Я держу это место как самое ценное для меня сокровище и будто бы оно играет важную роль в процессе обучения плаванию. Я крепко удерживаю его, не ослабляя хватку ни на секунду, чтобы девочка понимала: если я отпущу это место, она может утонуть. Таня начала двигаться странно, барахтаясь в воде словно щенок и при этом выпрямляя спину и широко разводя ноги. Наверное, она понимала, что это необходимо для того, чтобы научиться плавать.

Эти мгновения стали самыми напряженными в моей одинокой жизни холостяка, и я не мог по-настоящему насладиться ими — мне было недостаточно, я жаждал всего сразу. Я не осознавал, нахожусь ли я на вершине счастья или это лишь начало. Возможно, это пик моих желаний, а может быть впереди ожидает что-то еще более потрясающее. Тем не менее, несмотря на эти размышления, я чувствовал себя подобно Зевсу на Олимпе: в руках у меня было мощное копьё и меч одновременно, а мысли текли в унисон с блаженством: "...я победитель... у меня в руках богиня..." Я кружил девочку по волнам, поднимая её над поверхностью воды и опуская обратно, как будто мы были кораблем, рассекающим морские просторы. В такие моменты я старался крепче удерживать то сокровище, которое когда-то будет принадлежать её будущему избраннику; сейчас же она была лишь у меня, и это приносило мне радость.

Танюша уже овладела основами плавания и могла бы сама преодолеть некоторое расстояние, но мне совсем не хотелось отпускать её от тёплых мест своих рук. К тому же девочка совершенно не стремилась вырваться из моего объятия. Я продолжал наслаждаться моментом с моей маленькой богиней и фантазировал о большем.

— Дядя Серёжа! Смотрите, я уже плыву сама! — восторженно заявила Таня. — Мам! Я умею плавать! Смотри!

Лена и Наталья смеясь подначивали меня: "Не утопи дочку... станешь моряком... Серый, оставайся здесь жить и учи детей плавать..." Они громко смеялись. Я поддерживал их шутки: "Конечно же, сначала нарожайте их", продолжая держать Таню в её деликатных местах.

— Дядя Сережа, я устала. Давай поплывем к берегу,— попросила девочка.

Я помог Тане выбраться на берег, и она с усталым выражением лица уселась на песок. Сразу же накрывшись платьем, она стала наблюдать за сыновьями Натальи, которые резвились в мелкой воде. Я тоже успел насладиться купанием и ощущениями молодого тела, поэтому решил немного отдохнуть. Вскоре мальчики выбрались из реки, и было решено вернуться в дом.

Застолье продолжалось. Я довольно быстро выпил спиртного: сначала водку, затем пиво, снова водку. Закуски хватало, я практически съел всю рыбу, но что-то во мне сломалось, и последние моменты остались в тумане. Мы танцевали под громкую музыку, пели караоке, а потом кто-то начал меня целовать, и я выкрикивал непристойности.

Проснулся я глубокой ночью. Оказавшись один на диване в комнате со столом, вокруг царила мертвая тишина — похоже, никого не было дома. Я приподнялся и сел. В темноте с трудом различал силуэты стола, стульев и бутылок на нем. Меня ужасно мучила жажда; я начал искать что-то на столе и наткнулся на банку — выпил... непонятную жидкость, которая походила на компот.

"Где же все?" — наконец пришло мне в голову. Мне пришлось подняться с дивана — после вечеринки мир перед глазами все еще плавал. Вдруг вспомнил, как днем хозяйка показывала нам беседку во дворе и говорила о том, что спать в доме будет жарко; мы решили переночевать там. Теперь стало ясно: остальные лежат в беседке, а я один уснул внутри — видимо, перебрал с алкоголем.

С трудом выбравшись наружу к освещенной лампочкой площадке рядом с домом, я осторожно спустился по доскам без происшествий — по крайней мере так мне казалось. Но тут раздался оглушительный грохот! Мне показалось будто под досками находилась взрывчатка и мощная волна отбросила меня метров на три от них. Я быстро поднялся: главное — жив-здоров! И тут из темной беседки появилась Лена.

- Серёжа, подойди сюда. Ложись вот здесь, - указала она рукой на место, где мне следовало расположиться.

- Я тогда пойду в дом, - произнесла хозяйка напоследок.

- А-а... понял, - пробормотал я в ответ.

