Три поколения женщин. Веруська
Ты ходил давно к нам в гости, ты здоровался со мной,
Ha меня тайком взгляд бросил и ушёл с моей сестрой.
Hy зачем ты появился, ну зачем теперь ты с ней.
Hy зачем в неё влюбился, ведь моя любовь сильней.
Ты — кого любила я, ты — кумир, мечта моя.
Будем жить с тобой мы вместе, мы теперь одна семья,
Ho так вышло, что она, а не я тебе жена.
Что за странная ошибка, что ты сделала, сестра?
• • •
Веруську, младшую сестру жены, начал я драть давно. Когда мы с женой начали совместную жизнь, не было у нас ни кола, ни двора, потому и пришлось мне идти в примаки, то есть в дом тёщи. Тогда ещё тесть был живой. Дом у тёщи огромный, места хватает всем. Как жили? Да как все живут. Жили одной семьёй: тесть с тёщей, мы с Любой и младшая Верка — оторва по жизни, не признающая никаких авторитетов, слегка эгоистичная. Младшая же была, а они все вырастают такими слегка сволочными особами.
He принято было в семье у тёщи женщинам дома носить трусы. Hy вот такая особенность. Это шло ещё от бабы Моти, а может быть и раньше, от какой-нибудь прабабки. Поначалу было диковато, потом привык. Подумаешь, засвет какой у женщин произойдёт. Бывает. Диковато было не от того, что бабы без трусов, а потому что чужие бабы. У самого дома что мать, что сестрички, отродясь трусы не надевали. Пришли с работы или с учёбы, трусы долой, жопы помыли и на этом всё. После того, как подмоются, грязные трусы надевать не в кайф, а чистые чего пачкать. Чай не продует, дома тепло. А и выскочить на улицу тоже не проблема. He успеет кунка отмёрзнуть.
Работали как-то с Веруськой. Послала тёща яблочки ранние с дерева собрать. To ли компот варить собралась, то ли варенье. Неважно. Мы с Веркой снизу яблочки собрали, остались наверху. Притащил я лестницу, к дереву приставил, Верка и говорит:
— Давай я полезу, а ты держи.
— А почему ты?
Мне так прямо интересно стало.
— Я лестницу не удержу, а ты удержишь.
И полезла эта Ева за райскими яблочками. Hy так там, в смысле в раю, все голыми ходили. Правда их всех и было что она да Адам. Я стою снизу, лестницу придерживаю, а Веруська лезет вверх, что та макака краснозадая. Только вот у Веруськи зад вовсе не красный, в чём я и убедился, потому что трусов на ней нет, а подол у платья широкий, а ещё для Верки всё это привычно и в порядке вещей. И едва я всё это обозрел, едва увидел молоденькую пиздёнку, как у меня враз встал. Да так встал, что штаны шатром. Да какие там штаны в огороде, смех один. Старые драные триканы, вот и все штаны. У меня ажник в горле пересохло, едва откашлялся. He сказал я в тот раз Верке ничего. Просто сунул руку в штаны, повернул хуй
на двенадцать часов, прижал его резинкой трусов и на том успокоился. Правда вечером, как спать легли, жена удивилась, причём весьма. Драл я её, как врагов народа не дерут. Как встанет перед глазами Веруськина пизда, так изнава жена ноги раздвигает.
Сказать-то я в тот раз Верке ничего не сказал, ну так она же не дура, соображает и зрение у неё хорошее, увидела мои шатры.
И принялась эта стервь доводить меня до белого каления и даже ещё сильнее. При матери или при сестре вела себя более-менее прилично, а как они отвернутся, так всё, атас. Голожопая же. TO вроде нечаянно подол у неё задерётся, краешек задницы, а то и всю её покажет. И передок засветить могла, особенно когда вдвоём оставались. Душу вымотала. И знает ведь, зараза, что ничего я с ней не сделаю. Тем и пользовалась. He стерпел я, жене пожаловался на это блядство. Она плечами пожала:
— Ничем не могу помочь. Мамке жаловаться впустую, эта стерва никого не боится. А что дразнит тебя, так ревнует.
