Мамины чулки: ведро спермы моего сына. В преддверии рождества…

Наступило новое утро в декабре. Лучи солнца, достигнув моего лица, жестоко разбудили меня после приятного сна. Весьма долго я задумывалась о прошедших событиях в комнате моего сына и решила, что его Рождественский подарок будет особенным - я сама!

Также хотелось проверить несколько предположений. Прежде всего, интересно было узнать, есть ли у него такая же страсть к чулкам, как у его отца. Джеймс обожал длинные ножки в колготках и получал от этого большое удовольствие. Он любил смотреть спортивные передачи и одновременно развлекаться со мной. В этих фантазиях он либо кончал на мои ноги и заставлял меня вылизывать сперму, либо желал, чтобы я заставила его кончить своим ртом перед тем, как покрыть мое лицо спермой. Ему также нравилось видеть свою сперму на моем лице.

Это напомнило мне о нашем первом отпуске после свадьбы, когда он кончил мне в лицо в отеле и заставил меня носить сперму, пока мы шли на ужин. Потом он снова кончил на меня в туалете ресторана, перед тем как мы пошли танцевать. Последняя порция была выпущена в гостиничном номере, после чего я открыла дверь для обслуживающего персонала в нижнем белье и с лицом, покрытым спермой. Это унижение только укрепляло мое желание полного подчинения.

Боже, как я все это потеряла.

И теперь, возможно, я могла бы вернуть это снова.

На следующее утро, в начале выходного дня, когда он спустился вниз, я специально осталась в халате, но одела чулки на бедрах и притворялась читающей газету. Мои ноги в колготках лежали на столе, халат задрался достаточно высоко, чтобы он увидел верхнюю часть моих кружевных чулок.

Коди вошел в комнату и остановился, словно застыл на месте. У меня не возникло сомнений, что он внимательно смотрит на мои ноги. Я сделала вид, что не замечаю его присутствия, продолжая якобы углубляться в чтение газеты и медленно проводя левой ногой по нейлону, поглаживая правую ногу так соблазнительно, как только могла, при этом притворяясь, будто пытаюсь почесаться, чтобы не вызвать ненужных подозрений раньше времени.

Хотя я осознавала, что Коди находится в комнате, сам он не спешил это демонстрировать. Похоже, он не хотел привлекать ко мне внимание и тем самым завершить эту игру преждевременно. Мне бы хотелось увидеть его выражение лица, но было важно сохранять невинность и подготовить обстановку. Я хотела дать ему понять, что его мама — привлекательная женщина. Мне нужно было постепенно посеять семена мысли о том, чтобы он воспринимал свою мать как сексуальную особу.

Это продолжалось недолго — всего лишь секунд тридцать — прежде чем я решила прекратить дразнить его и опустила газету вниз. В роли актрисы средней школы я использовала все свои юношеские навыки и испуганно вскрикнула:

— О боже! Ты меня испугал! Я не слышала, как ты спустился по лестнице.

— Доброе утро, мама — ответил он, отвлекаясь от моих ног.

— Когда ты лег? Уже середина дня? — заметила я снова принимая материнский тон.

— Извини за поздний отход ко сну — сказал он.

— Да, я это слышала — ответила я.

Его лицо стало бледным.

— Ты всё слышала? — переспросил он с тревогой.

— Да — кивнула я и убрала ноги со стола. — И я была бы признательна тебе за то, чтобы ты не занимался этим с Бриттани в соседней комнате.

Я добавила, стараясь скрыть, что знаю — это была миссис Янг.

— Эээ… прости, — произнес он, явно потрясенный моим откровением.

— Я имею в виду, — продолжила я, поднимаясь и проходя мимо него, заметив, как его возбужденный член давит на штаны. — Вам восемнадцать лет, и вы уже взрослые, так что понимаю ваши потребности. Уверена, вы с Бриттани занимаетесь этим как кролики. Но твоя мать не имела ни одной связи за два года; слышать вас двоих вместе напомнило мне о том времени.

Он был в шоке.

Прежде чем он успел ответить, я покинула кухню, радуясь эффекту своего заявления на него.

Направилась в ванную комнату, максимально эффектно раскачивая бедрами.

Когда я добралась до душа, с удовольствием выпустила пар с помощью шланга для целей, для которых он не предназначался... представляя себя на коленях перед ним и поглощая его член.

Я воображала его руки на своей голове и то, как он глубоко проникает в мое горло.

Представляла, как он сгибает меня над столом и заполняет мою нуждающуюся пизду.

Воображала моменты, когда он заставляет меня умолять его заняться моей задницей.

После сильного оргазма в душе я едва стояла на ногах и понимала: к нарушению этого абсолютного табу я еще не готова; важно убедиться также в его желании этого. В моей голове стал формироваться план.

Я собиралась сделать ему величайший рождественский подарок... себя.

... В воскресенье в церкви я смотрела на Джемму и не могла понять, как она может быть такой лицемерной и осуждать других. Мне хотелось подойти к ней и сказать о том грязном секрете, который ей известен...