Я примерно понимал, куда мне нужно двигаться. Точка, которую показала Елена, находилась на деревянном полу беседки. Я зашёл внутрь и стал приглядываться; в полумраке я начал осознавать обстановку и опустился на пол — там были приготовлены вещи для летнего ночлега. На этом месте уже кто-то спал. Я лег рядом и попытался рассмотреть окружающее: на диване лежало крупное тело и громко сопело — это была Наташа. Чуть поодаль на раскладушках находились её ребята. Значит, рядом со мной на полу уютно устроилась Танюша — я пришёл к такому выводу. Я наклонился ближе к её лицу и точно узнал — это ОНА!

Я упал на подушку, и вдруг меня охватило чувство эйфории. По всему телу разлилась слабость, руки и ноги стали дрожать мелкой дрожью. Мне казалось, что скоро наступит конец, но перед этим мне предоставили последнее желание. В голове быстро прокручивались мысли: какое желание мне изъявить? Э-э-э... прежде всего... э-э-э... ЕЁ!!! Кого? Вот эту девочку... которая лежит рядом со мной. Я так давно её хотел! Можно?... ДА! – кто-то словно ответил моим мыслям…

«Спасибо! Я знал, что ты не откажешь», – сказал я про себя и повернулся к Тане, которая крепко спала. Она лежала на спине с немного повернутой в мою сторону головой: одна нога была приподнята и согнута в колене, другая же вытянута вдоль тела. Легкое покрывало она скомкала ногами, когда ей стало жарко. Она просто спала или ждала меня — не знаю ни того ни другого. Чтобы хоть что-то понять о ней, я склонился над её лицом и медленно поцеловал её в губы.

Таня не открывала глаз, создавалось впечатление, что она в бессознательном состоянии. Я снова поцеловал её, затем ещё раз, и вскоре мой поцелуй затянулся. После губ я нежно касался всех открытых участков её тела, уделяя особое внимание её округлым грудям, которые стали упругими и приподнятыми от моих ласк. Мои руки словно игривые муравьи бродили по её телу и вскоре оказались под её нижним бельём. Наконец-то! Пронеслось у меня в голове. Я долго поглаживал то, что скрывалось у Танюши под трусиками, и к моему удивлению, она даже не проснулась — похоже, я был очень осторожен. В конце концов, терпеть больше не было сил... Я поднялся и вышел на темный двор; там мне пришлось избавиться от накопившегося напряжения. Увы... Это было неловко. Но это лучший способ избежать глупых поступков с серьезными последствиями. Лишь после этого я смог уснуть.

Утро выдалось трудным. Я с трудом пришёл в себя, как всегда один. С ужасом вспомнил о своих действиях ночью и задумался: крепко ли спала Танюша? Не притворялась ли она? О нет! Лучше пусть так — будто она спала и ничего не чувствовала. Встал с угрюмыми мыслями сомнений, но всё же надеясь на лучшее — ведь это была незабываемая история с участием молодой девушки. К счастью, всё прошло удачно.

Вдруг раздался голос хозяйки.

— Сережа! Просыпайся! Мы уже ждем тебя.

Елена заглянула в беседку; я увидел её улыбающееся лицо сверху вниз с выражением, будто бы я вчера поклялся ей в вечной любви и теперь обязан это доказать всем вокруг.

- Да? Ожидаете? Значит, встаю.

- Как спалось? Всё было хорошо? - её улыбающееся лицо продолжало изучать меня.

- Нормально, вроде. - Я задумался: "О чём это она спрашивает?"

- Да, в беседке прохладнее. Иногда мы с Танюшкой тут спим, но редко. Страшно одной оставаться. Поэтому приходится терпеть жару в доме.

- А, точно, в доме было довольно тепло.

- Пойдём, Наталья уже накрывает стол.

Меня охватило беспокойство после вопроса о том, как я провёл ночь, но выглядело так, что никто не заметил моих проделок. Мы вошли в дом и увидели вновь накрытый стол — значит, праздник продолжается. Таня была занята с мальчиками и показывала им что-то на компьютере. Она даже не обращала на меня внимания. Ну и хорошо подумал я — так будет спокойнее. Вскоре пришла соседка, затем кто-то ещё, и все начали садиться за стол. Праздник стартовал; Елена и Наталья выпили по рюмочке и вскоре стали веселее — у них появилось румянец на щеках, разговоры зазвучали громче, смех раздавался по пустякам. Я же решил не пить — после вчерашнего мне было не очень хорошо; к вечеру мне всё равно нужно было возвращаться домой. Так что у меня сегодня трезвый день. В этот момент Наташа начала меня подталкивать.

- Серый! Почему не пьёшь?