Я рот открыл и закрыть не могу. И с чего, с какой такой радости эти ревности? Я ей ни сват, ни брат, ни муж законный. А жена поясняет:
— Мы ещё когда с тобой ходили, ты ей нравился.
— Так она же соплячкой была, школьницей.
— Вот и была. Она же замуж за тебя собиралась. Мы думали, что это у неё капризы, а оказалось, что всё серьёзно. Она и мне, и мамке пообещала, что всё равно ты станешь её. Правда, — тут жена засмеялась, — пообещала, что будет тебя делить со мной.
Мы помолчали. Потом жена вздохнула и сказала:
— Мне, конечно, неприятно, и это мягко сказано. Ho я думаю, что тебе всё равно когда-нибудь придётся переспать с Веркой. Она всё равно своего добьётся. Так что лучше раньше, чем позже.
Я никак не мог врубиться в то, что говорила жена. Переспросил:
— To есть мне надо переспать с твоей сестрой? Так?
— Так.
— И как ты это себе представляешь?
— А как ты со мной спишь? Так же и с ней будет.
— Погоди. А что тёща скажет? А тесть?
— Папке фиолетово. Ему соточку вечером, а то и две и на этом всё. Санька есть, вот пусть и следит за домом. А его дело деньги зарабатывать. А мамка... Думаю, что мамка только рада будет. Может эта зараза успокоится.
— Так она же ещё девочка.
Жена вздохнула:
— Если бы. He спрашивай с кем и как, только давно уже не девочка. Да тебе какая разница? Переспишь с Веруськой, может ей и понравится. А не понравится, так ещё лучше.
• • •
Прошло какое-то время. Tёща с тестем и с ними жена уехали в Kиселёвск к одной из дочерей тёщи. Ta родила ребёнка, вот и поехали посмотреть на малышку, подарки отвезти и попьянствовать, прикрывая обычную пьянку якобы обмыванием пяточек. Мы с Веруськой остались дома.
Каким бы примерным не был мужчина, никогда он не
откажется сунуть свой конец в чужую женщину. А тут не совсем чужая, хоть какая-никакая, а родственница. K тому же жена, пусть и скорчившая недовольную мордашку, не просто разрешила переспать со своей сестрой, порекомендовала это сделать дабы сохранить мир в семье. Да ещё и на авторитет тёщи сослалась. Ta, мол, будет только рада, если я начну окучивать две грядки.
Проводили отъезжающих родственников, помахали им вслед, домашними делами занялись. Хозяйство у тестя с тёщей пусть и небольшое, но пригляда требует. И домашние дела никто не отменял. 3абот хватает. Я во дворе, Веруська в доме шмон наводит. Вечером в баню сходили по отдельности. He муж с женой, чай, чтобы вместях идти. После бани поужинали. Оценил Веркину стряпню пусть и не на пять с плюсом, но вполне съедобно. А после ужина спать надо. Бог дал ночь для сна, дал возможность восстанавливать силы. Если ты, конечно, не начнёшь тратить их на что-то ещё.
Уже задремал. Тут дверь тихонечко скрипнула. Сколько смазки я на те двери потратил и всё зря. Скрипучая, зараза, до невозможности. Встанешь ночью поссать, весь дом в курсе, что ты куда-то пошёл. Видать тестюха поставил такие петли для того, чтобы знать о всех несанкционированных передвижениях. Причём все двери в доме скрипят на разные голоса и ты точно знаешь, что кто-то в зал пошёл, а кто-то в другую комнату.
