В гостях у строгой тёти Юли

Скорый поезд "Саратов-Волгоград" в июльское утро, ровно в 6:00, сделал остановку на станции "Камышин", где задержался всего на минуту. Из вагона вышел единственный пассажир — восемнадцатилетний молодой человек по имени Владимир. Он был студентом сельскохозяйственного университета и приехал на летние каникулы к своей тете Юлии, тридцатидвухлетней женщине, которая давно приглашала его погостить. Время шло, и поездки все время откладывались из-за учебы и экзаменов, но теперь Володя наконец-то добрался до своей тетки на целых два месяца.

— Е-моё, какое тут захолустье! — подумал он, осматриваясь вокруг. — Как же мне до Юльки добраться? — размышлял он, вертя в руках записку с адресом тети. — Здесь даже интернет, наверное, не ловит, — произнес он вслух, наблюдая за пастухом и мычящими коровами.

В этот момент его мысли прервали слова тети:

— Привет, Вовчик! Не меня ли ты ждешь? — с весёлым смехом обратилась она к нему.

Обратившись к голосу, Владимир увидел свою тетю: она улыбалась ему зелеными глазами под челкой черных волос.

— Ух ты... — удивился он. Она действительно изменилась; за восемь лет Юля превратилась из юной девушки в великолепную женщину.

Юлия была привлекательной 32-летней дамой с длинными стройными ногами и аппетитными формами. У нее было красивое округлое лицо с заплетенными в тугую косу черными волосами. Зеленые глаза светились радостью и смотрели на Владимира с теплотой.

— Вовка, — обратилась к нему тётя, подходя ближе и растрепывая его волосы, — какой ты уже вырос, настоящий мужчина! Улыбнулась она. — С невестами, наверное, проблем нет?

— Да мне сейчас не до этого, — вздохнул Вова. — Учебе нужно уделить время.

— Хорошо, обсудим это позже, — сказала тётя, взглянув на него. — А сейчас давай поедем ко мне.

— Давай, — с улыбкой ответил Вова и они направились к площади, где стоял её автомобиль.

— Ничего себе! — удивился Вова, увидев белый Lexus тёти. — Похоже, она не так проста, как кажется. Он с уважением посмотрел на неё.

— Нравится? — спросила тётя Юля, указывая на машину.

— Конечно!

— Тогда садись в машину! Прокачу тебя с ветерком. Только вещи положи в багажник.

• • •

Через двадцать минут они прибыли к большому трёхэтажному коттеджу из красного кирпича с высоким забором и автоматическими воротами. Тётя нажала на кнопки радиобрелока и ворота открылись; они заехали внутрь.

— Вот здесь я живу, Вовик! — улыбнулась она ему. — Теперь ты тоже немного поживёшь здесь. Пойдем я покажу тебе твою комнату; устроишься и немного отдохнёшь после дороги. А вечером мы пообщаемся и обо всём поговорим. Хорошо, племянник? — добавила она с улыбкой.

— Да, хорошо тётя Юль.

Вова осмотрел свою новую комнату и был приятно удивлён: там было всё необходимое. Просторная кровать, шкаф-купе для вещей. Большой телевизор на стене, ноутбук и музыкальный центр... Кроме того, отдельный душ и санузел делали эту комнату ещё более привлекательной.

— Вот черт... — подумал Вовик.

В саду щебетали сверчки, тетя и племянник сидели в беседке за столом, накрытым белоснежной скатертью, и наслаждались чаем. На столе стоял самовар с округлой формой, который сверкал как золото под светом лампы. К тому же на улице не было ни одного комара. Вова удивленно спросил у тетки об этом, и она объяснила, что территория обрабатывается от различных насекомых.

Тетка внимательно смотрела на Вовку своими зелеными глазами и потягивала янтарный чай из хрустальной армуды грушевидной формы.

— Как ты изменился! Настоящий мужчина стал, — сказала она с улыбкой.

Но Вова слушал её лишь вполуха; его внимание привлекла горничная Лиза в облегающем синем платье до колен и белом кружевном фартуке поверх него. Она ставила на стол вазу с фруктами и блюдо с печеньем и пирожными. Лиза была ровесницей Вовы: невысокая, полненькая и симпатичная с зелеными глазами как у тетки и рыжей косой до пояса.

— Ох какая прелесть, — подумал Вова. Надо будет познакомиться с ней поближе, тогда каникулы точно станут гораздо интереснее.

— Эй, племянник! — позвала его тетя. — Посмотри на меня. Твой голос вернул его к реальности. Нам нужно серьезно поговорить, — произнесла она после того как горничная закончила свои дела и ушла.