- Уф… нет желания как-то.

- Ну ты это… давай не позорь нас! Ему не лезет!

- А ехать как? Поеду пьяным?

- Куда собрался? Ты что с ума сошел? Только приехали и сразу назад! Завтра уедем.

В этот момент вмешалась хозяйка.

- Серёжа, куда тебе сейчас ехать? Отдыхайте сколько хотите!

- Вчера он собирался жениться, а сегодня ему домой захотелось! - вставила своё слово Наталья.

Я удивленно уставился на неё.

- На кого? - Мои глаза чуть не выпали на пол от изумления.

- Да посмотри на него. На кого, по-твоему? Не помнишь?

- Нет... Может, на тебя?

- Да, именно на меня. Вот она, - указала она на Елену. - Забыл, как вчера к ней лез? Разрешите вашу ручку поцеловать, мадам... вы просто очаровательны.

Все начали смеяться надо мной. Наталья не остановилась.

- Всё! Завтра вы все уезжаете домой, а я остаюсь! Он лезет к ней и обнимает её. - Она указала рукой на Лену. - Я женюсь на тебе, Леночка! Мы устроим здесь настоящий рай, зачем мне Ростов? Хочу жить у Волги. Что? Не помнишь?

Я вообще ничего подобного не припоминаю. Сижу за столом и дурачусь с улыбкой на лице, пока вокруг все хохочут и кричат: "Давай, жених, подсаживайся к невесте! Будем сватать тебя!"

- Да ну вас всех! - Я попытался уклониться от этого. - Может быть, я немного перебрал.

- Эй, ты что?! - Закричала Наталья. - Ты собираешься опозорить мою подругу? Немного выпил он! Она уже согласна — посмотри на неё: какая красавица! Вся покраснела и смущается. Продашь дом там, а здесь построите такие хоромы — будем к вам в гости приезжать!

Гости сразу освободили место рядом со мной и Еленой. Я взглянул на свою потенциальную невесту. Неплохо выглядит — симпатичная девчонка, только немного полновата; кажется, килограмм 80 точно есть. Надо бы ей подтянуться — глядишь, сбросит 15–20 кг и будет в самый раз. Ой, что это я? О чем это я? Что-то уже о свадьбе думаю! Да нет же! Просто веселимся здесь. А Танюшка? Ох как здорово было бы — красотка рядом со мной… Но эти мысли улетели далеко в сторону, и я их отбросил. Отлично! Сажусь рядом с Леной; она улыбается застенчиво — как будто впервые видит меня.

- Ну что ж, дорогие гости! Поднимем бокалы за молодожёнов! - воскликнула Наталья, взяв на себя роль ведущей.

Все выпили в честь этого события, включая меня. После этого мне стало легче, и мы выпили ещё раз. Затем началась привычная атмосфера: крики, музыка, смех и тосты с поцелуями на брудершафт.

Ближе к обеду мы заметили отсутствие детей и вспомнили, что они ушли к реке около часа назад. У меня возникло беспокойство проверить, все ли с ними в порядке. Я крикнул дамам сквозь общий шум о том, что отправлюсь к реке и приведу детей обратно при необходимости. Женщины не возражали — им было лень идти туда самим, здесь было весело. Я направился в путь.

Спускаясь по улице к берегу, я вдруг увидел Танюшку, которая бежала ко мне с заплаканным лицом. Она подбежала ближе, и я заметил слёзы на её лице; губы были сжаты от переживаний.

- Ой, Танечка! Что случилось?

Девочка всхлипывая ответила:

- Они ушли к вербам без меня!

- Кто именно? Пацаны?

Она утвердительно кивнула.

- И что из этого? Какие вербы?

Таня указала рукой в сторону деревьев вдали по берегу — там действительно виднелись вербы.

- Давай посмотрим.

Я взял её за руку и мы направились к обрыву.

- Вон те!

Таня показала на деревья вдалеке — расстояние до них составляло примерно полтора километра. Это было довольно далеко; вдали виднелись остатки катеров. Я попытался успокоить девочку:

- Почему ты плакала? Пусть идут сами — они уже взрослые. А тебе что там делать?

- Я тоже хотела пойти! - произнесла Таня с ноткой обиды.

- Зачем тебе такой долгий путь? Там же корабли! Им это интересно — они мальчики. А тебе разве это понравится?

Таня сидела в тишине, вытирая слезы с лица.

— Я переживал, что с тобой случилось что-то ужасное, а на деле всё так банально. Давай лучше пойдем купаться. Смотри, как жарко! Ты вчера научилась плавать?

