Руководство по анальному этикету для благовоспитанной девушки. Часть 2 Лаура будит спящих дочерей
Предупреждение: Следующее произведение является чистой сексуальной фантазией и предназначено ТОЛЬКО для взрослой аудитории. Если вам меньше 18 лет, пожалуйста, прекратите чтение СЕЙЧАС и сообщите своим родителям и/или опекунам, что вам необходим более строгий контроль в интернете. Любое физическое сходство вымышленных персонажей с реальными людьми, вероятно, является преднамеренным и задумано как комплимент. Кроме того, все вымышленные персонажи в этой фантазии — профессионалы и хороши в своем деле, поэтому, пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома; если это вообще физически возможно. Если вы все же настаиваете на том, чтобы попробовать это дома, пожалуйста, пришлите мне все фотографии и отзывы об этом опыте. Считайте, что вы освобождены от ответственности.
Пробуждение
На следующее утро Эмили проснулась от тихих стонов и влажных шлепков, доносившихся из коридора, в сторону комнаты ее старшей сестры Наоми. Она сонно села и взглянула на кровать сестры Коры как раз вовремя, чтобы увидеть, как та засовывает свой набор для мастурбации обратно под матрас. Кора снова села на кровать, взяла внушительный анальный плаг, который, очевидно, только что достала из своего набора для мастурбации, и начала тщательно его смазывать, прежде чем заметила, что ее младшая сестра тоже проснулась от ритмичных звуков, доносившихся из коридора. Кора беззвучно прошептала сестре: «Доброе утро», — прежде чем удобно положить смазанный плаг на тумбочку и снова лечь, притворившись спящей.
«Это будет то самое утро», — с большим удовольствием подумала Эмили, медленно поднимаясь с кровати; большой плаг, который мать засунула ей в задницу прошлой ночью, заставлял ее двигаться медленно и размеренно. «Что ж, мне лучше привыкнуть к этому, если мама собирается играть более личную роль в моем анальном здоровье», — продолжила она. И, честно говоря, Эмили не была так уж расстроена поворотом событий, который произошел в ее жизни за прошедшую ночь.
Она вышла в коридор, направившись в ванную. Слишком большие анальные пробки действительно имели тенденцию уменьшать объем мочевого пузыря у девушки, и ей очень хотелось в туалет. На полпути ей пришлось остановиться у комнаты Наоми, чтобы понаблюдать за происходящим внутри. Как она и ожидала, Наоми лежала на кровати лицом вверх, поджав ноги под свое гибкое тело. Ее вес поддерживали колени и плечи, оставляя руки свободными для ласки молодой груди. Лора, их мать, сидела на кровати между широко раздвинутыми ногами Наоми, удовлетворяя потребность дочери в анальном сексе. Основание огромной пробки, отчетливо видимое между ягодицами привлекательной, стройной попы зрелой женщины, не ускользнуло от внимания Эмили. Ее мать, очевидно, уже довольно давно пыталась разбудить Наоми, судя по тому, как рано утром она раскрыла анальное отверстие своей средней дочери.
Предплечье Лоры энергично и решительно двигалось взад-вперед в анусе младшей женщины, от запястья до локтя; в результате тело Наоми раскачивалось в ритме этого мощного фистинга. Наоми извивалась на кровати и громко стонала, резко выгибая спину. Ее кружевная черная ночная рубашка была смята чуть ниже упругой груди, а пальцы сжимали и массировали ее очень твердые соски с максимальной жестокостью, пока ее бедра вращались в ритме ударов предплечья матери. Эмили отчетливо различала очертания глубоко вонзившейся руки Лоры сквозь мускулистый живот Наоми, поскольку умелая рука матери заново исследовала каждый уголок кишечника ее сестры. Со своей стороны, Наоми изо всех сил старалась еще сильнее опуститься на руку матери. Наоми всегда была самой мазохистской из пяти дочерей Лоры; Что, в общем-то, многое говорило о семье откровенно мазохистских женщин!
Фигура Наоми сильно напоминала фигуру Эмили: подтянутая и миниатюрная, но с чуть более крупной грудью третьего размера на её стройном теле. В то время как у Эмили, её старшей сестры Аманды и их матери были волосы разных оттенков рыжего, у Наоми были длинные роскошные каштановые волосы, доходящие до поясницы. Она также довольно много работала моделью с подросткового возраста и никогда не прилагала особых усилий, чтобы привлечь внимание парней; или девушек, если уж на то пошло. А её тяга к анальному насилию, которую она демонстрировала своей младшей сестре, была на уровне всех женщин из семьи Уайлдер. Это было наглядное подтверждение того, чего нежная задница Эмили должна ожидать от своей матери, что, почти наверняка, станет регулярным явлением с этого момента.
Лора слегка вздрогнула, случайно заметив Эмили, стоящую в бездверном коридоре спальни Наоми.
«О! » Она удивленно вздохнула, но умело не нарушая своего напряженного ритма. «Я не заметила, что ты там стояла. Приношу извинения за задержку. Через несколько минут я буду готова, чтобы разбудить вас и вашу сестру. Наоми же никак не могла прийти в себя».
«Я думаю, что помогу ей проснуться, выпустив здоровую дозу эндорфинов», — сказала Лора, снова глядя на свою оргазмирующую среднюю дочь. «Выброс эндорфинов с самого утра гораздо полезнее для молодой женщины, чем полдюжины чашек кофе, я всегда говорю», — продолжила она, поучая их обеих, подчеркивая свою мысль тем, что так сильно вдавила руку в судорожно сокращающуюся попу дочери, что ее локоть исчез из виду. «Если подумать, это, наверное, было бы полезнее и для меня», — добавила она, как бы между прочим, вспоминая о куске латекса, который она спрятала у себя в заднице.
Наоми, которая уже более минуты испытывала непрерывный оргазм, закричала от экстаза и застыла на месте, в то время как ее мать, чья рука все еще находилась чуть дальше локтя внутри плотно сжатого ануса младшей женщины, наконец замерла. Эмили могла видеть мышцы на предплечье Лоры. Наоми напрягала мышцы, и в животе виднелись очертания руки и кулака, и она знала, что ее умелая мать крутит и вращает кистью и предплечьем глубоко в прямой кишке сестры, пока Наоми переживала свой утренний оргазм до его оглушительного завершения.
«Почему бы тебе не лечь обратно к Коре в ее постель, а мама через минуту придет и разбудит вас обеих», — вежливо сказала Лаура своей младшей дочери, пока средняя дочь все еще обнимала ее за руку и находилась в полном, умопомрачительном оргазме. «На самом деле, я уверена, что у вас обеих полные мочевые пузыри, которые нужно опорожнить, я знаю, что у Наоми точно были», — прокомментировала Лаура, рассеянно облизывая соленый привкус с губ. «Она всегда слишком много пила перед сном, и ей больше не с кем снять напряжение с тех пор, как Мэри переехала. Почему бы вам двоим не заботиться друг о друге по утрам, как это всегда делали ваша мама и тетя Молли, когда мы росли вместе? » «Это прекрасный способ для сестер сблизиться! » — многозначительно заметила Лаура.
Ей и ее сестре-близнецу Молли мать всегда велела делать именно это каждое утро, прежде чем они вставали с постели, чтобы начать день. Они продолжали делать это даже после того, как уехали из дома и вместе поступили в колледж; и, честно говоря, всякий раз, когда спали под одной крышей во время семейных встреч и праздников.
«Да, мама», — Эмили послушно кивнула и отвернулась от возбуждающей сцены грубого анального инцеста перед собой, чтобы вернуться в свою комнату и ждать (повторного) пробуждения матери — ее первоначальное место назначения, ванная комната, было полностью сбито с пути. Вернувшись в свою комнату, Эмили подошла к кровати, чтобы достать из своего набора для мастурбации большую пробку, зная, что она скоро понадобится. Ей было трудно разобраться в своих эмоциях, чтобы понять, испытывает ли она тревогу по поводу того, что у нее в заднице будет большая пробка так рано утром, или возбуждение. Просто вес латексной игрушки в её руке, когда она доставала из набора подходящую по размеру пробку, вызывал у неё трепет в животе. В конце концов, она решила, что это и то, и другое.
«Ух ты, Эм! Это намного больше, чем я обычно вижу, чтобы ты добровольно соглашалась! » — удивлённо воскликнула Кора, лежа на кровати, наблюдая, как её младшая сестра выдавливает несколько капель смазки из бутылочки на тумбочке и начинает наносить её на редко используемый анальный расширитель. «А с каких это пор тебя интересует «Утренний уход мамы для сонных юных леди»? » — спросила она. «Я думала, ты собиралась в ванную, как обычно».