Почти целый год Вова жил один: родители работали на севере по контракту, а старшая сестра Татьяна не могла постоянно следить за ним из-за своей загруженности. Поэтому Вова воспользовался ситуацией: устраивал вечеринки с друзьями и пропускал занятия в университете.

— О чем ты намерен со мной беседовать? — с вызовом спросил Вова.

— Не позволяй себе так со мной разговаривать, — нахмурилась тетя, — я не твоя сестра и быстро поставлю тебя на место. В ее голосе звучал металлический оттенок, а в глазах вспыхнуло недоброе пламя.

— Итак, о чем вы хотите поговорить со мной? — учтиво поинтересовался Вовка.

— Вот это уже другое дело. Таня поведала мне кое-что о тебе. Как ты собираешься дальше жить? Ты чуть не завалил сессию, пьешь, развлекаешься, сестру не считаешь ни во что. Это же безобразие! — сердито заявила тетя. — По мне так тебя надо наказывать, как Сидорову козу, хоть ты и почти взрослый.

Слышался тихий смех: это горничная Елизавета пришла убирать на веранде.

— Я слушаю тебя, мой дорогой племянник. Почему молчишь?

— А что я должен сказать? — снова начал грубить Вова, его задел смех горничной, и он хотел выплеснуть свою злость на кого-то.

— Не смей мне хамить, миленький племянничек! — Я найду способ поставить тебя на место: выпорю и поставлю в угол на горох или соль.

Вова покраснел от стыда и уставился в землю. Лиза смотрела на него с улыбкой, а ее глаза светились радостью.

— Я займусь твоим воспитанием и сделаю из тебя человека. Нанимаю репетиторов, чтобы подтянуть тебя по предметам; иначе вылетишь из университета. А может быть... — тетка задумалась на мгновение. — Может быть заберу тебя к себе? Перевод устрою быстро, а со мной расслабляться не получится: я тебе не Таня! Скоро выбью из тебя весь гонор. Девочки мне помогут,— сказала тетка и посмотрела на Лизу с улыбкой,— правильно ли я говорю? Поможете мне сделать из моего непослушного племянника нормального человека?

— Конечно, Юлия Викторовна, мы поможем, — ответила она с улыбкой на лице.

Пойми, Вова, сейчас у тебя очень важный период в жизни. Нужно быть примерным мальчиком: учиться и слушаться взрослых. Поэтому я буду строгой с тобой, но только ради твоего блага. Ты понимаешь меня? — тетя посмотрела на Вову с печалью в глазах.

— Да, я всё осознал, тётя, — Вова стоял с опущенным взглядом.

— Прекрасно! Но запомни: что бы ни произошло, моя любовь к тебе останется прежней. Однако я не потерплю твои выходки. Пожалуйста, старайся не расстраивать меня, иначе придется прибегнуть к наказанию.

— Хорошо, тетя Юля, — подняв взгляд, ответил Вовка.

— Вот и замечательно! Теперь подойди ко мне и поцелуй свою тетю, а потом иди отдыхай.

Ночью Вова долго ворочался в постели; разговор с теткой не давал ему покоя. Он лежал и обдумывал её слова до тех пор, пока его мысли не прервали тихие стоны тетки. Они были едва слышны, но он отчетливо уловил сладкие звуки её голоса.

— Интересно, что происходит? — размышлял он про себя.

В доме были только они трое: он сам, тётя и Лиза; никого другого рядом не было.

Вова проснулся очень рано от солнечных лучей, светивших ему прямо в глаза; за окном весело чирикали птицы. Ночью ему снились откровенные сцены с тётей Юлей: она ругала его за хулиганство и непослушание. Её тело выглядело весьма привлекательно. Затем ему приснилась Олеся в бане без одежды. После этих образов у него возникло возбуждение утром; он почувствовал неудобство из-за своего состояния и решил заняться самоудовлетворением при закрытых глазах с мыслями о своей голой тете Юле.

Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как открылась дверь и в комнату вошла тётя. Интуитивно он осознал, что рядом с ним кто-то есть, и, приоткрыв глаза, увидел смеющиеся глаза тёти Юли.

Вовка поспешно накрылся одеялом, надеясь скрыть свои занятия от тёти. Однако он сильно ошибался.

— Ах ты мерзавец, извращенец! — произнесла она и подошла ближе, резко хлопнув его по щеке.

— Ох ты несчастный онанист! Дрочить значит любишь! — гневно закричала тётя, потянув его за ухо.

— Ну-ка быстро встал и пошёл за мной! — строго приказала она.

