Семья Ивановых или Би семья Часть 3

Арина после душа зашла в свою спальню, скинула халатик и, быстренько юркнув под одеяло, широко развела бедра. Шустрые пальчики тут же затеребили нежные половые губки. Ноготки же второй руки впились в бархатистый розовый сосок. Она занималась этим давно и регулярно, мечтая о крепком члене. Увы, никто из приятелей или одноклассников не привлекал физически так, как... папа и брат... Нет, брат был, конечно, ещё тем засранцем, но рядом с ним она вдруг начинала течь. Приходилось бежать в ванную комнату и по-быстренькому кончать, отчаянно мастурбируя. С папой была та же история, если не хуже, но с ним дочь пересекалась, к счастью или несчастью, чуть реже.

Половые губки уже набухли и пульсировали с такт бьющемуся сердечку, сосок уже стягивающе затвердел, оргазм уже приблизился вплотную, как вдруг открылась дверь.

Арина суматошно натянула одеяло по подбородок, с юношеским вызовом воскликнув:

— Мам! Пап! Bac стучаться не учили?!

Стелла внимательно оглядела дочь, отмечая разрумянившиеся щечки, бурно вздымающиеся холмики грудей под одеялом, полуоткрытый ротик, сверкающие глазенки за длинными ресницами.

— Hy, чего еще? — снова недовольно протянула Арина, закатив глаза и одновременно ощущая, как половые губки пульсируют, недовольные прекратившимся контактом с пальчиками.

Мама подошла к дочери, недоуменно хлопающей на нее глазами:

— А чем это ты здесь занимаешься, дочь? Никак мастурбируешь?

И вдруг сдернула одеяло, явив свету абсолютно голое стройное тело с выпуклостями где надо.

— Hy, мам! — плаксиво вскрикнула Арина, прикрываясь системой ладоней и локтей.

— Стелла! — вторил дочери бас отца, ошеломленного поступком жены.

Только услышав густой голос, девушка осознала, что предстала полностью обнаженной перед папой — то, о чем она уже давно мечтала, мастурбируя. Слезки мгновенно высохли, ладошка немного сползла, открыв сосок, озорно выглянувший из-под пальчиков, а реснички кокетливо затрепетали.

— He можешь найти крепкий хуй, который бы тебя испортил и стал удовлетворять?

Если бы не понимающая улыбка, это могло бы показаться грубостью. И даже несмотря на доброжелательность улыбающейся матери Арина вскинулась:

— Мама!

— Стелла! — папа подошёл поближе, без зазрения совести разглядывая дочь, едва прикрывающую наготу.

Стелла отмахнулась от обоих, присев на край широкой кровати, и положила ладонь на бедро дочери.

— Ты наверное в курсе, — начала она проникновенно, — что твой брат уже давно меня ебет на пару с папой. Ho ещё могу сказать, что папа тебя очень хочет.

— Правда? — в голубых глазах зажегся искренний восторг.

— Правда, — кивнул отец, жадно глядя на ещё более приоткрывшиеся прелести дочери...

— Так вот, если хочешь, то папа будет ебать и тебя.

— Конечно! — Арина захлопала в ладоши, от чего её юные, но уже вполне полновесные груди заманчиво и пружиняще подпрыгивали.

— Тогда раздвигай ножки, я хочу проверить готова ли ты — у папы очень большой хуй, и ты должна быть очень влажной перед совокуплением с ним.

Арина зарделась, но одновременно кокетливо стрельнула глазками из-под длинных ресниц. Её бедра несмело, подрагивая, раскрылись, открыв взору нежные аккуратные половые губки, чуть поблескивающие влагой в неярком свете светильников. А когда мама провела пальцами по щелке,

девушка вздрогнула, затрепетав ресницами и выпустив протяжный выдох носом.

— Ого, какая мокрая! — удивилась мать. — Паша, попробуй!

Арина восторженно ахнула и завибрировала всем телом, едва папа принялся ласково теребить розовые лепестки.

— Продолжай, Паша, а я пока тебя подготовлю.

С этими словами Стелла опустилась перед мужем на колени и, развязав пояс на мужском халате, взяла у мужа в рот. Светловолосая голова заработала, а Арина, вздрагивая от движений пальцев папы по половым губкам, широко раскрывшимися глазами жадно следила, как рот матери колечком скользит по толстенному стволу, увитому венами.

— Я тоже так хочу! — пискнула дочь тонким голоском, в котором смешивалось наслаждение от ласк и капризное желание новой игрушки. Стелла отстранилась, между её губами и раздутой головкой протянулась серебристая ниточка смазки.

— Какие нынче шустрые детки пошли! Один ебет мать так, что и отцу не всегда достается, вторая ещё полноценной женщиной не стала, а уже отсосать хочет...

— Hy, мааам!

Павел, сбросив халат, расположился на подушках, выставив здоровенный член вверх, и Арина с лихорадочно блестевшими глазками обняла мягкими губами навершие, начала его натурально посасывать. Стелла устроилась мужу под руку и с улыбкой наблюдала, как дочь играет языком и губами с папиным членом.

— Стелла, разве ты не будешь учить дочь, как сосать хуй?

— Ай! — отмахнулась женщина. — Потом Лёнька научит. Ты же, Арина, не против сосать и давать брату?

— Мммм... He против... — Арина на миг оторвалась от устрашающей головки, подняв лицо, измазюканное вокруг нежных губ слюнками и мужской смазкой. — А у него тоже такой же большой и красивый хуй?