«Собиралась», — ответила Эмили, пиная набор ногой обратно под кровать и садясь на матрас. «Но мама предложила нам заботиться друг о друге так, как она и тётя Молли всегда делают при каждой возможности». Затем она сказала подождать, пока она придет и разбудит нас. Я подумала, что это практически гарантирует мне "полный курс лечения", хотя я и так уже почти проснулась», — сказала она, щедро нанося смазку на игрушку, которая вскоре должна была оказаться в ее и без того воспаленной попе. Внушительный кусок латекса имел длину 23 см, диаметр большей части тела — 9 см, а у основания — около 7.5 см; это был следующий размер после пробки, которую ее мать решила вставить после того, как ее застали за неудачной утренней мастурбацией.
"Отлично!" — воскликнула Кора. "Хотя я не так люблю пить из-под крана, как мама и ее сестры, я бы никогда не упустила возможности поцеловать твою киску". Из всех девушек, которых я ежедневно пробовала, вкус твоей мне нравится больше всего! — сказала Кора, откидывая одеяло и сдвигая кровать, чтобы освободить место для своей ближайшей сестры.
Эмили встала со своего матраса, подошла к кровати сестры и положила свою пробку на тумбочку рядом с уже стоявшим там растяжителем для ягодиц; пробка Коры по сравнению с ее была огромной. Выбранная Корой пробка после «лечения» была длиной 24 см, а обхват у основания — 10,2см; он был на два размера больше того, что она сейчас засунула себе в задний проход. Как это обычно бывало с похотливой молодой чирлидершей, Кора была настроена на серьёзный вызов. Эмили поморщилась при одном только виде этого. Мысль о чём-то настолько большом, что вошло бы в задницу Коры, вызвала у Эмили сочувственную боль в ягодицах. Не то чтобы длина и обхват сильно удивили Эмили. Это было вполне в порядке вещей для её сестры.
«Так когда же ты перестанешь баловаться мелочевкой и начнёшь использовать пробки подходящего размера? » — дразнила Кора, когда Эмили забралась к ней в постель.
Кора накрыла их обоих одеялом и, воспользовавшись этим движением, поднесла руку к полутвердому соску Эмили, чтобы хорошенько пощипать его сквозь тонкую ночную рубашку. Гневный ответ Эмили замер у нее в горле, она слегка затаила дыхание и выгнула спину в ответ. Это вызвало легкую улыбку у старшей из двух школьниц.
«Вижу, ты все еще покорная шлюха, любящая игры с сосками! Некоторые вещи никогда не меняются. Хорошо», — заявила Кора и, крепко сжимая сосок младшей сестры, притянула губы Эмили к своим.
Когда их губы встретились, их быстро раздвинули молодые языки, жаждущие друг друга. Пока сестры жадно целовались, рука Эмили скользнула вниз между удобно раздвинутыми ногами сестры, обнаружив очень влажную вагину, ожидающую ее. И тут настала очередь Коры слегка ахнуть, когда три пальца младшей сестры проникли в ее влажное переднее отверстие. Не желая отставать, Кора ослабила хватку на раздавленном соске, чтобы найти другое такое же влажное отверстие и спрятать туда пальцы; ей потребовалось меньше секунды, чтобы найти его. «Когда ты перестанешь быть такой стереотипной супер-шлюхой из группы поддержки! » — выдохнула Эмили, когда их губы наконец оторвались друг от друга несколько секунд спустя. Она собиралась добавить что-нибудь к своему гневному ответу, но влажные от вагины пальцы сестры, проникшие сквозь её губы, заставили её замолчать. Эмили довольствовалась тем, что игриво кусала руку, которая её кормила, и улыбалась своей чуть старшей сестре, жадно слизывая собственные выделения с предложенных пальцев.
«Знаешь, я довольно вкусная», — рассеянно сказала Эмили сестре, когда предложенные пальцы были вынуты изо рта и возвращены к её вагине за ещё одной порцией. «Я понимаю, почему вы с мамой так любите делать мне куни».
Если Кора и собиралась что-то добавить в ответ, у неё не было особого шанса, так как влажные от вагины пальцы Эмили были поднесены ко рту старшей сестры, чтобы её, в свою очередь, вылизали дочиста. Пальцы Эмили быстро вытерлись и вернулись в липкую щель, откуда они быстро вытекли, и девушки так же быстро снова сплели языки, ожидая, пока их пальцы соберут достаточное количество сладких женских соков. Этот обмен глубокими поцелуями, ласками вагины и вылизыванием языком продолжался минуту или две, прежде чем Эмили наконец прервала этот цикл, сбросив одеяло и сев, чтобы повернуться.
«Я знаю два мочевых пузыря, которые никогда не опорожнятся, если мы будем продолжать в том же духе слишком долго», — заявила она буднично, толкая старшую сестру на спину и, повернувшись на кровати, забираясь на неё сверху.
«Согласна», — ответила Кора, когда восхитительные женские части её младшей сестры внезапно появились над ней, всего в нескольких сантиметрах от её жаждущих губ. «Мама никогда не сможет засунуть эти пробки нам в задницу, не заставив нас мочиться повсюду из-за давления на мочевой пузырь, если мы сначала не решим эту проблему», — заявила она буднично. Обычно в рамках «Утреннего ухода матери за сонными юными леди» Лаура сама опорожняла мочевой пузырь девушки, хотя и испытывала к этому удовольствие. Но это был не первый раз, когда Эмили и Кора справлялись с этой задачей самостоятельно; их хорошо научили опорожнять мочевой пузырь как у мужчин, так и у женщин, не пролив ни капли, в рамках их воспитания.
Кора крепко обхватила руками туловище над собой и потянула вниз, заставляя и без того раздвинутые ноги Эмили раскрыться еще шире. Этот маневр также соприкоснулся губами с влажной подростковой вагиной между ними, заставив Кору вздохнуть от блаженного удовлетворения, когда пьянящий аромат наполнил ее рот и ноздри. Она почувствовала, как губы ее младшей сестры коснулись ее собственной влажной вагины, и умелый язык начал свою работу; Кора в ответ издала еще один довольный вздох.
Кора ласкала языком предложенную ей вагину, от промежности до клитора и обратно, жадно слизывая соки, которые находила внутри. По ощущениям, исходящим от ее собственной молодой вагины, она понимала, что Эмили делает то же самое для нее. Поистине, проверенная временем поза 69 была лучшим способом сближения для любой пары сестер, и Кора с Эмили не были исключением. Тот факт, что то, насколько близки были их мать и тетя Молли, и то, что они так часто занимались одним и тем же, было еще одним примером сближающей силы сестринской позы «69».
Эмили позволила этому продолжаться всего минуту-две, прежде чем нашла в себе силы вспомнить, что у их занятий есть цель, помимо обычных сестринских игр. Если бы все зависело от двух похотливых сестер, Кора и Эмили продолжали бы доставлять друг другу оргазм за оргазмом, пока не опоздали бы в школу; такое случалось несколько раз, когда их матери приходилось рано уходить на работу, и они оставались предоставленными сами себе.
Задержавшись в ласках языком своей чуть старшей сестры, Эмили прижала губы к уретре сестры и сильно пососала. В награду она получила небольшой выброс теплой соленой жидкости, но не тот поток, которого ожидала от мочевого пузыря восемнадцатилетней девушки после хорошего ночного сна. Это не было совсем неожиданно, и Эмили вспомнила, чему её учила мать в подобных ситуациях. Вспомнилось, как Лора впервые учила её, как заставить женский мочевой пузырь опорожниться. В тот момент мать и дочь страстно занимались сексом в позе «69», а Лора давала указания младшей дочери, чередуя это со своими собственными оральными ласками и вздохами удовольствия.
"Итак, Эмили — Уууунг! Прямо там! — когда ты готова выпить, но обладательница киски, которую ты сосёшь, слишком отвлечена, чтобы расслабиться, вот что — Чёрт возьми, да! — ты делаешь. Если её анус пуст, как твой сейчас, тебе нужно — О Боже, да! Покусай мамин клитор вот так! — засунь руку ей в задницу и надави вперёд на её мочевой пузырь. Давление — Мммм... Сильнее! Покусай мамин клитор сильнее! — на её мочевой пузырь заставит его опорожниться, не заставляя её расслаблять мышцы. Она должна быть достаточно возбуждена, чтобы — О, детка... детка... детка! Мама так хорошо научила свою маленькую девочку! — быть очень расслабленной там, и твоя рука должна легко скользнуть внутрь. Видишь? Ты едва заметила, как моя рука скользнула мимо твоего анального кольца, да?