Она повела Вовку в гостиную, держа его за ухо. В комнате уже находилась знакомая ему горничная Лиза, которая накрывала на стол. Красивая женщина ровесница тёти была одета в белые бриджи и майку; она сидела в кресле с длинной сигаретой в руках. Ещё одна девушка служанка того же возраста пылесосила ковры.

— Вот наш гость! Полюбуйтесь на моего непослушного племянника! — сказала тётя, не отпуская Вовино ухо. — Расскажи-ка негодник, чем ты занимался? Пусть все узнают о тебе! — добавила она с гневом.

Вова стоял посреди гостиной только в трусах под внимательными взглядами четырёх пар глаз. Ему стало стыдно; он покраснел как рак и уставился в пол, не смея поднять взгляд.

— Молчишь? Ничего страшного! Я сама скажу: мой любимый племянник занимался онанизмом и теребил свой член.

Наступила гнетущая тишина; даже служанка Инга выключила пылесос. Все смотрели на Вову с интересом; было настолько тихо, что слышалось разговоры соседей по телефону. Он бросил быстрый взгляд на свою тётю Юлю и понял: её гнев был искренним. Губы дрожали от ярости, а зелёные глаза казались полными молний.

— Эй, живо поднимайся к дивану, негодяй, — сердито приказала тетя, сверкая глазами. — Инга, иди ко мне в комнату и принеси плётку, — добавила Юлия.

— Хорошо, Юлия Викторовна, — с послушным видом ответила Инга, глядя на хозяйку преданными глазами. Выключив пылесос и положив шланг на пол, она быстро направилась в комнату тетки Володи. Проходя мимо него, она бросила взгляд своими серыми глазами из-под черной челки и усмехнулась.

— Несчастный дрочилкин, — тихо проговорила она ему на ходу.

Вова с деревянными ногами подошел к дивану и остановился, обернувшись к тете.

Ее губы были сжаты в узкую линию, а взгляд мог бы сжечь его от злости. Она была очень недовольна им.

— Чего стоишь как истукан? Не знаешь что делать? — гневно спросила она. — Быстро спускай трусы до колен и ложись поперек дивана! — властно распорядилась тетя.

Вова почувствовал острое чувство стыда и страха перед наказанием; он начал умолять:

— Тетя Юля, пожалуйста, прости меня! Я больше не буду так себя вести! — он сложил руки на груди в знак раскаяния. — Обещаю слушаться тебя во всем!

— Нет-нет, дорогой Вова, за свои действия придется отвечать! — сказала она ему.

— Но я ведь уже взрослый! — пробормотал Вова.

— Заткнись ты уж со своим нытьем и немедленно выполняй мой приказ! Извращенец!!! — глаза тети Юли сверкнули от гнева.

Вова хотел было сказать ей о том, что если она даже прикоснется к нему пальцем, он соберет вещи и уедет домой; так поступил бы любой другой на его месте.

Он предпочел смиренно пережить наказание, чтобы не утратить чувство собственного достоинства. Тётя подошла к нему и легонько толкнула в затылок: «Ложись, негодник», — произнесла она почти нежно. Вовка покорно спустил трусы и улегся на диван поперек каретки, выставив свой зад на всеобщее обозрение.

— Хм, какая у тебя аппетитная попа, — заметила вернувшаяся с плеткой Инга. — С удовольствием бы тебе всыпала, если б твоя тётя разрешила.

— Возможно, такая возможность появится, — усмехнулась Юлия Викторовна, глядя на неё. — Но всё зависит только от тебя. Ты понимаешь, о чём я? — спросила она, смотря Инге в глаза.

— Да, Юлия Викторовна, — тихо ответила та. — Я поняла.

— Так что думай об этом, моё золотце, — улыбнулась ей тётя. — Всё в твоих руках.

К дивану подошла подруга тёти и села рядом с головой Вовки. Она ласково потрепала его по волосам.

— Меня зовут Алина Юрьевна, — сказала она серыми глазами. — Я буду рядом и наблюдать за твоим наказанием. Заниматься рукоблудием очень нехорошо,— добавила она с улыбкой.

Её стройные загорелые ноги находились прямо перед глазами Володи; он едва не коснулся губами её ляжек и почувствовал сладковатый запах её кожи. Однако то ли из-за близости красивой женщины к его губам, то ли в ожидании порки или всего вместе взятого Вова сильно возбудился; если бы он не лежал на животе, это было бы явно заметно всем окружающим.

— Инга, передай-ка мне плетку, — протянула руку тетка. — Пора уже наказать нашего непослушного мальчика.