На мгновение Таня замерла в своих мыслях, но затем вздохнула с облегчением и последовала за мной по ступенькам к воде.

— Ну немного. Я всё еще боюсь плавать одна.

— Давай попробуем поплыть вместе!

— Правда? Отлично! Мне очень понравилось, как вы меня учили вчера. Я совсем не боялась.

Её настроение сразу улучшилось. Она нашла понимание и поддержку во мне в этот трудный момент. А я радовался внутри: она снова рядом со мной, вокруг никого нет, ребята вернутся не скоро — у нас много времени! Как здорово!

Мы разделись, и я мельком взглянул на девочку: она снова без купальника, только в розовых трусиках из очень тонкой ткани, которая при намокании становится практически прозрачной. Она была такой же непосредственной и доверчивой, как и вчера; ей было совершенно неинтересно то, что происходит с её телом. Она была сосредоточена на предстоящем обучении. Войдя в воду, я поднял Таньку на руки, и она перевернулась на животик, начиная повторять уроки прошлого дня. Татьяна оказалась гибкой и подвижной; я чувствовал напряжение её мышц. Её волосы то распускались в воде широким веером при погружении, то оседали мокрыми прядями на спине при подъеме. Я любовался её фигурой сверху: узкие плечики двигались вперёд-назад, позвонки изгибались в ритме движений; а из-под розовых трусиков выглядывали мягкие округлости детских ягодиц. Ножки мелькали под водой; я ощущал их прикосновения к руке, когда обнимал её за талию так же, как вчера.

Обучение плаванию с ней могло бы продолжаться бесконечно. Я бродил бы по реке с Таней до самой ночи и чувствовал бы себя счастливым. В своих мечтах я представлял её как настоящую женщину, но в реальности она была просто юной, очаровательной девушкой. Её умные, сверкающие глаза отличались от взглядов обычных подростков: в них таились понимание, доброта и даже независимость. Уверен, встретившись с её взглядом, можно было не ожидать глупых детских вопросов или фраз вроде: "Не смотрите на меня так, я не телевизор." Скорее всего, в этих глазах читалось нечто более серьезное: "Смотрите, какая я красивая. Не знали? А вы интересный..."

Таня плавно и уверенно двигала руками и ногами, хотя я продолжал поддерживать её. Мои мысли о ней были откровенно плотскими. Да, это так. Моё возбуждение уже давно давило на неё сбоку. Иногда её бедро случайно касалось меня — неужели она это ощущает? Ведь оно явно выпирало из-под плавок... Как бы мне хотелось сейчас снять с неё эти розовые трусики... Но стоит ли?

Вдруг Таня замедлила свои движения и затем совсем остановилась; я просто держал её на руках, а она расслабилась, раскинув руки в стороны.

- Вы устали держать меня?

- Нет-нет, вовсе нет.

- Конечно! Я ведь легкая.

- Ты действительно легкая — как пушинка или кувшинка.

Она засмеялась. Внезапно Таня выскользнула из моих объятий и ловко обвила меня руками, снова запрыгнув ко мне на руки. Я поддержал её гибкое тело, крепко прижимая к себе, чтобы она не выскользнула, как рыбка.

- Понашите меня ещё немного!

- Хочешь? Куда именно?

- Ну, вдоль берега. Просто я устала плавать. Лучше быть у вас на руках.

- Почему так? - удивился я.

- Да... мне так хорошо. - Таня смотрела на меня с восторгом, а её ослепительная улыбка придавала мне сил. Мне захотелось носить её куда угодно и выполнять любые её желания, лишь бы она попросила. Я вышел из воды и понёс девочку по песчаному берегу.

- Можно туда!

Таня указала рукой на густые заросли кустов — молодой ивняк высотой около трёх метров. Я нес принцессу и любовался ею: улыбка не покидала её лица, а я размышлял: "Кажется, она счастлива в моих объятиях".

- Дядя Сережа, а вы надолго к нам приехали?

- Пока не знаю. Может быть, уедем завтра.

- Ой, не уезжайте!

- Ты хочешь, чтобы мы задержались подольше?

- Да! Вы бы могли носить меня завтра? - мечтательно спросила она.

- Конечно бы носил.

- А послезавтра?

- Каждый день!

Она вновь рассмеялась.

- У вас сильные руки! А я лёгкая, как перышко.

- Конечно лёгкая. Ты ведь ещё маленькая.

- Нет! Мне уже десять лет. Скоро будет одиннадцать.