Теперь, для настоящих анальных шлюх, таких как ты и я, ты можешь сжать кулак и просунуть его за её сфинктер на несколько — О боже! Это тебя возбуждает, правда? Можешь пососать мамину киску чуть сильнее? Ууунг! Вот так! — чтобы она хорошенько разгорячилась. Не торопись и получай удовольствие от этого беззащитного кольца мышц. А теперь я еще несколько раз вставлю и вытащу свой кулак из твоей маленькой задницы и — О боже! Мамочка так близко! — ты должен быть готова опустошить свой мочевой пузырь.
«Вот так. Я всегда замечаю, что несколько десятков повторных вставлений кулака — это именно то, что нужно хорошо тренированной заднице, чтобы по-настоящему войти в нужное настроение. Теперь ты замечаешь, что когда я засовываю кулак тебе в задницу и надавливаю — о да, детка. Да! — сильно вперед, тебе становится все труднее и труднее сдерживать себя, чтобы не пописать? Хорошо, теперь я буду сильно давить вперед, и ты не сможешь удержаться от того, чтобы не пописать в мамин рот. Не беспокойся о том, что задохнешься, мамочка; мамочка знает, что делает. Просто позволь этому течь.
«Ой-ой, Эмили! Какой же у тебя был полный мочевой пузырь! Мамочка еще долго не будет испытывать жажду! Ладно, хотя это и не обязательно часть сегодняшнего урока, надеюсь, ты не против, но я — О, детка! Вот так! Мамочкиной вагине это нужно! — просто буду держать кулак у тебя в заднице пока что. » В общем, если её анус, как у мамы, забит латексом, то нужно немного по-другому выдавить из неё мочу. Теперь вытащите мамину пробку примерно наполовину и — Язык! Используйте язык посильнее! — поверните её на 45 градусов так, чтобы кончик прижался к мочевому пузырю, и сильно надавите вперёд. Теперь убедитесь, что ваши губы плотно обхватывают мамину уретру. Не позволяйте ни капли вытечь. Теперь попробуйте сами. Ммм... Так приятно ощущать мамину пробку, растягивающую её грязную задницу. Можете несколько раз повернуть её в мамином дырочке. Помните, что мама говорила о том, как весело провести время с не сопротивляющимся сфинктером? Оооо... Вот так лучше!
"Теперь сдвинь его и надави вперед. Вот так. Чуть сильнее. Сильнее! О черт! Я писаю! Я не могу это остановить! Вся горячая моча мамы вылетает наружу, и мама ничего не может с этим поделать! Молодец, Эмили! Продолжай глотать все до последней капли. Надави на пробку чуть сильнее. Ууунг! Вот так. Убедись, что вылила как можно больше. Ничего не пролей. Всасывай очень сильно, чтобы высосать последние несколько упрямых капель.
"Думаю, мама теперь опустела. Умница! Это было не так уж и плохо, правда?"
«Обычно ты бы просто засунула пробку обратно в мамину задницу и продолжила бы лизать её, но мамочка хочет кончить очень сильно, так что вытащи пробку и отложи её в сторону. Возьми тот большой, жилистый дилдо, который мы использовали сегодня вечером на маминой заднице, когда учились растягиваться до предела. Да, тот самый, от которого мамочка плакала. Его нужно снова засунуть в мамину попу. Мамочка плохо себя вела, так жалко плача перед своей дочкой, и её нужно наказать.
"Я знаю, он тяжёлый и неуклюжий, но тебе нужно очень сильно засунуть его в мамину попу. Да, он всё ещё поместится в мамину задницу, просто надави чуть сильнее... О, чёрт... сильнее! Теперь тебе нужно быть взрослой и не будь нежной с мамой, иначе мама не кончит... о боже, он действительно большой! — так сильно, как только сможет. Вот так. Теперь убедись, что он вошёл до конца. Ты можешь засунуть ещё несколько сантиметров в мамину... о, боже! — задницу, просто надави чуть сильнее. Давай, детка! Ты можешь засунуть ещё сантиметр внутрь мамы!
"Теперь вытащи его примерно наполовину и засунь обратно... ЧЁРТ! — внутрь. О боже! Используй обе... руки... Сильнее... Сильнее... СИЛЬНЕЕ...
"Теперь не останавливайся...
"Пока мама...
"Не обмякнет!
"О! Боже! ДА!!!"
«Мамочка кончает! МАМОЧКА КОНЧАЕТ!
НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!
«О, ЧЁРТ! ТРАХНИ МАМОЧКУ, ДЕТКА! ТРАХНИ ЕЁ ТАК, КАК ЕЁ НУЖНО ТРАХАТЬ!!! »
Если бы Эмили позволила себе предаться воспоминаниям, это конкретное воспоминание длилось бы ещё несколько изнурительных минут, пока она вбивала бы и вынимала этот абсурдно большой, жилистый дилдо из задницы своей матери, пока та не теряла сознание от чрезмерной стимуляции. После этого урока Эмили поговорила со своими старшими сёстрами и узнала, что у каждой из них был очень похожий опыт с матерью, когда их учили пить мочу другой женщины. Похоже, Лора хорошо умела преподавать этот урок.
Так или иначе, Эмили хорошо помнила этот особый урок. Протянув руку под сочную вагину, которую она ласкала, к забитому отверстию, она схватила основание пробки, застрявшей там, и начала тянуть, сопротивляясь сфинктеру. Сопротивление, однако, было недолгим, так как анус Коры уже давно был достаточно избит, чтобы достичь приемлемого уровня подчинения; приемлемым уровнем подчинения, конечно же, является полное подчинение. Она почувствовала, как Кора напряглась под ней, когда задница подростка неожиданно растянулась под полным диаметром пробки в 8.5 см. Вытащив пробку наполовину, Эмили направила кончик вверх и начала вдавливать большой латексный анальную игрушку обратно в отверстие, откуда она вышла. При этом она прижалась губами к мочеиспускательному отверстию Коры и сильно сосала. Почти мгновенно она была вознаграждена фонтаном горячей мочи, вырвавшимся наружу благодаря неудержимому продвижению пробки сзади. Она продолжала вдавливать пробку внутрь, жадно глотая глоток за глотком горячей жидкости.
На третьем глотке Эмили испугалась, почувствовав, как её собственная пробка выскользнула из своего удобного места. Её вытащили наполовину, повернули и затем силой вдавили внутрь, прижав к задней стенке мочевого пузыря. Эмили про себя выругалась, почувствовав, как контроль над мочевым пузырем вышел из чата, и моча потекла сама собой, без всякого расслабления мышц тазового дна.
«Черт! Я так переживала, что Кора опорожнит мой мочевой пузырь, что забыла опорожнить свой», — отругала она себя. «Ну ладно, по крайней мере, у нас обеих был один и тот же замечательный учитель! » — пробормотала она про себя, расслабляясь и наслаждаясь ощущением того, как её мочевой пузырь опорожняется против её воли. Эмили продолжала жадно глотать мочу, чувствуя, как Кора делает то же самое под ней.
Очень скоро поток превратился в непрерывный, затем непрерывный поток сменился тонкой струйкой, а потом и вовсе прекратился. Эмили с силой вставила пробку Коры и изо всех сил сосала, получив в награду еще несколько капель, но на этом все и закончилось. Она почувствовала, что Кора под ней тоже пришла к такому же выводу.
«Всему хорошему приходит конец», — подумала она про себя, позволяя пробке перед лицом снова войти в ее соблазнительную попку, которой ее не хватало. Она почувствовала, как Кора сделала несколько последних сильных рывков, прежде чем кольцо на ее анусе снова закрыло горлышко пробки.
«Теперь, когда вся эта тяжелая работа позади», — прокомментировала Кора из-под Эмили, — «пора получить нашу награду! » — сказала она, прижимая сестру ближе и набрасываясь на восхитительную вагину со всей страстью, на которую была способна. Эмили громко ахнула, когда язык сестры проник в складки ее обильно выделяющейся вагины, чтобы выжать из нее как можно больше женского нектара.
«Черт возьми, да! » Эмили согласилась, прежде чем полностью переключить свое внимание на вагину сестры и жадно поглотить ее с таким же удовольствием, как и старшая сестра.
***
Наконец, спустя почти еще минуту, Наоми рухнула на кровать, совершенно обессиленная на данный момент.