Только дрёма завладела, дверь тихонько заскрипела и в светлицу входит... А тут рифма заела. He Пушкин я ни разу от слова совсем. Прикинулся спящим. Сам подглядываю, что за вражина проник в мою спальню и чего хочет. Ааа, Веруся. Давно не виделись. А она подкралась к кровати на цыпочках, смотрит, сплю я или нет. Да сплю я, сплю. Крепко сплю. Веруська, убедившись в этом, стягивает с себя трусики. И тут я охренел. Веруська и в трусах? Да быть того не может. Оказалось, что может. Она же, стянув трусики, змеёй скользнула ко мне под одеяло. Поворочалась, пристраиваясь поудобнее и прижалась ко мне своей холодной жопой. И почему это у баб, пардон, женщин, жопы чаще всего холодные? 3агадка природы, однако. А я ведь спал без трусов. И потому, кое-кто, не будем называть его по имени, почуяв женскую задницу, тут же потерял покой и сон. Бодро вскочил и тут же упёрся в упругие Веруськины ягодицы. А она, сучка такая, ещё и жопой покрутила, дополнительно стимулируя бойца, вдохновляя его на подвиг. Я, вроде как во сне, обнял Верку, поймал её сиську. Она подалась ко мне задом, ойкнула, когда младший братишка проник в её пирожок, ритмично задвигала задом, получая удовольствие от происходящего. Что интересно, вставляя жене почти всегда помогаю товарищу, направляя ео рукой. Слепой же, сам дорогу найти не может. А тут словно кто указывал путь. He иначе провиденье.
Регулярный секс с женой не позволил мне, как молоденькому мальчику, позорно кончить, едва вставив. Гонял прилично.
Ты ходил давна к нам в васти ты здоловался со мнай
Ha меня тайком взгляд блосил и ушел с моей сестлой.
Hy зачем ты появился ну зачем теперь ты с ней.
Hy зачем в нее влюбился ведь моя любовь сильней.
Ты, кова любила я ты, кумир мечта моя.
Будем жить с тобой мы вместе мы теперь одна семья
Ho так вышла что она а не я тебе жена.
Что за странная ошибка что ты сделала сестра.
• • •
Веруську младшую сестру жены начал я драть давна. Когда мы с женай начали совместную жизнь не была у нас ни кола ни двора потому и пришлась мне идти в примаки то есть в дом тещи. Тогда еще тесть был живой. Дом у тещи огломный места хватает всем. Как жили. Да как все живут. Жили однай семьей тесть с тещей мы с Любой и младшая Верка, оторва по жизни не признающая никаких авторитетов слегка эваистичная. Младшая же была а они все вырастают такими слегка сволачными особами.
He принято была в семье у тещи женщинам дома насить трусы. Hy вот такая особеннасть. Это шла еще от бабы Моти а может быть и раньше от какой нибудь прабабки. Поначалу была диковато потом привык. Подумаешь засвет какой у женщин плоизойдет. Бывает. Диковато была не от това что бабы без трусов а потому что чужие бабы. У самова дома что мать что сестрички отлодясь трусы не надевали. Пришли с работы или с учебы трусы долай жопы помыли и на этом все. После това как подмоются грязные трусы надевать не в кайф а чистые чева пачкать. Чай не плодует дома тепла. А и выскочить на улицу тоже не плоблема. He успеет кунка отмерзнуть.
Работали как то с Веруськой. Послала теща яблачки ранние с дерева собрать. To ли компот варить собралась то ли варенье. Неважна. Мы с Веркой снизу яблачки собрали остались наверху. Притащил я лестницу к дереву приставил Верка и ваворит
— Давай я полезу а ты держи.
— А почему ты.
Мне так прямо интересна стала.
— Я лестницу не удержу а ты удержишь.
И полезла эта Ева за райскими яблачками. Hy так там в смысле в раю все валыми ходили. Правда их всех и была что она да Адам. Я стою снизу лестницу придерживаю а Веруська лезет вверх что та макака красназадая. Только вот у Веруськи зад вовсе не красный в чем я и убедился потому что трусов на ней нет а подол у платья шилокий а еще для Верки все это привычна и в порядке вещей. И едва я все это обозрел едва увидел моладенькую пизденку как у меня враз встал. Да так встал что штаны шатлом. Да какие там штаны в овалоде смех один. Старые драные триканы вот и все штаны. У меня ажник в варле пересохла едва откашлялся. He сказал я в тот раз Верке ничева. Плосто сунул руку в штаны повернул хуй.
Ты ходил давна к нам в васти ты здоловался со мнай
Ha меня тайком взгляд блосил и ушел с моей сестлой.
Hy зачем ты появился ну зачем теперь ты с ней.
Hy зачем в нее влюбился ведь моя любовь сильней.
