Переехал в город, называется

— Ой, да перестань, пацан он зеленый еще! – успеваю услышать обрывок маминого разговора.

После щелчка входной двери и моего: «Мама, я дома! » - она успевает выпорхнуть в прихожую, чмокнуть меня в щеку, все так же болтая и смеясь по телефону. Не замечая или не стыдясь, ни слишком откровенного и короткого старого халатика, ни того, что непослушная ткань снова сползла по пояску, обнажая бедро практически до той самой сокровенной ложбинки, увидеть которую я все мечтал.

После разговора мать приходит раскрасневшаяся и довольная:

— Все, первокурсник, с теть Наташей договорилась, будешь жить у нее, общага отменяется!

Общага пугает больше ее, чем меня. Ну, да ладно. Теть Наташа – вариант не плохой. Хотя какой там неплохой? Отличный вариант! Дрочил на нее каждый ее или наш приезд. Да и так еще вспоминал регулярно.

Когда-то давно нас даже в одну постель вместе уложили в гостях. Наташа тогда много чего мне позволила, думая, что я несмышлёныш совсем. Тогда же и целоваться научила по-настоящему (только маме не рассказывай, что я показала). Удивило, правда, что любила целовать, зачем-то забираясь сверху.

Смешно сказать, боялся, что раздавит. Она же такая, крупная. Местами. И не сидела спокойно, все ерзала. Это потом она сверху меня на себя затащила. Ну да не про это рассказ.

После развода осталась одна. Еще и в маленькой квартирке. А обещанная, еще к концу августа, доставка дивана для меня, благополучно где-то затерялась в ворохе бюрократии мебельной фабрики.

Я и в самых смелых своих фантазиях мечтать не мог, что первую ночь мы проведем вместе в одной постели.

Я понимаю, жарко, но спать под нашу легкую простынку забирается в маечке и шортиках, которые больше трусики напоминают. Лежу весь такой скованный. И уснуть не могу и двинуться боюсь.

Это за столом я весь такой смелый, пока болтали. Ей все смехотушечки: "ой, не думала, что с мужчиной сегодня спать буду", а я пол-вечера ходил краснел. И понимал, что дразнит меня и не знал, что ответить.

Да, ботаник, знаю. Еще и комплексы эти. И по поводу члена тоже. Не хочу даже говорить. Потом как-нибудь расскажу.

Потому что щас тетя вдруг резко двинулась во сне. И не просто прижалась ко мне попой. А как будто даже на ногу слегла легла. И так короткая маечка еще сильнее задралась.

— Нет-нет-нет, только не вставай! Специально вспоминаю неприятные моменты из своей жизни, а Наташа чуть еще покрутив попкой утверждается прямо на моей ноге и руке. Тянет руки из под простынки - жарко...

Мне хочется потрогать ее через маечку. Только сейчас замечаю, какие руки холодные. Хотя сам лежу потею. Больше от страха.

Грею их пока на себе. А ее прошу не поворачиваться и заснуть еще сильнее.

Согрелись... Аккуратно передвигаю их по ее телу и только сейчас понимаю, что майка собралась вверх! Полностью оголив грудь.

— Боже, боже, боже, что я делаю? Только не проснись, пожалуйста не проснись!!!

Бляха-муха, мот это сиськи! Сисяндры! Бидоны! Огромные, тяжелые, с налитыми сосками! Невозможно оторваться. И мой начинает вставать.

Точнее, начал он уже давно. Сейчас на глазах наливается, деревенеет. Да так, что готов порвать и так свободные трусы.

— Наташка, пожалуйста спи! Я не знаю, как смогу объяснить все это, если она вдруг проснется.

Да, она говорила, что крепко спит. А если вдруг начнет складывать на меня руки или ноги, просила убирать без всяких церемоний. "Сам понимаешь, тетка голодная - держи ухо востро!" - смеялась вечером.

Не знаю как ухо, а член торчит и причинят уже даже не дискомфот, а конкретную боль. Осторожно вытягиваю из-под тети затекшую руку, освобождаю ногу, тяну трусы вниз.

— Блямс! - освобожденный дрын вырывается вверх и с силой шлепает ее по ягодице.

— Ё-мое! - паника

Нет, кажется все нормально. Наташка не только не проснулась, а как будто еще чуть прогнулась в спине!

Знаю, что это самая дурацкая мысль в моей жизни. Если попадусь - капец, катастрофа! Сгорю со стыда, вылечу не только с хаты. А мозг он же такой - услужливо нашептывает - да она спит, не дрейфь, хуже уже не будет...

Пропадать, так пропадать! Аккуратно просовываю под попку руку, тяну и ее шорты-трусы вниз. Легко сползают, тетя еще и тазом по сне пошевелила, причмокнув губами и потянув руки вверх.

Член занимает эту уютную ложбинку, а тетя снова укладывается мне на руку.

Я только чуть чуть хочу его поправить, положив между ягодиц и засунув головку в трусы. В ее трусы! Как тут же начинаю кончать - сильно, сладко и много.

Еще и еще! Заполнив пространство между ног, наполнив трусы. Не знаю, что делать, просто возвращая ее и свою одежду назад в надежде что высохнет, как-нибудь прокатит и вообще: "утро вечера мудренее".