«Хорошая девочка», — приятно сказала Лаура, медленно вынимая руку из теперь уже зияющего ануса дочери. Она ненадолго остановилась, чтобы полюбоваться трехдюймовой пещерой между подтянутыми и мускулистыми ягодицами дочери; она слегка открывалась и закрывалась с каждым тяжелым вздохом Наоми, пока та лежала на кровати, приходя в себя. «Отличное начало дня! Просто лежи здесь и приведи себя в порядок, пока я пойду разбужу твоих младших сестер. Я знаю, Коре, похоже, нужен «полный мамский утренний уход». «Сонные юные леди, почему-то так же сильно, как и вы, в такие утра», — сказала она с улыбкой на лице. Тот факт, что она знала, что Кору разбудил громкий, продолжительный оргазм, и точно знала, что его вызвало, она просто позволила Коре сохранить это в секрете.
«Кроме того, — подумала Лора, ища в тумбочке Наоми анальную пробку побольше для растянутой попы. Та, с которой она спала, теперь была совсем недостаточно большой, — кто я такая, чтобы выделять своих дочерей? Если Кора любит просыпаться так же, как и её старшая сестра, я должна этому радоваться! » «Вот бы Эмили пришла, тогда я бы считала себя успешной матерью». Она нашла то, что искала, и снова улыбнулась про себя. Казалось, каждое утро, когда Наоми нуждалась в «полноценном утреннем уходе от матери», у неё всегда под рукой был подходящий по размеру анальный плаг из её набора для мастурбации, смазанный и удобно расположенный рядом. «Как будто она знает, засыпая накануне вечером, что ей будет трудно проснуться на следующее утро», — продолжала Лаура, размышляя про себя и снова решив позволить Наоми сохранить свои маленькие секреты.
Плаг, ожидающий измученного заднего отверстия Наоми, имел диаметр почти три с половиной дюйма у основания, что было немного больше, чем предплечье Лауры в самой широкой точке. Основная часть внушительной десятидюймовой длины плага была более трёх с четвертью дюймов в ширину, или чуть шире, чем её задница была растянута всего несколько минут назад до умопомрачительного оргазма. Локоть матери. Лаура вытерла с руки остатки смазки и нанесла их на ожидающий кусок латекса, ловко вдавив его в всё ещё непристойно зияющую задницу дочери. Он вошёл достаточно легко. Не настолько легко, чтобы Наоми не напряглась и жалобно застонала от неожиданного вторжения. Даже если бы она хотела протестовать или сопротивляться латексному монстру, насильно впихнутому ей в задницу, Наоми была не в состоянии это сделать. Всё, что она смогла сделать, это несколько тихих вздохов и хрипов, когда внушительная пробка скользнула мимо её сопротивляющегося сфинктера.
«Ну-ну, милая. Мамочка знает, что твоя попка многое пережила так рано утром», — успокаивающе сказала Лаура, продолжая вдавливать слишком большую игрушку в измученную задницу дочери. Свободной рукой она подняла палец на маленький клитор Наоми, чтобы успокоить её нарастающее недовольство. «Шшш, сейчас же». Шшш... Оно почти... полностью... вошло... туда. Разве не лучше? — спросила она с удовольствием, когда туго натянутый сфинктер дочери сомкнулся вокруг основания внушительной пробки, и она тихо вздохнула с облегчением.
Вздох облегчения быстро сменился стоном недовольства, когда Лаура так же плавно начала вытаскивать пробку обратно, минуя сопротивляющуюся мышцу беспомощного анального кольца Наоми.
«Тише, сейчас же». «Будь хорошей девочкой для мамочки, пока я убежусь, что твоя анальная пробка правильно установлена», — отчитала Лаура дочь, полностью вынимая игрушку из теплого чехла; ягодицы дочери снова оказались широко раскрыты. «Мамочка ведь не хочет, чтобы ее любимой дочке было некомфортно из-за неправильно установленной анальной пробки, правда? » — спросила Лаура, снова скользя рукой по ягодицам дочери, чтобы распределить уже имеющееся в ее растянутом анусе достаточное количество смазки. Убедившись, что теперь у Наоми достаточно смазки во всех нужных местах, она снова вставила скользкую игрушку обратно в анальное отверстие своей средней дочери и одновременно ускорила поглаживание возбужденного клитора большим пальцем.
«Нет, мама. «Прости, мама», — полустонала Наоми, чувствуя, как её задний проход неприятно наполнился вскоре после оргазма, от которого у неё скрутило пальцы ног.
«Хотя нет», — заключила Лаура, когда пробка во второй раз вошла в самое интимное отверстие Наоми, достигнув дна на 25 сантиметров в уже не очень упругих ягодицах стонущей девушки. Так же быстро, как сфинктер Наоми сомкнулся вокруг широкого основания латексного растяжителя для ягодиц, пробка снова была извлечена со стонами протеста возбужденной дочери и ободряющими словами любящей матери.
«Она просто не хочет входить как следует». «Почему бы тебе не раздвинуть ягодицы, чтобы мамочка могла лучше рассмотреть? » — спросила Лаура. Наоми послушно потянулась назад и раздвинула ягодицы как можно шире, пока рука матери снова скользила вверх по её ягодицам, размазывая там скользкую смазку.
Снова, вставила и вынула. Смазка снова распределяется. Вставка и вынимание. Смазка снова распределяется. Быстрее. Вставка и вынимание. Вставка и вынимание. И вот, как раз когда Наоми начала двигать бёдрами в такт прохождению уже не вызывающей дискомфорта пробки в её хорошо растянутые ягодицы, Лаура наконец остановилась. Это вызвало у юной Наоми другой стон. Удаление умелого большого пальца матери с её пульсирующего клитора вызвало ещё более громкий и сильный стон.
«Ну-ну, дорогая. Я просто хотела вернуть тебя в нужное состояние». — сказала её мать, оставляя большую пробку наполовину в расширенном анальном отверстии дочери. — Для девочки твоего возраста нехорошо долго оставаться сексуально удовлетворенной. Девочка всегда должна быть готова к следующему оргазму». Лаура похлопала наполовину вставленную пробку по основанию, отчего дочь слегка вздрогнула. «Я просто не могла правильно её вставить, а настоящая молодая леди лучше всех умеет правильно вставлять большие пробки себе в задницу. Просто вставь эту полностью, когда будешь готова встать и встретиться с нами в ванной», — сказала Лаура, вставая с кровати Наоми и слегка кряхтя на свою переполненную задницу. «Твоих сестер тоже нужно разбудить, знаешь ли. И я не могу выделять кого-то одного; «Это совсем не по-матерински! » — улыбнулась Лаура и вышла из спальни, не оглядываясь на расстроенное состояние дочери; наполовину вставленная анальная пробка всё ещё торчала из её молодой, стройной попки.
Пройдя по коридору в комнату двух младших дочерей, Лаура увидела двух восемнадцатилетних сестёр, страстно занимающихся сексом в позе «69»; они с удовольствием пытались выжать остатки ночной мочи из пустых мочевых пузырей друг друга.
«Может быть, я не такая уж плохая мать», — подумала она, остановившись в комнате, чтобы полюбоваться на продолжающуюся сестринскую любовь перед собой.
Обе девушки лежали рядом на кровати Коры, жадно облизывая и посасывая уретру и клитор друг друга, постоянно стеная в ответ на умелые движения рта и языка. Правая рука Лауры скользнула к её собственной влажной промежности, чтобы снять утреннее напряжение, пока она наблюдала за своими двумя младшими дочерьми которые заботились друг о друге. Её собственный тихий стон удовольствия вернул её в настоящее, и она вынула свои теперь уже влажные пальцы из глубины пульсирующей щели, упрекая себя за то, что слишком отвлеклась. Поднеся влажные пальцы к губам, она слизала с них липкую жидкость, позволив себе лишь короткую паузу, чтобы насладиться вкусом себя, прежде чем двинуться дальше в наполненную стонами спальню.
«Доброе утро, девочки», — приветливо сказала Лаура, — «Не хочу прерывать то, что, очевидно, очень важное происходит здесь, но мне нужно проверить ваши ягодицы, чтобы мы все могли сделать утренние клизмы, иначе мы все опоздаем начать свой день». Это вызвало два разочарованных хлопка, когда ранее сосущие рты оторвались от ранее довольных вагин.
«Да, мама», — одновременно ответили две девочки-подростка.
«Хорошо». «Теперь, когда я привлекла ваше внимание, почему бы вам обеим не встать на колени и не повернуть свои прекрасные ягодицы ко мне? Раздвиньте свои попы, дамы! » — потребовала Лаура, когда две молодые женщины начали перестраиваться по вежливому приказу матери.