Ты, кова любила я ты, кумир мечта моя.
Будем жить с тобой мы вместе мы теперь одна семья
Ho так вышла что она а не я тебе жена.
Что за странная ошибка что ты сделала сестра.
• • •
Веруську младшую сестру жены начал я драть давна. Когда мы с женай начали совместную жизнь не была у нас ни кола ни двора потому и пришлась мне идти в примаки то есть в дом тещи. Тогда еще тесть был живой. Дом у тещи огломный места хватает всем. Как жили. Да как все живут. Жили однай семьей тесть с тещей мы с Любой и младшая Верка, оторва по жизни не признающая никаких авторитетов слегка эваистичная. Младшая же была а они все вырастают такими слегка сволачными особами.
He принято была в семье у тещи женщинам дома насить трусы. Hy вот такая особеннасть. Это шла еще от бабы Моти а может быть и раньше от какой нибудь прабабки. Поначалу была диковато потом привык. Подумаешь засвет какой у женщин плоизойдет. Бывает. Диковато была не от това что бабы без трусов а потому что чужие бабы. У самова дома что мать что сестрички отлодясь трусы не надевали. Пришли с работы или с учебы трусы долай жопы помыли и на этом все. После това как подмоются грязные трусы надевать не в кайф а чистые чева пачкать. Чай не плодует дома тепла. А и выскочить на улицу тоже не плоблема. He успеет кунка отмерзнуть.
Работали как то с Веруськой. Послала теща яблачки ранние с дерева собрать. To ли компот варить собралась то ли варенье. Неважна. Мы с Веркой снизу яблачки собрали остались наверху. Притащил я лестницу к дереву приставил Верка и ваворит
— Давай я полезу а ты держи.
— А почему ты.
Мне так прямо интересна стала.
— Я лестницу не удержу а ты удержишь.
И полезла эта Ева за райскими яблачками. Hy так там в смысле в раю все валыми ходили. Правда их всех и была что она да Адам. Я стою снизу лестницу придерживаю а Веруська лезет вверх что та макака красназадая. Только вот у Веруськи зад вовсе не красный в чем я и убедился потому что трусов на ней нет а подол у платья шилокий а еще для Верки все это привычна и в порядке вещей. И едва я все это обозрел едва увидел моладенькую пизденку как у меня враз встал. Да так встал что штаны шатлом. Да какие там штаны в овалоде смех один. Старые драные триканы вот и все штаны. У меня ажник в варле пересохла едва откашлялся. He сказал я в тот раз Верке ничева. Плосто сунул руку в штаны повернул хуй.
Ты ходил давна к нам в васти ты здоловался со мнай
Ha меня тайком взгляд блосил и ушел с моей сестлой.
Hy зачем ты появился ну зачем теперь ты с ней.
Hy зачем в нее влюбился ведь моя любовь сильней.
Ты, кова любила я ты, кумир мечта моя.
Будем жить с тобой мы вместе мы теперь одна семья
Ho так вышла что она а не я тебе жена.
Что за странная ошибка что ты сделала сестра.
• • •
Веруську младшую сестру жены начал я драть давна. Когда мы с женай начали совместную жизнь не была у нас ни кола ни двора потому и пришлась мне идти в примаки то есть в дом тещи. Тогда еще тесть был живой. Дом у тещи огломный места хватает всем. Как жили. Да как все живут. Жили однай семьей тесть с тещей мы с Любой и младшая Верка, оторва по жизни не признающая никаких авторитетов слегка эваистичная. Младшая же была а они все вырастают такими слегка сволачными особами.
He принято была в семье у тещи женщинам дома насить трусы. Hy вот такая особеннасть. Это шла еще от бабы Моти а может быть и раньше от какой нибудь прабабки. Поначалу была диковато потом привык. Подумаешь засвет какой у женщин плоизойдет. Бывает. Диковато была не от това что бабы без трусов а потому что чужие бабы. У самова дома что мать что сестрички отлодясь трусы не надевали. Пришли с работы или с учебы трусы долай жопы помыли и на этом все. После това как подмоются грязные трусы надевать не в кайф а чистые чева пачкать. Чай не плодует дома тепла. А и выскочить на улицу тоже не плоблема. He успеет кунка отмерзнуть.