- Когда же?

- Совсем скоро — пятого августа.

- Ах да, пятого августа тебе исполнится одиннадцать. Это довольно много.

- Много! Я почти взрослая и много чего знаю! - добавила она с важным видом.

- И что же ты знаешь такого взрослого?

Она хотела сразу высказать свои мысли, но остановилась. В итоге произнесла тихим, немного загадочным тоном:

- Не думайте обо мне как о маленькой девочке. Вы не знаете.

Я тоже понизил голос.

- А что именно я не знаю? Это секрет?

Татьяна молчала. Я продолжил:

- Я вижу, ты маленькая, тебе почти одиннадцать лет. Ты что-то знаешь, а я намного старше тебя и в чем-то не разбираюсь. Все девочки в возрасте десяти, одиннадцати или двенадцати лет называются девочками. Когда тебе исполнится шестнадцать-семнадцать или двадцать – ты станешь девушкой. Потом повзрослеешь и станешь женщиной, как твоя мама.

Таня засмеялась и неожиданно заявила:

- А вы отнесите меня в кусты.

Внутри меня проскочило чувство адреналина, я чуть не подпрыгнул от удивления. Куда это? Что за желание? Сначала подумал, что это просто детская игра, но ощущение было странным и взрослым одновременно. Зачем ей нужно туда? Я на мгновение замер, но все же направился к кустам, предчувствуя какое-то удивительное событие. При этом странное дело: похоже, мое возбуждение снова возросло. Мне показалось, сейчас это выдаст меня. Почему она так сказала?

- В кусты? - тупо переспросил я.

- Да-да! - Она указала рукой в сторону зарослей. - Вот сюда можно.

Я шагнул по тропинке вглубь леса. За первыми большими кустами открылась небольшая полянка с засохшим стволом тополя. На нем не осталось коры; гладкая поверхность подходила для того, чтобы присесть. Я сел на дерево и усадил Таню к себе на колени. Ее лицо оказалось совсем близко ко мне; я внимательно разглядывал ее темно-карие глаза с близкого расстояния — они были как два черных окна. Глаза двигались по моему лицу, иногда встречаясь с моим взглядом и вновь ускользая от него. В них не было ничего понятного; лишь ощущение того мира, который бурлит внутри нее и вот-вот выплеснется наружу. Таня улыбалась; возможно ей нравилось изучать меня так близко — мне точно нравилось это взаимное внимание.

Я почувствовал, как мой член упирается в ягодицу Тани, и с каждым мгновением он всё больше напрягался. Я ждал, когда она наконец обратит на это внимание.

— Наверное, тебе стоит надеть купальник, — произнес я.

Я аккуратно провёл пальцем вокруг её соска, и Таня тихо хихикнула.

— Что? Не нужно? — спросил я.

Она лишь пожала плечами. Я надеялся, что она откроет мне свой секрет — то самое желание оказаться вдвоём на уединённом берегу Волги в объятиях взрослого мужчины. Моё лицо начало гореть от волнения.

— Что ты здесь хотела?

— Я хотела...? — переспросила она с недоумением.

Я кивнул в ответ. Её взгляд застрял на моих глазах, а улыбка замерла на губах, словно предвещая нечто важное.

— Какой Вы... совсем... — медленно произнесла Таня и добавила: — Такой большой... и не понимаете... Можете меня поцеловать... Вы же ЭТОГО хотите?

— Поцеловать?.. Тебя?

Таня застыла; казалось, у неё перехватило дыхание. И у меня тоже. Жар от лица разливался по телу, вызывая лёгкий озноб.

Неужели это правда? Это происходит со мной? Наконец преодолев сомнения, я наклонился и нежно поцеловал её. Взглянув на её лицо, заметил, как оно засияло так же ярко, как и моё. Глубокие черные глаза блестели отражением моего удивления. Её мягкие губы расплылись в милой улыбке. Значит всё серьёзно… Спасибо тебе, малышка; я только об этом и мечтал.

Я склонился повторно, чтобы еще раз поцеловать ее. Она молча смотрела на меня, наблюдая за каждым моим поцелуем. Потом я поцеловал ее третий, четвертый, пятый раз... Я потерял счет и продолжал целовать ее без остановки, наслаждаясь этим процессом. Чувствуя азарт, я прижал девушку к себе теснее и мы слились в бесконечном поцелуе. Таня ответила на мои поцелуи. Ее губы были прекрасными, как два нежных волнующихся океанских прибоя. Я играл с ними, возбуждая их, вызывая их движение. Они рассеивались и сливались вместе, не поддающиеся успокоению. Мы вместе купались в этом бурлящем океане страсти. Девушка оказалась умелым пловцом, и я восхищался ее талантом.