Когда обе дочери закончили перестраиваться у изножья кровати, они потянулись назад, чтобы раздвинуть свои стройные подростковые ягодицы для осмотра матери. Генетическое сходство между двумя хорошо сформированными попками подчеркивалось латексными формами больших спальных пробок, глубоко вставленных в обе выставленные напоказ ягодицы. Тот факт, что пробка в заднице Коры была заметно больше, чем та, что была в заднице Эмили, нисколько не умалял извращенной красоты этого зрелища. Лаура почувствовала, как ее вагина удвоила выработку сока при виде двух своих младших дочерей, широко раздвинутых для ее осмотра.
«Я вижу, что обе эти вагины были хорошо ухожены сегодня утром». «Вот что нравится маме! » — прокомментировала Лаура, опускаясь на колени у изножья кровати Коры и засовывая по два пальца каждой руки в разные подростковые вагины. Она не чувствовала скользкости женской смазки, пока пальцы не достигли глубины, недоступной языку; обе вагины были искусно вылизаны дочиста похотливыми ртами. Вытащив пальцы, она поднесла все четыре ко рту, чтобы облизать их и насладиться совместным вкусом двух самых младших отпрысков. И снова ей пришлось напомнить себе, что у нее есть работа.
«Теперь давайте убедимся, что и эти задницы тоже хорошо обслужены», — сказала Лаура, протягивая руки, чтобы крепко схватить основания обеих пробок. Поскольку пробки Эмили и Коры только что использовались для насильственного опорожнения их мочевых пузырей, ни один из сфинктеров не оказал особого сопротивления при извлечении латексных цилиндров. «О боже! » — воскликнула Лаура, когда обе Пробки без труда выскользнули из интимных мест её дочерей. «Похоже, вы обе здесь немного забросили себя. Эти пробки слишком малы для таких огромных молодых попок! Ну, не волнуйтесь, мама здесь, и она позаботится о том, чтобы вы обе почувствовали себя как следует наполненными, прежде чем отправиться в школу! »
Лора наклонилась вперёд и протянула пробку каждой из дочерей: Коре — Эмили, а Эмили — Коре. «Теперь обязательно тщательно их промойте», — проинструктировала она. — «Я не потерплю грязных пробок в своём доме! » — добавила она, вставая. Лаура, приятно поерзав, направилась к тумбочке Коры, чтобы взять бутылочку смазки, которую все женщины из семьи Уайлдер держали под рукой у кровати.
Обе девушки, как и было велено, принялись вылизывать друг другу анальные пробки. Будучи почти одного возраста и всегда деля комнату, Кора и Эмили обычно чаще оказывались во рту с пробкой другой, чем со своей собственной; так что к этому они привыкли.
Вернувшись к изножью кровати, Лаура остановилась, чтобы полюбоваться зрелищем: два непристойно зияющих подростковых ануса поверх двух влажных и возбужденных подростковых вагин. Лауре с трудом удалось удержаться от того, чтобы не упасть на колени и не зарыться лицом в эти сладкие, молодые отверстия, но нужно было выполнить материнскую работу, а она была единственной матерью здесь!
Слегка наклонившись, она сделала по полдюжины нажатий густой смазки на каждое зияющее отверстие, прежде чем встать и выдавить несколько капель смазки себе на руку. Поставив бутылоОдчку смазки на кровать, Лора начала втирать её в руки, запястья, предплечья и даже ниже локтей. В конце концов, этим утром три юные засранки отчаянно нуждались в «утреннем уходе матери для сонных юных леди»! на уже получила свою порцию к её удовлетворению, но ещё две нуждались в этом очень сильно. Через несколько секунд два подростковых рта ахнули вслух, когда руки Лоры погрузились в две ягодицы до середины локтей. Обе руки вскоре начали ритмично двигаться в двух жаждущих отверстиях, и комната быстро наполнилась стонами приближающихся оргазмов.
«Вообще-то, — подумала Лора про себя, — я могу назвать как минимум ещё одну задницу в этом доме, нуждающуюся в серьёзном уходе этим утром, но, увы, здесь некому дать ей то, что ей действительно нужно».
Она снова почувствовала укол утраты по своему покойному мужу, Дэйву.
«Может, позвоню Аманде, когда приду на работу сегодня утром. Думаю, она в городе по делам в ближайшие несколько дней». От этой мысли у Лоры аж по коже пробежало покалывание; её старшая дочь знала потребности заднего прохода матери почти так же хорошо, как и Дэйв. Она позволила себе поразмышлять о возможных вариантах ещё несколько секунд, а затем снова сосредоточилась на деле. Перед ней были два дрожащих нижних отверстия, оба явно преступно заброшенные своими владелицами, и пора было взяться за дело всерьёз.
***
Наоми тяжело дышала и тихонько хныкала про себя, наблюдая, как мать выходит из спальни, сделав работу лишь наполовину; в обоих смыслах этого слова. Последствия её предыдущего оргазма ещё не полностью утихли, и всё же умелая рука матери и огромный размер трёх с четвертью-дюймовой пробки, наполовину вставленной ей в задний проход, довели её почти до ещё одного кричащего оргазма.
«Чёрт возьми, мама! » Наоми тихо выругалась, не желая, чтобы удаляющаяся мать услышала, как дочь ругается на нее, идя по коридору в комнату Коры и Эмили: «Ты всегда так делаешь со мной по утрам! Клянусь Богом, я тебе за это отомщу! » — яростно выругалась Наоми про себя. «Но сначала нужно сделать кое-что», — заключила она.
Перевернувшись на правый бок и подтянув колени к груди, Наоми потянулась назад, чтобы схватить основание пробки, все еще наполовину вставленной ей в задний проход. Тихий вздох вырвался из ее губ, когда она начала вытягивать большой латексный «растяжитель для девушек» на несколько сантиметров, а затем изменила его направление, направив внутрь к ее тревожно ожидающей прямой кишке. Медленно, очень медленно, искусственный фаллос вонзился между подтянутыми и загорелыми ягодицами двадцатидвухлетней девушки. Спустя целых восемь дюймов она почувствовала, как её побеждённый сфинктер сжался вокруг трёх с половиной дюймового основания десятидюймового ректального расширителя. Она резко откинула голову назад, и из её полных губ вырвался ещё один тихий вздох. Наоми повернула голову обратно с решительным выражением на своём красивом лице и посмотрела вниз, на свою задницу. Всё, что она видела, — это изгиб её бёдер и левую руку, исчезающую за ними, к руке, управляющей невидимой, но довольно большой пробкой.
«О! Ты не отделаешься так легко СЕГОДНЯ утром! » — сообщила она своему скрытому анусу, вытаскивая пробку, отчего кольцо мышц снова неловко расширилось, чтобы принять всю ширину игрушки цвета эбенового дерева.
Пробку снова вытащили, пока она не осталась всего в паре дюймов от того, чтобы выскользнуть из протестующей задницы Наоми, после чего она снова изменила направление, чтобы начать своё короткое внутреннее путешествие. Это свидетельствовало о мастерстве Наоми, а также о тщательном обучении у матери и сотнях часов, которые она провела за свою короткую жизнь, мастурбируя свою задницу в этом положении, благодаря чему она могла вбивать игрушку практически любого диаметра и длины в свою задницу, не позволяя ей ни разу выскользнуть; если, конечно, она этого хотела. И по мере того, как темп восьмидюймового проникновения пробки резко возрастал, Наоми использовала все приобретенные навыки на своей собственной измученной заднице.
Вытянув свободную правую руку, Наоми крепко схватила свою упругую левую грудь и поднесла нежный сосок ко рту, к ряду ожидающих зубов. Взяв красноватый бугорок между губами, она сильно засосала и начала кусать основание уже истерзанной ареолы. Новая волна боли, исходящая от груди, заставила ее и без того разгоряченную вагину и болезненно растянутое анальное отверстие судорожно сокращаться от мазохистского удовольствия. Уверенная, что ее левая грудь не сможет избежать мучений, которые она ей причиняла ртом, ее правая рука теперь могла переключить свое коварное внимание на другую грудь и подвергнуть ее аналогичному воздействию ногтями большого и указательного пальцев. Секунду спустя обе онемевшие части ее великолепных грудей стали источником сильной боли и страданий; именно то, что доктор прописал, чтобы быстро и эффективно довести Наоми до оргазма.