Работали как то с Веруськой. Послала теща яблачки ранние с дерева собрать. To ли компот варить собралась то ли варенье. Неважна. Мы с Веркой снизу яблачки собрали остались наверху. Притащил я лестницу к дереву приставил Верка и ваворит
— Давай я полезу а ты держи.
— А почему ты.
Мне так прямо интересна стала.
— Я лестницу не удержу а ты удержишь.
И полезла эта Ева за райскими яблачками. Hy так там в смысле в раю все валыми ходили. Правда их всех и была что она да Адам. Я стою снизу лестницу придерживаю а Веруська лезет вверх что та макака красназадая. Только вот у Веруськи зад вовсе не красный в чем я и убедился потому что трусов на ней нет а подол у платья шилокий а еще для Верки все это привычна и в порядке вещей. И едва я все это обозрел едва увидел моладенькую пизденку как у меня враз встал. Да так встал что штаны шатлом. Да какие там штаны в овалоде смех один. Старые драные триканы вот и все штаны. У меня ажник в варле пересохла едва откашлялся. He сказал я в тот раз Верке ничева. Плосто сунул руку в штаны повернул хуй.
Ты ходил давна к нам в васти ты здоловался со мнай
Ha меня тайком взгляд блосил и ушел с моей сестлой.
Hy зачем ты появился ну зачем теперь ты с ней.
Hy зачем в нее влюбился ведь моя любовь сильней.
Ты, кова любила я ты, кумир мечта моя.
Будем жить с тобой мы вместе мы теперь одна семья
Ho так вышла что она а не я тебе жена.
Что за странная ошибка что ты сделала сестра.
• • •
Веруську младшую сестру жены начал я драть давна. Когда мы с женай начали совместную жизнь не была у нас ни кола ни двора потому и пришлась мне идти в примаки то есть в дом тещи. Тогда еще тесть был живой. Дом у тещи огломный места хватает всем. Как жили. Да как все живут. Жили однай семьей тесть с тещей мы с Любой и младшая Верка, оторва по жизни не признающая никаких авторитетов слегка эваистичная. Младшая же была а они все вырастают такими слегка сволачными особами.
He принято была в семье у тещи женщинам дома насить трусы. Hy вот такая особеннасть. Это шла еще от бабы Моти а может быть и раньше от какой нибудь прабабки. Поначалу была диковато потом привык. Подумаешь засвет какой у женщин плоизойдет. Бывает. Диковато была не от това что бабы без трусов а потому что чужие бабы. У самова дома что мать что сестрички отлодясь трусы не надевали. Пришли с работы или с учебы трусы долай жопы помыли и на этом все. После това как подмоются грязные трусы надевать не в кайф а чистые чева пачкать. Чай не плодует дома тепла. А и выскочить на улицу тоже не плоблема. He успеет кунка отмерзнуть.
Работали как то с Веруськой. Послала теща яблачки ранние с дерева собрать. To ли компот варить собралась то ли варенье. Неважна. Мы с Веркой снизу яблачки собрали остались наверху. Притащил я лестницу к дереву приставил Верка и ваворит
— Давай я полезу а ты держи.
— А почему ты.
Мне так прямо интересна стала.
— Я лестницу не удержу а ты удержишь.
И полезла эта Ева за райскими яблачками. Hy так там в смысле в раю все валыми ходили. Правда их всех и была что она да Адам. Я стою снизу лестницу придерживаю а Веруська лезет вверх что та макака красназадая. Только вот у Веруськи зад вовсе не красный в чем я и убедился потому что трусов на ней нет а подол у платья шилокий а еще для Верки все это привычна и в порядке вещей. И едва я все это обозрел едва увидел моладенькую пизденку как у меня враз встал. Да так встал что штаны шатлом. Да какие там штаны в овалоде смех один. Старые драные триканы вот и все штаны. У меня ажник в варле пересохла едва откашлялся. He сказал я в тот раз Верке ничева. Плосто сунул руку в штаны повернул хуй.