Не прекращая поцелуев, я продолжал щедро одаривать ее ими. Она начала расслабляться и вскоре обмякла на моих коленях. Она притихла и безвольно опустила руки вниз. Я начал поцеловать ее лицо, шейку, грудь. Ее соски стали твердыми. Она осталась неподвижной, глаза закрыты, руки и ноги не двигались. Я продолжал целовать ее все ниже и ниже, и она начала слегка дрожать. Мне хотелось проникнуть в ее трусики, поэтому я осторожно опустил резинку вниз, и Таня не возражала. Медленно я снял ее трусики. Под ними открылся светлый треугольник незагоревшей кожи. Перед моим взглядом предстало то, чего так жаждут мужчины. Я раздвинул ее ноги шире и увидел розовый и влажный цветок. Я дрожал от предвкушения, все вокруг меня затуманилось, были только она и я сам. Я склонился очень низко, и мои губы скользнули по гладкой поверхности, погружая меня в экстаз. Мой язык нашел то место, за которым так настойчиво следовал мой разум.

Он оказался замечательным любовником, играя с моими чувствами и заставляя меня избавиться от... оков... ограничений... моральных принципов..., передавая все оттенки вкуса, формы, плотности и температуры. И вдруг… о боже… оргазм. Мой организм не выдержал, и я в конвульсиях выпустил на свободу свою сущность. Я приник губами к девушке... к Танюше, в этот миг мне хотелось слиться с ней в единое целое...

Таня глубоко вздыхала, знойный воздух и солнечные лучи обжигали мою спину, а какая-то птица радостно пела в наших зарослях. Я, наслаждаясь ее юным телом, изливал на песчаный берег свои незавершенные мечты о потомстве.

Наконец я отвлекся. Мне этого было недостаточно. Я чувствовал себя переполненным страстью, не мог остановиться — мне нужно было обладать ею целиком. Я стянул промокшие плавки.

— Танечка. Я хочу сюда.

Я накрыл ладонью её белый треугольник; пальцы ощутили жар и влагу, они слегка углубились и коснулись внутренней стороны её детской нежности.

— Что? — тихо спросила она.

— Ты сможешь подождать? Чуть-чуть. Пожалуйста. Сначала может быть немного больно. Это быстро пройдет. Потом станет приятно. Обещаю тебе, моя сладкая.

— Да. Смогу. — Она начала выходить из состояния оцепенения.

— Ты понимаешь, о чем речь?

— Да.

— Точно?

— Да... Я же сказала... Я не девочка.

Я был шокирован.

— Как? Ты об этом?

Таня посмотрела на меня с доброй улыбкой и добавила:

— Ну да… делайте со мной что хотите.

Она снова откинулась назад, предоставляя мне полную свободу действий. Несмотря на сильное возбуждение и моё семяизвержение в песок, я наконец осознал её слова полностью. Я не поверил своим ушам; введя палец во влагалище, всё стало понятно... Как долго она намекала на это! Какой же я был глупец!

Я приготовился, чтобы она была удобно расположена передо мной, лицом ко мне, с разведенными ногами, и посадил ее на ствол дерева, продолжая сам сидеть на нем. Таким образом, она оказалась в полностью открытом положении передо мной. Я обхватил ее хрупкие плечи обеими руками, слегка приподнял и с нажимом опустил. Мое поведение было сильным и энергичным. Мой член мгновенно проник в нее без особой аккуратности или осторожности. Это произошло грубо и прямолинейно с одним движением. Таня издала стон.

Вначале было больно как мне, так и ей. Вход был очень узким для меня, но он быстро приспособился к моему размеру, и первые болезненные ощущения вскоре сменились горячей и влажной приятностью.

...........................................................................................................................................................

Я не стеснялся кончить внутри нее. Вторую порцию я уже не смог выделить напрасно; я просто не мог вытащиться из нее в этот момент. Это было грандиозно, словно фейерверк, рассыпающий искры, заставляющий меня дрожать - не от страха, а от счастья.