Меньше минуты сосания, укусов, щипков и стимуляции ягодиц довело двадцатидвухлетнюю модель до грани второго оргазма за утро. Когда волны нахлынули, она засунула огромный фаллоимитатор до упора в задний проход и перевернулась на спину. Опираясь на ягодицы и плечи, она быстро вращала бедрами, заставляя фаллоимитатор вращаться в спазмированной прямой кишке. Теперь, когда обе руки были свободны, каждый измученный сосок оказался единственным объектом сильной руки. Когда Наоми запрокинула голову назад и громко закричала от экстаза, её руки изо всех сил пытались поднять её тело в сидячее положение с зажатыми сосками; это привело к тому, что её грудь вытянулась наружу, приняв конусообразную форму.
Оргазм, вызванный болью, длился, возможно, двадцать секунд, прежде чем Наоми снова рухнула на простыни, тяжело дыша от изнеможения.
«Вот так лучше», — прокомментировала она, отдышавшись; хотя её бёдра всё ещё медленно вращались над застрявшей в ней анальной пробкой. Просунув руки в бретельки ночной рубашки, которую она бесцеремонно откинула в сторону ещё утром, чтобы обеспечить своим рукам беспрепятственный доступ к съёжившимся грудям, которые она номинально защищала, она натянула тонкую ткань, чтобы снова прикрыть свои молодые груди; и тут же поморщилась, когда она натянула её на напряжённые кончики. «Оставит след! » — заключила она без необходимости.
Приподнявшись на кровати и позволив всему своему весу обрушиться на пробку, застрявшую в её ягодицах, она разгладила ночную рубашку по своему подтянутому животу. Закончив переодеваться (если, конечно, тонкая ночная рубашка и огромная анальная пробка считались полным комплектом одежды), Наоми повернулась на девяносто градусов вбок, чтобы свесить ноги с края кровати. Тихий вздох удовольствия вырвался из её губ, когда пробка вцепилась в натянутые простыни и повернулась внутри своего влажного отверстия под тем же углом.
«Черт! Надо будет запомнить это на будущее», — подумала она, вставая, чтобы выйти из своей спальни.
Оказавшись в коридоре, она, ради забавы, вместо того, чтобы повернуть в ванную комнату и ждать утренней клизмы, повернула в другую сторону и направилась к комнате Коры и Эмили. По мере того, как она шла по коридору, тихие звуки ритмичных шлепков и более громкие стоны удовольствия из двух подростковых глоток становились всё более отчетливыми и разборчивыми.
Остановившись прямо перед спальней без двери, Наоми заглянула внутрь, чтобы оценить ситуацию. Лаура стояла у изножья кровати Коры, слегка наклонившись над коленопреклоненными Корой и Эмили. Обе девушки руками раздвигали ягодицы, предоставляя матери полный доступ к наполненным задним отверстиям между ними. Глаза Наоми расширились, когда её взгляд слегка опустился вниз, и она осознала огромные размеры основания пробки, торчащей из согнутой задницы её матери.
«Хорошо, мамочка», — подумала она про себя, — «я знаю, что ты можешь принять туда гораздо больше, но давно я не видела, чтобы ты всю ночь проводила с чем-то таким большим, растягивающим эту зияющую бездну, которую ты ошибочно называешь женской задницей. Интересно, по какому поводу», — продолжал её внутренний монолог, пока она направлялась в комнату.
По тону двух оргазмических криков, исходивших от двух восемнадцатилетних сестёр, было очевидно, что применение двух одновременных «Утренних процедур матери для сонных юных леди» подходит к своему неизбежному завершению. Это наблюдение подтвердилось, когда Наоми прошла дальше в комнату и теперь могла видеть, как локти её матери исчезают в дико извивающихся нижних отверстиях её младших сестёр. Лаура поочередно совершала поршнеобразные движения руками, входя и выходя из молодых задниц перед собой. Когда локоть ее правой руки скользил мимо расслабленного анального кольца Эмили, сжатый кулак левой руки вытягивал хорошо тренированный сфинктер Коры наружу между плотно раздвинутыми ягодицами молодой чирлидерши. Затем, одновременно, обе руки меняли направление и на пол-оборота позже анус Эмили вытягивался наружу, в то время как ягодицы Коры были полностью насажены на левую руку матери выше локтя.
Пока Лора занималась своими делами, Наоми получила возможность наблюдать за огромными женскими прелестями матери, раскачивающимися из стороны в сторону в ритме интенсивного анального фистинга, который она применяла к двум своим младшим дочерям. Твердые, как камень, соски матери, пытавшиеся вырваться из почти прозрачного пеньюара, были очевидны любому, кто хотел взглянуть; и Наоми это действительно очень заинтересовало. Четко прослеживались очертания чего-то поистине гигантского, выпирающего из-под живота матери, под ее впечатляющими, покачивающимися грудями.
Как только Наоми добралась до вспотевшей тройки женщин, два похотливых крика перешли в лихорадочный гул, когда Лора засунула обе руки выше локтя в двух теперь уже яростно оргазмирующих подростков и надавила всем своим весом. Наоми видела, как напрягаются мышцы на предплечьях матери, и знала по недавнему личному опыту, что Лаура сейчас вращает руками и кулаками глубоко внутри дрожащих толстых кишок двух молодых женщин под ней, заставляя и без того сильные оргазмы обрушиваться еще сильнее. Жадные ягодицы Наоми дернулись от приятного воспоминания.
В голове Наоми мгновенно зародился зловещий план, и уголки ее губ изогнулись в ухмылке, похожей на ухмылку Гринча.
«Должно быть, я сделала что-то хорошее в прошлой жизни, раз карма так скоро наградила меня такой справедливой местью», — подумала она про себя. Стоя прямо за рассеянной матерью, Наоми слегка раздвинула ноги, чтобы получить доступ к пропитанному спермой, наполненному женским спермой «медовому горшочку» между ее ног, и быстро окунула туда три пальца, сознательно сдерживая стон, чтобы не выдать матери свое присутствие.
Меньше чем за секунду все три пальца покрылись липкими, послеоргазменными выделениями. Убрав мокрые пальцы из своей влажной вагины, она взяла их с другой руки, чтобы подготовить и их. Наоми быстро поднесла пропитанные водой пальцы к слегка приоткрытому рту матери, тяжело дыша. Не задумываясь, по чистому, хорошо отработанному рефлексу, губы Лауры тут же сомкнулись на предложенных пальцах и начали сосать.
Лаура была слегка удивлена, но не совсем неприятным, вкусом недавно оргазмированной вагины Наоми, наполнившей ее рот. Она поняла, что это Наоми, как только ее губы обхватили пальцы. Хорошая мать должна знать отчетливый вкус вагин каждой из своих дочерей как само собой разумеющееся; и Лаура всегда старалась быть хорошей матерью для своих пяти дочерей. Когда Лора вопросительно повернула голову в сторону и увидела свою улыбающуюся среднюю дочь, стоящую позади неё, она попыталась задать очевидный вопрос, но из неё вырвалось лишь: «Что, ах, ты… ОЙ! », в то время как Наоми сильно шлёпнула по беззащитной, но хорошо сложенной попе матери рукой, смоченной вагинальными выделениями, чтобы привлечь внимание старшей женщины.
«Ну, мама! Что ты всегда говорила нам о том, чтобы говорить с полным ртом? »
Лора, которая всегда старалась подавать хороший пример своим дочерям, следуя своим собственным советам, замолчала, сосредоточив внимание на том, как она языком смывает сочные соки с пальцев между губами. «Я думала, ты всегда говорила нам так делать. Теперь вымой и эти пальцы тоже», — приказала Наоми матери, вынимая одну пару пальцев из тёплого, сосательного рта матери и заменяя их другой. Её только что вымытые пальцы вернулись в её вагину, чтобы снова наполниться домашней женской спермой. Это продолжалось несколько оборотов, прежде чем Лора закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на вкусе вагины Наоми, наполняющей её рот. Это был тот самый момент, которого ждала Наоми.
Быстро, свободной рукой, она протянула руку между ягодицами матери, чтобы схватиться за утопленную ручку, встроенную в основание всех больших анальных пробок, и резко дёрнула её вниз. Любое эффективное сопротивление, которое сфинктер её матери мог когда-либо оказать внезапному движению массивной пробки, было искоренено десятилетиями ранее Элизабет, матерью её матери; и постоянно укреплялось и развивалось её мужем Дэйвом, отцом Наоми. Громкий вздох вырвался из губ Лоры, обхватив покрытые соком пальцы, всё ещё застрявшие между ними, когда хорошо тренированная задница подчинилась, отдав своего латексного захватчика. Толстый, искусственный член выскользнул примерно на шесть дюймов, и Наоми впервые по-настоящему увидела размер монстра, которого её мать засунула ей в задницу прошлой ночью.