— Такой же, такой же, не переживай...

— Ох, как же классно, — проворковала дочь, между словами коротко подлизывая член отца, — я сейчас кончу, только отсасывая папе!

— Hy, пока ты не отсасываешь, а только баловством занимаешься...

— Hy, мааам!...

— ... но потерпи с оргазмом, кончать лучше с хуем в пизде. Поверь, мама знает, что говорит...

Стелла уложила дочь попкой на подушку, приказав широко раздвинуть ноги, а потом, когда муж встал на коленях перед беззащитной дырочкой, чуть разошедшейся — словно приглашающей член к себе, — поводила головкой по складкам, безжалостно сминая их.

— Мамочка, пожалуйста!

— Вот, как что-то надо, так сразу «мамочка», — проворчала Стелла, но, раздвинув пальцами половые губки дочери, направила дубинку твердющего члена во влагалище.

— О, да! — вскричала дочь, едва самое навершие члена папы только-только раздвинуло нежные половые губки. — Какой горячий хуй! И твердый! И большой! Папочка, я тебя люблю! Еби меня!

— Ты удивишься, какой он на самом деле большой, — пробормотала себе под нос Стелла, слегка улыбаясь и придерживая отдувающегося мужа, который порывался засадить дочери со всего маху.

Мать позволила папе поиграть с дочерью, слегка вводя и выводя неимоверно раздутую головку из узкой, тугой дырочки, а потом слегка шлепнула его по заднице:

— Сейчас!

И отец задвинул резким ударом своей малышке, предельно раскрытой перед ним во всем великолепии такого юного и такого сочного тела. От этого удара попка Арины взлетела над подушкой, а сама она

вскричала, крепко зажмурившись:

— И толстый!!!

— Bсе-все, Ариночка, — мать погладила по голове дочь, внутри которой находился здоровенный елдак мужа и отца, — уже все, теперь ты по-настоящему папина дочка. Как ты себя чувствуешь?

— По-моему я поняла, что чувствует сова, которую натянули на глобус, — сквозь слёзки, сбежавшие по вискам от уголков глаз, пролепетала Арина. — Однако, хоть и больно, но мне нравится. Хочу-хочу-хочу, чтобы папа меня выебал до конца.

— Вот же, неугомонная сучка, — с улыбкой восхитилась Стелла. — Продолжай, Паша, только потихоньку.

Отец подхватил дочь под коленки и принялся совершать поступательные движения, вводя в нее толстенный член в обрамлении чудовищно растянутых половых губок.

— Ох, как хорошо! — застонала Арина, уже пытаясь сама насадиться на здоровенный половой орган. — Как же я завидую тебе, мамочка: папа ебет тебя уже столько лет, а меня только первый раз.

Постепенно фрикции отца становились все интенсивнее, а дочь, вскидываясь, заметалась, метя светлыми волосами по простыни, елозя попкой по подушке. И вдруг остановилась, обиженно дуя губки:

— Мам! Я ужасно хочу кончить, но немножко больно и никак не получается. Придумай что-нибудь!

Павел хмыкнул, посмотрев на жену, и навалился на дочь, продолжая вбивать член в узкое влагалище. Его рот впился в пухлые, нежные девичьи губы, а мать, просунув руки между телами, принялась теребить одновременно чувствительный уголок киски Арины и бархатистый розовый сосок. И почти сразу тело девушки выгнуло, тесно прижалось к отцу несмотря на ласкающие пальцы Стеллы; спальню огласили порывистые чувственные вскрики, а потом и Павел взрыкнул, выпуская в дочь обильные горячие толчки спермы.

Эти двое ещё какое-то время лежали один на другой, нежно целуясь, пока размягший член не выскользнул из уделанной дырочки, выпустив из нее густой поток спермы вместе с небольшой долей крови. Стелла все это время лежала рядом на локте, широко раздвинув бедра и лаская пухлые складки и мизинчик клитора.

Наконец она проговорила, томно улыбнувшись:

— Паша, твоя миссия ещё не закончена — вы меня так возбудили, что моей пизде тоже требуется крепкий хуй.

Отец поднялся с дочери:

— Сегодня хочу в попку!

— Как скажешь, дорогой.

Арина, раскинувшая без сил руки и ноги, слабым голоском пробормотала:

— Я тоже папин хуй в попку хочу...

— Лежи уж, страдалица. Ишь, не успела рот и пизду проапгрейдить, как и попку надо! Её необходимо сначала разработать! Лучше не забудь в душ сходить и сменить постельное белье.

— Hy, мам! Я все прекрасно понимаю, не маленькая!

Родители накинули халаты и, переговариваясь, направились к двери.

— Если устал, Паша, я могу сходить к Лёньке.

— Он же всего час назад тебя выебал! Да и я давно тебя в попку не драл.

— Как скажешь, дорогой, как скажешь... Тогда быстрей дуй в душ, пока шустрая доченька не опередила.

— Помоешь меня? 3аодно и пососешь немного...

— Ох, ты и мертвую уговоришь...

Арина с трудом свела ноги и улыбнулась вслед родителям, совсем тихонько произнеся:

— Я люблю вас, папа, мама... — добавив: — и тебя, братик. Надеюсь, у тебя хуй такой же жесткий...

Хм... А чего приходили-то? Выебать меня?..