Я слышал, как Таня сначала издавала стоны, а потом тихо всхлипывала; надеюсь, это были звуки наслаждения. Когда я вернулся к реальности, все уже затихло. Таня лежала на моем плече - вялая и мягкая, словно ватная кукла. Если я не буду ее держать, она сползет с моих ног и упадет на песок. Я все еще находился внутри нее. Мой член прекратил свое движение и теперь пора вернуть его "в казарму". Он послушался меня и начал уменьшаться; я помог ему выйти наружу, приподняв тело девочки. Мы встали на ноги. Таня посмотрела вниз; по бедру стекали две мутные белые струйки. Она протерла их ладонью и закрыла место, откуда они появились.

- Ой, как течёт. Это ты что-то натворила?

Мне не хотелось вдаваться в объяснения. Это было сложно. Позже. Я не знал, как начать разговор. В итоге просто произнёс:

- Ты же взрослая, всё понимаешь.

Она усмехнулась.

Мы вошли в воду.

Вдалеке по берегу двигались две фигуры — это возвращались сыновья Натальи. Мы быстро искупались и, выйдя на сушу, одели лёгкую летнюю одежду. Меня терзал важный вопрос.

- И как же ты перестала быть девочкой?

Она смутилась и замолчала, колебалась. Я смотрел ей в глаза, давая понять, что не отступлю.

- Я?

- Да ты. Расскажи мне скорее, пока мальчишки ещё далеко. Кто тебя так рано сделал?

Девочка снова медлила и явно не хотела открывать свою страшную тайну.

- Зачем вам это?

- Мне нужно знать правду от тебя.

- Правду? - Таня виновато улыбнулась. - ...может, не стоит?

- Надо - надо.

- Хм-хм... - Таня вдруг жалобно заскулила. - Дядя Серёжа...пожалуйста...я не хочу рассказывать... мне нельзя.

- Сейчас можешь обращаться ко мне на "ты".

- Зачем это?

- Мы стали друзьями и сейчас мы вдвоём, нас никто не слышит. После того, что произошло только что, ты должна рассказать мне всё. Давай начинай, не затягивай.

- Ну было... Ох... я не знаю даже с чего начать...

- Таня! Не делай глупостей, говори уже.

- Ладно.... Это был.. Виталий.

- Какой именно?

- Его больше нет. Он утонул. Мама говорила вам о нём, что вы похожи.

- На тебя?

- На тебя. Да.

- Моряк что ли?

- Ага.

- Подробней расскажи: что происходило и когда? Он тебя изнасиловал?

- Что?

- Изнасиловал?

Таня непонимающе пожала плечами.

- Нет... это было давно... Наверное год назад или даже больше. Он начал часто бывать у нас дома; раньше он тоже приходил к нам, но тут стал оставаться ночевать. Он рыбак и приносил маме рыбу. Вы видели коптильню во дворе? - Я кивнул головой.- Она коптила рыбу и потом возила её в город на продажу — нам нужны были деньги. Вот он и помогал нам с этим делом. Потом он начал ночевать у нас с мамой; раньше я спала рядом с мамой, а когда он пришёл жить к нам — мне сделали отдельную комнату. Сначала мне было страшно оставаться одной ночью, поэтому я возвращалась к маме — мы втроём спали вместе тогда… Не помню точно как всё началось: иногда я просыпалась от того, что он меня гладит… Мама отворачивалась от меня, а он лез под мою пижаму; сначала это было щекотно — мы даже играли друг с другом тихонько, чтобы мама не проснулась… А потом я начала спать одна постоянно; он стал приходить ко мне по ночам… Ложился рядом со мной, снимал с меня одежду и целовал… Я просыпалась…

- И что, ты ни разу не закричала? Мамуле ничего не сказала?

- Нет, я даже не знаю... мне не было страшно. Он всё делал как-то аккуратно. У него были теплые и мягкие руки. Даже мама меня так не ласкала. Мне это нравилось, и я постепенно привыкла.

- А в одну ночь он с тобой это сделал? - Я слегка присвистнул, показывая, как именно это происходило. Таня улыбнулась.

- Нет, это случилось не ночью, а днём. Мама уехала в город за рыбой. Виталик пришёл к нам. Иногда я ездила с ней, но тогда мама сказала остаться дома, чтобы он починил телевизор — я уже и не помню, что с ним было. Но его нельзя было оставлять без присмотра, поэтому я ждала его прихода.

- И что дальше?

- Он пришёл такой весёлый и подхватил меня на руки, как ты сейчас. - Она виновато улыбнулась.- Затем он занёс меня в спальню и сказал: "Теперь ты моя невеста". Я даже не успела осознать, что происходит — он начал меня целовать... а я тоже целовалась с ним; к тому времени я уже знала, как это делать. Всё произошло так быстро! И вдруг я оказалась лежащей под ним... стало очень больно... вот здесь. - Она положила руку на живот.- Потом внутри будто что-то оборвалось; я закричала от боли и заплакала — не могла ничего сделать из-за его веса.