Наоми подсчитала, что диаметр шейки у основания пробки составлял примерно пять с четвертью дюймов, а основная часть — около пяти с половиной дюймов. Всякий раз, когда её мать появлялась на публике с предметом такого размера, она всегда надевала к нему обтягивающий корсет, чтобы скрыть его присутствие, поскольку даже случайный наблюдатель не смог бы не заметить характерные очертания такого большого объекта, спрятанного в таких маленьких женские ягодицах. Наоми тоже бы это заметила, но к тому времени, как она пришла в себя этим утром, рука матери уже наполовину зарылась в её сонную попу; и к тому моменту Наоми уже не обращала внимания на какие-либо необычные выпуклости, которые могли быть или не быть на животе матери.
«Ой! » — невинно воскликнула Наоми, продолжая вытаскивать огромный растяжитель ягодиц матери из его законного места. «Я не хотела вытаскивать его до конца. Просто продолжай и доставляй «Полный курс лечения» для Коры и Эмили, а я верну его тебе на место», — сказала она, вынимая пальцы изо рта матери и опускаясь на колени позади слегка согнутой пожилой женщины.
«Наоми! Зачем ты… ОЙ! » — начала Лаура, но её снова прервал резкий шлепок по незащищенной ягодице.
«Ну, мама, ты только что сказала мне, что не можешь выделять кого-то одного. Сегодня утром я получила свой «полный курс лечения» без перерыва, и Кора и Эмили заслуживают такого же внимания от своей матери. А теперь просто вернись к тому, чем занималась, и позволь мне вставить твою пробку обратно. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как «случайно» её выбила. И я знаю, что делаю; ты меня этому научила. Помнишь? » — сказала Наоми, игнорируя дальнейшие возгласы матери и сосредоточив внимание на гигантской пробке, которая всё ещё медленно выскальзывала из её глубокой прямой кишки.
Более двенадцати дюймов податливого латекса выскользнули из этой прекрасной задницы, и ещё больше предстояло обнаружить. Лаура, немного подумав над словами средней дочери, снова обратила внимание на двух младших дочерей, которые только что пришли в себя после своего первого, и, несомненно, многих других, умопомрачительных анальных оргазмов за день.
Освободившись от внимания матери, Наоми продолжала извлекать из упругих ягодиц матери латексный анальный расширитель на всю длину. В отличие от пробок, которые она и ее сестры обычно носили, — гладких, облегчающих обычно большое и болезненное введение, — пробка, которую Наоми вытаскивала из ануса матери, имела небольшие, смещенные, гладкие треугольные бугорки по всей длине. Наоми знала, что эти бугорки предназначены для того, чтобы на протяжении всего процесса введения или извлечения пробка тянула стенки прямой кишки и тугой анальный сфинктер. Это была пробка, предназначенная для опытного мастера анального секса, а не для новичка или простого энтузиаста, как Наоми или большинство ее сестер. Она была почти уверена, что у ее старших сестер, Аманды и Мэри, были похожие пробки в их коллекциях; хотя, вероятно, не такого размера. Её мысли прервал наконец-то выскользнувший из зияющей и пустой задницы, которая находилась на уровне глаз и всего в нескольких сантиметрах от лица Наоми. Она тихонько присвистнула про себя, любуясь шестнадцатидюймовой длиной всего этого инструмента для разрывания задницы.
«Неудивительно, что мама крякнула, когда встала с моей кровати всего несколько минут назад», — подумала она про себя. «Даже самая мазохистская анальная шлюха на Земле не может быть винна за несколько внешних признаков дискомфорта при движении с чем-то подобным, раздвигающим её кишки! » Затем Наоми переключила своё внимание на широко открытый анус перед ней и влажную розовую пещеру над ним, ведущую глубоко в кишки её матери. Даже без огромной игрушки в руках Наоми, между ягодицами её матери всё ещё оставалось по меньшей мере пять дюймов зияющей пустоты. «Сколько бы раз я ни видела это раньше, зияющая дыра матери по-прежнему внушает благоговение», — продолжала она про себя, снова направляя огромную, покрытую бугорками игрушку в на мгновение пустовавшее отверстие матери. «Интересно, когда-нибудь моя задница будет испорчена до такой степени? »
«Конечно, будет! » — услышала она быстрый ответ части своего мозга. «Просто дай этому время».
Наоми чуть было не начала спорить с этой другой частью своего мозга, но потом передумала. В конце концов, она почти наверняка была права.
Теперь, когда Наоми знала точные размеры оружия, которое снова было готово исчезнуть в заднице ее матери, она могла с пользой применить все навыки, которые приобрела, засовывая и вынимая игрушки из собственной задницы. Эти знания и эти с трудом приобретенные навыки представляли собой очень опасное сочетание для бедного, побежденного заднего прохода Лоры. Ухмылка Гринча на лице Наоми снова появилась, когда первые шесть дюймов толстого, бугристого фаллоимитатора были одним быстрым движением введены обратно в ее мать.
Лора издала низкий, хриплый стон, когда ее дочь, стоя на коленях, бесцеремонно вставила фаллоимитатор обратно в ее ноющую попу. Из-за сильного возбуждения прошлой ночью, после того как она как следует мастурбировала свою младшую дочь анально, она выбрала один из своих более неудобных фаллоимитаторов, чтобы засунуть его себе в больное анальное отверстие; предварительно, конечно же, убедившись, что оно было должным образом расширено и изнасиловано ее любимым набором венерующих дилдо. Дейв изначально купил набор очень длинных фаллоимитаторов. ------Двадцать лет назад она получила в подарок на годовщину большие анальные пробки с шипами; после того, как Лора показала ему статью в своем любимом женском журнале о том, насколько они эффективны. Та же компания выпускала аналогичные наборы размеров 2XL и 3XL, но Лора никогда не смогла бы принять что-либо такого размера в свое анальное отверстие. Однако сам факт их продажи был достаточным доказательством того, что некоторые женщины могут и делают это.
Эти пробки были разработаны как средства наказания, призванные исправить любые предполагаемые недостатки или проступки жен и подруг; а не как инструменты, предназначенные для получения анального удовольствия. Только по-настоящему развращенная анальная шлюха, такая как сама Лора, могла рассматривать эти ужасные пробки как нечто, способное дать и то, и другое. Дейв всегда с пониманием относился к своей любящей жене и знал, что как бы она ни старалась, ей всегда будет нужна дополнительная поддержка, чтобы стать лучшей женой и матерью. И Лора обнаруживала, что ее задний проход разрывается от этих ужасных пробок наказания всего несколько раз в месяц на протяжении последних двадцати лет. Поскольку недостатки, побудившие к их использованию, редко повторялись, Дэйв считал покупку удачной; и Лора была вынуждена с ним согласиться. Конечно, у неё были и другие наборы ещё более коварно сконструированных расширителей для наказания, от которых даже она не получала ни малейшего удовольствия. Но Лора никогда бы добровольно не использовала ни один из них на своей бедной, измученной попе, если бы её не заставили. По правде говоря, если бы Лора была честна с собой, тот факт, что эти мучительные наборы расширителей так долго оставались неиспользованными, был ещё одной причиной, по которой она скучала по своему покойному мужу.
На самом деле, тот, который Наоми сейчас с силой засовывала в попу Лоры, был одним из самых маленьких расширителей в этом конкретном наборе. Лоре пришлось использовать самый большой расширитель всего один раз в жизни, когда она разбила спортивную машину Дэйва по дороге в магазин. Тот незначительный факт, что другая женщина была пьяна, проехала на красный свет и успела разбить ещё четыре машины, прежде чем врезаться в машину Дэйва, не был оправданием. Дэйв снова и снова заверял её в этом, прежде чем наконец смог ввести всю длину этого смертоносного ануса глубоко в истерзанную задницу своей плачущей и извиняющейся жены. Но Дэйв был любящим и прощающим мужем; в конце концов, он заставил её носить это чудовище всего одиннадцать дней — по одному дню за каждый год владения автомобилем; и заставлял её вынимать и вставлять его всего около дюжины раз в день для её регулярной процедуры клизмы. Его понимание страданий жены было щедро вознаграждено в конце. Страховая выплата за потерянный автомобиль, с немалым взносом за психологическую травму жены от всего произошедшего, более чем хватило ему, чтобы купить спортивный автомобиль, о котором он всегда мечтал.