Инга подошла ближе и передала плетку тете, сама же с интересом приблизилась, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Она наблюдала за ним из-под челки черных волос серыми глазами, полными любопытства и возбуждения. Ей казалось забавным и пикантным то, что должно было произойти. Видно было, что она с нетерпением ждала начала наказания, когда плетка ударит по белым ягодицам провинившегося.

— Ну что ж, начнем, — произнесла тетка с интересом рассматривая ягодицы своего племянника. Она хлопнула его по попе ладонью и добавила: — Для первого раза думаю, десяти ударов будет достаточно.

Она снова хлопнула его ладонью по заднице. Вова вздрогнул всем телом в ожидании настоящей порки, но это была лишь легкая шутка от тетки.

Он лежал на диване на животе, уставившись на загорелую ляжку Алины Юрьевны с едва заметными золотистыми волосками.

— Эх,— думал он,— вот бы увидеть её голой и посмотреть на её письку.

Но его мысли прервал вздох тетки; поджав губы, она хлестнула его по обнаженной заднице. Вова дёрнулся в ответ на неожиданный удар, но Инга была рядом и крепко схватила его за руки, лишая возможности двигаться.

Удар кожаной плётки ощущался как жгучий огонь, хотя тетка не применяла всей силы – ей было жалко его.

— Раз! — начала она отсчет.

Отведя руку назад,

чуть замедлившись, она нанесла второй удар.

— Два... Не смей заниматься рукоблудием в моем доме! Это мерзко и отвратительно!

Хотя удары были не слишком сильными, они жгли так будто на него вылили кипяток. Вова вновь дернулся в попытке избежать боли, но Инга продолжала держать его крепко.

— Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Шесть... Семь...

Когда прозвучал седьмой удар, тётя подошла к Вове, села на корточки возле его головы и пристально посмотрела в глаза.

— Слушай меня внимательно, мой дорогой племянник, и запомни раз и навсегда, — произнесла она строго, не отводя взгляда. — С завтрашнего дня я буду регулярно проверять тебя, особенно по утрам. И если снова увижу тебя за этим занятием, одной поркой дело не закончится! Ты понял меня? — сурово спросила она.

— Да, тётя Таня, всё понял! Больше так не буду...

Тётка улыбнулась и погладила его по голове.

— Очень хочется тебе верить, — сказала она с улыбкой. — Но хватит разговоров. Надо заканчивать с воспитанием, — добавила она вставая и взмахнув плетью.

То ли удары стали сильнее, то ли Вовина кожа стала более чувствительной к ним; больше он молчать не мог. Вова начал ёрзать на диване и уже не скрывал своих криков. Однако вместе с болью он испытывал странное удовольствие: скользя животом по дивану, он ощущал трение возбужденного члена о поверхность дивана.

Горничная Лиза стояла в стороне и наблюдала за происходящим со странным интересом. Её зелёные глаза внимательно следили за происходящим из-под рыжих волос. Она облизала губы влажным языком. Видимо ей нравилось то, что она видела; её взгляд был прикован к избитой плетью спине Вовы.

— Восемь… Девять… Десять! — наконец объявила тётя. — Всё!!!

Если бы казнь затянулась чуть дольше, Вова, продолжая тереться об диван, мог бы закончить на нем. И то, что последовало бы за этим, даже страшно было представить.

— Тем не менее, Юля, наказания в виде порки — это пережиток прошлого, — произнесла Алина, поднимаясь с дивана. — В наше время, в XXI веке это выглядит довольно грубо... Есть множество способов воздействия на таких непослушных как твой племянник, и можно придумать что-то более интересное. Но я расскажу тебе об этом позже, — с улыбкой посмотрела то на Вову, то на тетю Алина.

— Не знаю даже... может быть ты права, моя дорогая подруга,— вздохнула Юлия. — Но что делать с такими упрямцами как он?

Тётя передала плетку Инге. — Верни обратно и положи туда откуда взяла, поняла? — приказала она.

Теперь Вова, иди в душ и приведи себя в порядок. Переоденься и спускайся на завтрак; мы с тётей Алиной будем тебя ждать. И не забудь поблагодарить меня за урок дисциплины,— сказала ему тётя Юля.

Она протянула свою ухоженную руку для поцелуя; на её изящных пальцах был идеальный маникюр с ярким красным лаком.

Вовка взглянул тёте в лицо; она грустно улыбнулась ему своими зелеными глазами из-под черных волос.

— Спасибо за урок, моя любимая тётя. Спасибо за воспитание и наказание, которое я заслужил,— нежно поцеловал Вова руку тёти.