Меня проиграли зверю

Сегодня ночью отец проиграл меня в подпольном казино.

Если бы кто-то сказал мне такое ещё неделю назад, я бы рассмеялась от души! Что за бред вообще?! Мы же в реальной жизни, а не в каком-то дебильном кино.

Но вот я стою в коридоре в одной ночнушке между двумя громилами и в полной прострации смотрю на дрожащего отца.

— Дочка, прости, — опустил он голову, избегая смотреть мне в глаза. — Я просто не смог вовремя остановиться. Но завтра я отыграюсь, и ты вернешься домой, обещаю!

У меня разболелась голова от этого сюра. Может, я в дурацком сне и надо просто хорошенько себя ущипнуть?..

— Кому ты меня проиграл? — тихо спросила я, обнимая себя руками. Меня начинало трясти и, подозреваю, что не от холода.

Отец помрачнел.

— С этим человеком лучше не шутить, — нервно сглотнул он, косясь на моих сопровождающих. — Поэтому веди себя хорошо, дочка.

Я зло усмехнулась. Может, мне ещё на стул встать и стишок дяденькам рассказать?!

— Хватит разговоров. Пошли, — угрюмо выдал один из громил в строгом костюме и, оттеснив меня от отца, повел к двери.

Я беспомощно вскинула голову, пытаясь перехватить взгляд предавшего меня родного человека.

— Звони в полицию! Пиши в соцсети! Сделай хоть что-нибудь! — закричала я, чувствуя, как горячие слезы подступают к глазам.

Я все ещё не могла в это поверить. И все ещё готова была простить своего непутевого отца, скатившегося после смерти матери по наклонной.

— Заткнись, дура, — процедил второй мордоворот и наотмашь ударил меня по лицу. Моя голова мотанулась назад, рискуя быть оторванной.

Эти отморозки могли без особых усилий прихлопнуть меня, как надоедливую муху. И по их скучающим глазам я видела, что они уже не раз проделывали подобное.

Господи, во что ввязался мой придурок отец? И что со мной сделает тот, кто за всем этим стоит?

И чем больше я продумывала варианты, тем страшнее мне становилось...

• • •

Меня привезли в какой-то огромный дворец на окраине города. Он стоял на отшибе и был окружен высоченным бетонным забором, оснащенным камерами. Черт, не удивлюсь, если перед воротами нас будет ждать ров с крокодилами.

— Шеф не любит, когда тёлки много разговаривают, — через зеркало заднего вида посмотрел на меня водитель. — Поэтому советую держать язык за зубами. И поменьше соплей. Иначе не доживешь до утра.

Меня будто кувалдой припечатали.

Что, блин, значит — не доживу до утра?!!

— Мальчики, а давайте вы меня отпустите! Скажете, что меня не было дома или что я юродивая какая-нибудь, — жалобно запричитала я, делая глаза, как у кота из Шрека. Иногда это прокатывало. Но не в этом случае.

— Шеф знает, что ты училка, — хмыкнул сидящий рядом со мной охранник. — Поэтому дурой можешь даже не прикидываться.

Тяжело вздохнув, я отвернулась к окну.

Год назад я с красным дипломом окончила педагогический институт и устроилась работать учительницей младших классов. Отец очень гордился мной и хвастался моими успехами всем подряд. Вот и дохвастался...

Тем временем охранники бесцеремонно вытащили меня из машины и повели в дом. На

мне была только тонкая ночнушка чуть выше колена, которая ни фига не грела, и резиновые тапочки отца, которые спадывали с меня при каждом шаге.

Шлепая нелепыми сланцами по выложенной камнем дорожке, я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Мне было всего двадцать два, а я толком даже пожить не успела. Все свободное время я отдавала учебе. У меня не было ни парня, ни близких подруг, ни безбашенных приключений, которые я могла бы потом вспоминать... Твою мать, какой же правильной дурой я была!

Злясь на саму себя, я яростно смахнула непрошенные слезы и, стиснув зубы, потопала вперед.

Ничего, у меня все ещё впереди! И какой-то жуткий мужик не сломает меня. Скорее, наоборот, это станет, отправной точкой. Я придумаю, как выкарабкаться из этого дерьма, и уйду в отрыв, отжигая на вечеринках и знакомясь с отпадными парнями!

Эти мысли слегка приободрили меня, и с гордо поднятой головой я уверенно шагнула в дом.

Сопровождающие меня громилы куда-то испарились, и я осталась стоять посреди огроменного зала одна. Здесь царил приятный полумрак и прохлада, переплетенная с едва уловимым ароматом, от которого у меня закружилась голова. Я прикрыла глаза, вдыхая опьяняющий запах.

Черт, хочу такие духи...

— На фотографиях ты другая, — прозвучал резкий мужской голос.

Вздрогнув всем телом, я повернулась на звук. В солидном кресле восседал мужчина в белой полурасстегнутой рубашке и брюках, перехваченных кожаным ремнем. Расслабленно закинув ногу на ногу, он покачивал в руке бокал с янтарной жидкостью и с ленцой в глаза рассматривал меня.

Черт.

Незаметно переступив с ноги на ногу, я дерзко усмехнулась.

— Раз я не оправдала твоих ожиданий, то давай на этом и распрощаемся.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, но я открыто смотрела в неожиданно ярко-синие глаза и старалась не разрыдаться от страха.

Уголки мужских губ дернулись, отчего длинный шрам на его лице стал ещё глубже.

— А знаешь, что я сделал со своей первой учительницей? — тихо спросил он, не сводя с меня гипнотизирующего взгляда.

Я нервно сглотнула.

Даже не хочу этого знать.

— В девятом классе я трахнул её в школьной подсобке, — медленно протянул мужчина, постукивая пальцем по своему бокалу. — И потом делал это каждый божий день, пока не закончил школу.

Я сжала зубы.

— Надеюсь, она написала заявление, — отрывисто бросила я, инстинктивно отступая назад.

Не хочу, чтобы мой первый раз случился с этим отмороженным уродом...

Наклонив голову, мужчина впился в меня тяжелым взглядом.

— Поверь мне, она была непротив, — вкрадчиво протянул он, пристально следя за каждым моим движением.

Скрестив на груди руки, я замерла. Когда хищник нападает, лучше всего притвориться равнодушной статуей.

— Я не твоя учительница, и я точно буду против, — процедила я, вскидывая подбородок.

И только когда мужчина резко поднялся с кресла, я запоздало вспомнила о совете держать язык за зубами.

Ой мамочки!

— Почаще говори мне, что ты против, — криво усмехнулся мужчина, хватая меня за горло. — Это заводит.

Чувствуя, как стальные пальцы медленно сжимаются на гортани, я привстала на цыпочки, судорожно цепляясь руками

за мощную, увитую жилами кисть.

Больной ублюдок!

— Ты ещё не поняла, куда попала, девочка, — прошептал мужчина, с разгорающимся возбуждением в синих глазах наблюдая за тем, как я корчусь от боли. — Тебя продали, как безродную суку, и теперь я буду делать с тобой все, что пожелаю.

Чувствуя, как последние силы покидают тело, я перестала сопротивляться и просто вцепилась ногтями в мужские плечи, изо всех сил стараясь удержаться на цыпочках.

В глазах потемнело. А в голове билась только одна мысль — этот зверь так просто меня не отпустит... Я должна полностью подчиниться ему, если хочу выжить...

Распахнув глаза, я перехватила ледяной изучающий взгляд.

А дальше меня накрыла звенящая выкручивающая внутренности темнота...