Вернувшись в настоящее, Лора почувствовала, как кончик каждого сглаженного треугольного бугорка мягко разрывает нежную ткань её прямой кишки. Но даже это было не так неприятно, как ощущение раскачивания, исходящее от её перерастянутого ануса. Это кольцо мышц словно кричало о капитуляции, когда пробка, пройдя все шестнадцать дюймов, вошла в ее задний проход, прежде чем наконец обхватить чуть более узкое горлышко огромной анальной игрушки. Вздох облегчения Лауры был недолгим, так как ее сфинктер неожиданно раскрылся на всю ширину тела пробки, составляющую пять с половиной дюймов, когда Наоми снова начала вытаскивать пробку. Наоми вытащила болезненный латексный фаллос примерно наполовину, повернула его вправо, а затем влево. Она слегка изменила его угол, а затем снова начала засовывать его в задний проход своей матери. На этот раз Лаура поднялась на цыпочки и исказила лицо от явного дискомфорта, когда пробка для наказания почти полностью вошла. Но она так и не вошла. Направление введения изменилось всего за дюйм до полного проникновения.
«Дорогая! » Лаура ахнула, пытаясь остановить издевательства дочери над её растянутой попой: «Не обязательно всё делать идеально. Мама всё равно вытащит её через несколько минут, когда будет делать утреннюю клизму».
«Тише. Будь хорошей мамой для своей дочери, пока я убежусь, что твоя пробка правильно установлена», — Наоми перефразировала слова матери, которые та использовала против неё всего десять минут назад. «Твоя дочь ведь не захочет, чтобы её любимой матери было некомфортно из-за неправильно установленной анальной пробки, правда? » Наоми подчеркнула свою мысль, быстро вводя и вынимая огромную пробку из очень больного ануса матери. Когда ноги Лауры задрожали от сильных ощущений, мать пятерых детей запрокинула голову назад и беззвучно застонала от того, как её задний проход подвергается насилию со стороны её прекрасной третьей дочери. Наоми неправильно истолковала отсутствие внятной реакции матери как молчаливое согласие и поэтому продолжила перефразировать её предыдущие слова.
«Хотя нет», — сказала Наоми, замедляя жестокий темп своих истязаний в самом интимном месте матери.
Замедление темпа было необходимо не для того, чтобы дать Лоре время взять ситуацию под контроль; Наоми замедляла темп, чтобы полюбоваться эффектом, который странной формы пробка оказывала на искусно тренированную задницу ее матери. При каждом движении наружу каждый из этих маленьких бугорков, казалось, изо всех сил старался вытянуть одну часть анального кольца ее матери чуть дальше, чем основная часть пробки. Наоми казалось, будто десятки крошечных пальчиков дергают и тянут наружу разрушенное кольцо мышц, которое служило анусом ее матери, при каждом пилящем движении толстого ректального разрушителя. Весь сфинктер был настолько вытянут из своего нормального положения, что, казалось, хотел покинуть ее тело и уйти вместе с пробкой. Это больше походило на конус из розовой и алебастровой плоти, поддерживающий колонну из черного латекса размером с двухлитровую бутылку газировки, чем на то, что должно было быть анусом женщины средних лет. Конечно, в наше время первое зрелище, вероятно, было гораздо более распространенным, чем то, как, по мнению Наоми, выглядело второе. Движение сопровождалось также тихим звуком. Он был похож на то, как будто проводишь большим пальцем по зубьям расчески, и каждый зубец ударяет по напряженному кольцу мышц, словно по струне банджо. Визуальный эффект от внутреннего движения был менее впечатляющим, но, как ни странно, звук казался слегка приглушенным, поскольку десятки пальцев меняли направление своих настойчивых рывков, и весь анус Лауры глубоко втягивался внутрь ее тела. Удовлетворив свое любопытство, Наоми возобновила свой прежний темп резких и быстрых движений вверх и вращений дилдо в упругой попке матери.
«Он просто не хочет входить как следует. Почему бы тебе не раздвинуть ягодицы, чтобы твоя дочь могла выбрать лучший ракурс? » — Наоми снова невинно повторила слова Лауры. «Ах. Точно. Ты не можешь, потому что обе твои руки всё ещё по локоть засунуты в подростковые задницы моих двух младших сестёр», — сказала она, кивая двум молодым женщинам, всё ещё стоящим на коленях на кровати с широко раздвинутыми ягодицами; обе были слишком заняты тем, чтобы прийти в себя после своих собственных сильных анальных оргазмов, чтобы обращать внимание на жестокое изнасилование, которому подвергалась их мать прямо за ними.
Вставной анальный плаг продолжал входить и выходить из чрезмерно размягченной задницы Лоры ещё почти целую минуту. Вопреки себе, она чувствовала, как глубоко в её животе назревает мощный анальный оргазм, поскольку сильная боль, исходящая из её измученного заднего отверстия, быстро превратилась в идеальную смесь боли и удовольствия, которая каждый раз доставляла ей удовольствие. Лора едва могла молча кричать в потолок, пока изнасилование продолжалось и продолжалось. Как раз когда она была на грани оргазма, плаг прекратил своё жестокое изнасилование её хорошо смазанной задницы. Спустя секунду Лаура громко вздохнула в знак протеста, продолжая ритмично двигаться из стороны в сторону, пытаясь заставить огромный, болезненный анальный плаг войти в неё чуть глубже.
«Я просто не могла заставить его правильно войти. И настоящая «старушка» лучше всех умеет правильно вставлять большие плаги себе в задницу. Просто вставь этот полностью, когда будешь готова, и встань и встретимся в ванной», — закончила Наоми, повторяя слова матери, поднимаясь.
Это движение заставило её саму слегка крякнуть, вспомнив о своей собственной хорошо наполненной заднице. Наоми крепко похлопала по основанию огромного плага, наполовину торчащего из изнасилованного отверстия матери, отчего та слегка вздрогнула. «Моих сестёр тоже нужно разбудить, знаешь ли. И нельзя выделять кого-то одного; это просто не по-матерински! »
Наоми ухмыльнулась, повернулась и вышла из спальни сестры, даже не оглянувшись на мучительное и подавленное состояние матери. Единственное, что удерживало пробку от того, чтобы она выскользнула из изуродованного ануса и упала на пол, — это её огромный размер и маленькие бугорки, которые всё ещё сжимали и тянули мягкие ткани стенок прямой кишки и спазмированного ануса Лоры.
У Наоми всегда была почти фотографическая память.
«Месть — сука, мама», — тихо прошептала она себе, выходя в коридор. Это было достаточно громко, чтобы Лора услышала, но недостаточно громко, чтобы Наоми не смогла отрицать, что сказала это, если мать будет настаивать. Единственная проблема, которую Наоми вскоре обнаружила в этой совершенно удовлетворительной ситуации, заключалась в том, что, наблюдая за тем, как её задницу так жестоко насилуют с такого же близкого расстояния, её собственное анальное отверстие тоже захотело подобного обращения.
Наоми остановилась в дверях своей спальни и посмотрела в сторону ванной комнаты, где ее ждали утренние клизмы. «Черт возьми», — услышала она свой собственный голос, поворачиваясь и направляясь в спальню за своим набором для мастурбации из-под кровати, — «Я могу кончить еще раз, прежде чем они все будут готовы к клизмам». — рассеянно прокомментировала она, выбирая фаллоимитатор с прожилками, который, как оказалось, был на два размера больше неудобно большого фаллоимитатора, уже застрявшего у нее в заднице, намагниченную ручку игрушки и свой любимый набор острых зажимов для сосков. — Какой смысл быть мазохисткой, если мне нельзя немного помучить себя? » — спросила она себя, возвращаясь в свою любимую позу для мастурбации на кровати.
Минуту спустя, крепко закрепив зажимы для сосков на основаниях ее и без того измученных ареол, Наоми принялась отвечать на свой собственный вопрос, когда фаллоимитатор с прожилками диаметром 10 см и длиной 28 см вошел до упора в ее предварительно размягченную анальную полость. Вопреки себе, она не могла сдержать громких криков от боли из-за интенсивного проникновения в отверстие, которое уже подарило ей два мощных оргазма за последние двадцать минут. Наоми начала безжалостно вбивать и вынимать латексный фаллоимитатор из своей болезненно растянутой задницы одной рукой, одновременно сильно дергая за цепочки зажимов для сосков с другой, она решила, что быть мазохисткой не так уж и плохо. Вскоре она почувствовала, как глубоко в животе нарастают первые признаки третьего за утро анального оргазма.