Она также задавала себе вопрос, носит ли чулки под своим очень строгим платьем... как и я. Я даже размышляла о том, чтобы использовать это в качестве шантажа. Хотя я была полностью покорна мужчинам, много лет назад у меня были отношения с женщинами, и некоторые из них имели место, когда я играла активную роль. Эти моменты приносили мне невероятное удовольствие. Лучший способ привлечь внимание моего сына заключался в том, чтобы использовать эту особу.

После окончания службы я подошла к ней наедине и тихо спросила:

— Тебе нравится принимать моего сына в зад?

Её самодовольная улыбка сразу же исчезла, а лицо стало почти белым.

— В два часа ночи у вас было много чего в моем доме — продолжила я.

— Элизабет — это всё, что смогла произнести она.

— Мы поговорим более подробно позже — пообещала ей я, ещё не определившись с дальнейшими планами.

Вернувшись домой после церкви, я увидела Коди за просмотром футбольного матча НФЛ. Я подошла к нему, положила ногу на диван рядом и спросила:

— Можешь помочь расстегнуть замок? Он меня просто душит.

— Эм, конечно,— ответил он, обращая внимание на мою ногу и кружевные чулки.

— Всё в порядке? — спросила я, заметив его смущение.

— Да, просто отвлекся на игру,— сказал он, потянув руку к небольшой пряжке.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы справиться с этим ремешком своими большими пальцами, но в итоге он справился. Моя нога освободилась и я немного пошевелила пальцами прямо перед ним. Затем поменяла положение ног и спросила:

— Не мог бы ты помочь и здесь?

— Конечно, мама, — он кивнул, а я заметила его взгляд на моей ноге, обтянутой нейлоном.

— Ты такой очаровательный, — сказала я.

Его глаза задержались на моих ногах, прежде чем он расстегнул ремень. Я увидела его задумчивость и снова пошевелила пальцами ног, наблюдая за его реакцией. Теперь у меня не было сомнений: мой сын унаследовал любовь к нейлоновым чулкам от своего отца.

Желая подтолкнуть разговор дальше, я спросила:

— Эти каблуки убивают мои ноги. Не мог бы ты сделать массаж своей старой матери?

— Конечно, — ответил он с улыбкой и добавил: — И ты вовсе не старая, мама.

— Спасибо, дорогой, — ответила я. — Но иногда чувствую себя древней.

Он бросил быстрый взгляд на мои ноги и сказал:

— Мама, тебе нужно вернуться в общество людей. Прошло уже два года.

Я уселась на край дивана и положила ноги ему на колени так, чтобы пятка коснулась его бедра:

— Найти хорошего мужчину непросто.

Он тихо застонал; хоть это было почти незаметно внешне, но я почувствовала движение под пяткой.

— Но тебе стоит попробовать.

Когда он взял мою левую ногу в руки и начал массажировать её, я продолжила:

— Одна мысль об этом истощает меня. К тому же никто не сможет сравниться с твоим отцом.

Мы молчали несколько минут; он продолжал массировать мои ноги. Я заметила его попытки осторожно приподнять ткань вокруг них и притворилась, что ничего не вижу. Наконец-то тишина была нарушена:

— У тебя всё серьёзно с Бриттани?

— Не особо серьёзно,— ответил он спокойно.

— Просто друзья с особыми привилегиями? — Применив недавно усвоенный термин, произнесла я.

— Да, что-то подобное, — ответил он, впервые улыбнувшись.

— Я могла бы попробовать нечто подобное, — вздохнула я.

— Мама! — удивленно воскликнул он, учитывая консервативные взгляды своей матери.

— Что такое? — спросила я.

— Я не думаю, что это тебе подойдет и вообще нужно, — явно осуждая мою идею, возразил он.

— Ваша мама тоже имеет свои потребности.

— О боже, не верю, что мы обсуждаем это!

— Это твоя вина! — упрекнула я его.

— Почему это так? — снова удивился он.

— Слушая, как ты занимаешься сексом со своей подругой, ты разбудил во мне… — я сделала паузу для эффекта и выбора слов — кошку.

— Что с тобой случилось? — спросил он, продолжая массировать мои ноги и не отрывая от них взгляда.

Намекаючи на свои истинные желания, я слегка прижала ногой к его штаны.

Он старался сохранять спокойствие, но в его глазах читалось замешательство. Ему было интересно, было ли это действие намеренным.

Я продолжила:

— Теперь, когда тебе восемнадцать и ты взрослый мужчина, мне нужно, чтобы ты иногда здесь… принимал на себя инициативу.

— Хорошо,— кивнул он с явным смущением от того, что подразумевалось под этим.

— Это значит слушать откровенные разговоры со своей матерью,— выдержав паузу добавила я,— даже если они будут неприятными.

— Для меня они не отвратительны,— также остановился он перед завершением фразы,— просто возникли ниоткуда.

— Так же как ты занялся любовью со своей девушкой в соседней комнате рядом со мной,— произнесла я и встала после того как убрала ноги.

Мои слова вызвали его смех.

