Незаживающие раны

Незадолго до момента, когда все подтвердилось, увиденное показалось не более чем игрой воображения. Воображения, деформированного и нездорового. Потому что из-под стола в этот момент вылезла славкина мама и... да, она была в незастегнутом халате, со сплошь обнаженными участками от живота и выше.

Долговязая, угловатого телосложения. Волосы предлинные - почти до пояса. Такой была славкина мама. И видеть ее в столь затрапезном виде - опыт не из привычных.

"Гошка, привет!" - только и сказала она.

"Здрасти," - буркнул я и отошел к подоконнику, делая вид, будто что-то высматриваю.

Происходящее все еще плоховато укладывалось в моей голове.

В их уютной квартире я стал не совсем посторонним. Странно, что так получилось. Не впервые я был у них в гостях. Вернее, в гостях у своего друга. Славка рассказывал, что до того, как родители "временно разъехались", все было немного иначе, но теперь его мама не утруждала себя надевать маску.

Раньше они все время так делали. Она облачалась в костюм из латекса, который скрывал не только лицо, но вообще всю голову. Кожаные ремешки опоясывали шею, спускались ниже, стягивали груди и талию, а в нижней части тела образовывали нечто вроде трусиков, разумеется, фиктивных: тело оставалось полностью обнаженным. И с этим латексным монстром Славка занимался сексом.

Все это имело за собой некую историю, причем не самую приятную, с элементами насилия. Собственно, многое из тех дней никто так до конца и не изжил. Долгое время просто делали вид. Потом... потом многое устоялось, но в соотношениях куда более далеких от того, что было когда-то прежде.

В конце концов на почве всего этого родители Славки разошлись в чувствах и мнениях. Все это, разумеется, было секретом. Особенно тот факт, что все происходило в рамках некой "упредительной терапии" с подачи семейного психолога.

Я чувствовал себя польщенным, что удостоился тайны, хотя мне не всегда было комфортно. Придя домой, я иногда с опаской следил за собой, боясь уличить себя в чем-нибудь гадком по отношению к близким. Но, к счастью, в суете личных и семейных дел я быстро забывал о всех опасениях. Да и вообще, в семье с тремя детьми трудно влачить свой разум где-то позади, приходится "бороться за жизнь" здесь и сейчас.

Мне нравилось, что друг честен со мной, и я был готов отплатить за это сохранностью его секрета. Единственно, что меня волновало, - проблема лояльности. По улыбке на лице славкиной мамы я понимал, что у нее есть привилегия знать обо мне больше, чем я бы хотел. Это меня смущало. Я говорил об этом Славке. Но в то же время не мог унять волнения от того, что моя скромная персона занимает в мыслях тети Лики некое место.

Я бы соврал, сказав, что тетя Лика ни капельки меня не привлекала. Она выглядела вполне обыкновенно, но мое воображение многое искажало. Мне нравилось воображать наиболее гротескные моменты славкиных рассказов. Моменты, которые то отвращали меня, то странным образом возбуждали.

Славка рассказывал мне, как их держали в заложниках. После освобождения военными все пережитое показалось страшным сном. Ну а дома, в будничной обстановке, образы прошлого обступили нещадно...

А ведь Славка ничем от меня не отличается. Моя семья могла оказаться на месте его семьи. И меня бы тоже заставили под дулом автомата делать ужасные вещи. А в случае отказа - пристрелили бы на месте.

Они были простыми европейскими туристами. И они попали в лапы к этим нелюдям.

Прошло уже больше трех лет. И, да, вся эта история отдает чем-то неприятным. И тем более извращенным кажется мой беспокойный интерес, моя преданная дружба, мои смутные, постыдные надежды.

Тетя Анжелика... Покорная игрушка в руках жестоких пользователей...

***

Едва ли можно сказать, что их семья в полной мере справилась с перенесенной травмой. Однако же все они живы-здоровы. И даже нашли для себя некое утешение.

"Не дадим им победить!" - фраза, которую тетя Лика повторяла и повторяет, вновь и вновь перенося себя на ту грань, с которой уже не могла сойти.

"Тетя Анжелика!" - забывчиво кричу я. Мои руки сцепились на шее изможденной женщины. Славка одергивает меня.

- Ты что?!

Я вспоминаю, каким ругательством мы обусловились называть ее.

- "Блудливая п**да", "тупая ху*соска", мы позаботимся о вас, можете не переживать! Мы никогда не оставим вас!..

Да, думаю, я прекрасно понимаю Славку. Славка выполняет свой сыновий долг. Я же свято чту узы нашей дружбы. И намерен делать это впредь. Разве мы можем отдать тетю Лику в чужие руки?