- И что потом?

- Всё закончилось очень быстро,- засмеялась она.- Я плачу, а он на мне лежит и не отпускает; внутри у меня словно горело что-то. Не понимала тогда, как он мог это сделать со мной… думала, что разрывает меня на части — просто не знала о том, что происходит. Потом он встал и начал успокаивать меня долгое время: гладил и говорил мне не плакать; вскоре я успокоилась после небольшого хныканья. Он пообещал мне больше так не делать. Правда кровь была; он быстро всё постирал и высушил. Когда мама вернулась домой, в комнате уже всё выглядело нормально.

- Не было боли?

- Боль была. Немного. Может, дней три. Затем прошло.

- А потом?

- Потом? Он сказал, чтобы маме ни слова, иначе он уедет от нас, а она меня накажет. Она ведь такая, если разозлится, то просто ужас. Когда я что-то натворю, она так меня лупит, что ух!

- Не думал бы никогда.

- Да. А вот его она боялась. Он её тоже тогда ругал и даже однажды ударил.

- За что же?

- Она меня веником отлупила: я забыла закрыть кухню, и кошки залезли туда и поели рыбу — не всю, но несколько штук. Так она схватила меня и начала лупить веником, который во дворе для подметания использует; у меня потом здесь синяки были.

Таня показала на свои ноги с синяками.

- Ух ты... мама у тебя строгая.

- А Виталик пришел и как только увидел мои ноги — сильно разозлился на неё. Они ругались долго. Но после этого мама уже не стала так сильно наказывать.

- Больше не била?

- Била. Но не так сильно.

- А сейчас?

- Нет.

Девочка тяжело вздохнула. Мальчики уже приближались, и я задал последний вопрос:

- То есть у вас было только один раз?

Таня взглянула на меня и снова улыбнулась.

- Ой, ну ему всё надо...

- Говори - говори.

- Было еще.

- Как именно?

- Просто... мама перестала брать меня на рынок. После школы я шла к Виталику. Там бабушка жила, а у него тоже была своя комната; мы там закрывались. Пока бабушка спала после обеда, мы "уроки делали", в смысле Того. - Она показала пальцем то самое "того".

- А дома больше не было случаев?

- Были случаи. Если бабушка не спит или приходит соседка — мы уходили к себе; он говорил: "вы мешаете нам заниматься уроками".

- Он хоть с уроками помогал, или только этим занимался?

- Нет-нет, помогал. Сначала этим... - её глаза снова засияли от улыбки. - А потом с уроками. Я даже стала учиться лучше. Учительница меня хвалила.

- Значит, ты уже опытная? Ранняя птичка.

Девочка замялась. Мы сидели на песке, она рисовала палочкой какие-то узоры, которые рассыпались, и вновь чертила новые поверх прежних, будто искала в них что-то особенное. Мне было трудно поверить в её рассказ, если бы не то, что сам пережил нечто подобное.

- И он зимой утонул. А ты как?

- Я? Долго не могла осознать это. Потом плакала вместе с мамой.

- Мама до сих пор ничего не знает?

- О нас?

- Да.

- Нет. Я сразу не сказала — он уговорил меня молчать, а потом сама не хотела говорить.

- После него у тебя никого больше не было?

- Нет! Что ты!

- Значит, я второй?

Она с милой улыбкой кивнула головой.

- Почему именно я?

Таня посмотрела на меня и задумалась над ответом.

- Ну ты такой... Когда я увидела тебя вчера, чуть не упала. Похож на Виталика.

- Действительно похожа?

- Очень.

- Поэтому ты решила со мной в кусты пойти?

- Да. - Таня засветилась; её глазки заблестели и метались по моим глазам — мне показалось, она ждёт признания о том, что я и есть Виталий, вернувшийся из мёртвых.

Я несколько секунд молчал; мне стало холодно от внезапной мысли... Да какая разница...

- Понравилось тебе?

Её лицо покраснело, и она стеснительно заулыбалась.

- Значит стоит повторить?

В этот момент к нам подошли ребята, и продолжить разговор стало невозможно. Я повернулся к ним и заметил краем глаза, как Таня опустила взгляд и скрыла свои удивлённые сверкающие глаза от нас. Я понял их выражение.

Ноябрь 2014 года

J. Dralkin