— Что? — спросила я, теперь стоя перед ним.

— Я никогда не слышал от тебя ругательств, кроме пары раз, когда ты произносила «дерьмо», — ответил он.

— Ну, услышав, как ты называешь Бриттани полной шлюхой, я немного осознала ситуацию, — произнесла я, растягивая фразы.

— И что же ты поняла, мама? — спросил он, изучая мои чулки.

— Нет, я уже сказала больше, чем собиралась. — Я попыталась уйти от ответа.

— Мама, ты не можешь так говорить и просто уходить,— возмутился он и встал. — Ты можешь поделиться со мной всем. Я ведь теперь хозяин в доме.

Фраза «Я ведь теперь хозяин в доме» заставила меня почувствовать дрожь. Он был так похож на своего отца.

— Это просто… — начала я, стараясь выглядеть скромной и взволнованной, намекая на свою покорность.

— Просто скажи мне! — неожиданно приказал он.

— Ты говоришь точно так же, как твой отец,— прошептала я в ответ.

— Когда это было?

— Когда он доминировал над Бриттани,— ответила я, опустив взгляд и пытаясь избежать его взгляда.

Затем продолжила:

— Твой отец был очень требовательным в постели. Даже сейчас я все еще слушаюсь его.

— Что? — удивился он с явным недоумением на лице и стал обдумывать мои слова.

Я не планировала раскрывать ему эту тему раньше времени, но с другой стороны... почему бы и нет?

— Твой отец настаивал на том, чтобы я каждый день носила чулки для него и я… — остановилась на полуслове.

— И что? — спросил он с интересом, погружаясь в мое соблазнение и совершенно не догадываясь о том, что пыталась вызвать у него желание взять под контроль ситуацию.

— Я просто не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, Коди, — произнесла я, испытывая нервозность и смущение. Мои годы работы в театре наконец-то начали приносить плоды.

— Мам, даже в мыслях такого не было.

— И я продолжаю это делать, — закончила я, открыв свои чувства.

На его лице отразилось явное удивление, когда взгляд скользнул по моим ногам.

Чтобы шокировать его еще больше, я добавила:

— Так что ты доминируешь над Бриттани? Называешь её неприличными именами и занимаешься с ней тем, что ты называешь "дерьмовой дырой"? Это напомнило мне о вашем отце.

Сказала я это быстро, прежде чем снова сесть и прикрыть лицо руками… пытаясь получить Оскар за лучшее исполнение сцены инцестуального соблазнения.

— Что происходит, мама? — спросил он, присев рядом и положив руку на мою ногу.

— Ты наверняка думаешь, что я какая-то распутница, — ответила я сквозь слёзы.

— О, мама! — сказал он медленно поднимая руку выше по моей ноге. — Я никогда так не думал и не думаю сейчас.

— Неужели? — уточнила я. — Я слишком стара для таких мыслей?

Он начал оправдываться:

— Нет-нет, мама! Это не так. Ты очень привлекательная женщина. Если бы ты не была моей матерью… — Он остановился на полуслове.

Я взглянула ему в глаза.

— Если бы я не была твоей матерью, то что? — спросила я с намерением выглядеть уязвимой и неуверенной.

— Ничего такого! — ответил он. — Это неправильно.

— Ты можешь сказать мне всё что угодно,— заметила я сдерживая улыбку; мой план начинает срабатывать... Я приближалась к своей цели.

— Ну, я... — начал он, но вдруг замолчал.

— Просто скажи это, Коди, — настояла я. — Веди себя так, как ты ведёшь с Бриттани.

Мои слова вызвали у него смех.

— Что? — переспросила я.

— Ты осознаешь, что только что произнесла? — спросил он, глядя мне в глаза и продолжая держать руку на моей ноге.

— Нет, — ответила я, прикидываясь невинной.

— Ты ведь слышала всё прошлой ночью, — объяснил он.

— О, — отозвалась я, продолжая играть свою роль. Тем не менее, мои следующие слова сделали мой ответ кажущимся легкомысленным и вероятно ещё больше его озадачили: — Ну, думаю, это было бы неправильно, разве нет?

Он неловко рассмеялся в тот момент, когда раздался дверной звонок.

— Чёрт возьми, это наверняка Майк. Я пригласил его посмотреть игру.

Я вздохнула:

— Мы продолжим этот разговор позже. Ты никогда не говорил мне о том, что бы ты сделал в случае если бы я не была твоей матерью.

Он взглянул мне в глаза и ответил тем же тоном, который использовал его отец:

— Мама, хочешь услышать правду?

— Думаю, справлюсь с правдой,— пошутила я нервно и немного пародийно повторила фразу из любимого фильма мужа.

Он посмотрел прямо на меня и произнёс:

— Если бы ты не была моей матерью, я бы сделал тебя своей любимой игрушкой; потенциал у тебя просто великолепный!

С нотами сожаления добавил он и поспешил к другу; в этот момент во мне закипели чувства.

Я направилась в свою комнату переодеться до того момента как встречу друга сына; но сперва мне нужно было завершить начатое.