Вкус ведьмы. Часть 2: Прогулка по лесу

И тут она стала развязывать веревку, что удерживала зыбкий фасад её "платья", кусок которого отвалился прямо у меня на глазах. Я открыл было рот, чтоб что-то произнести (скорее всего, этим чем-то стало бы нечто совершенно невнятное, с неведомым и мне самому значением), но не успел. Она без смущения и даже как-то радостно принялась обвязывать веревку вокруг моей шеи. Неужели задушит? Я понял, что сейчас самое время незаметно нашарить рукой пистолет. Но незаметно не удалось. Как только я попытался шевельнуться, ведьма сдавила меня бедрами и звериной хваткой вцепилась мне в руку.

— А-а. Нельзя, — сказала она и заулыбалась ещё более дико. — Сейчас мы сделаем тебе гарантию того, что ты будешь рядом. И будешь о-о-очень послушным. Правда?

И ведьма как ни в чем не бывало продолжила завязывать на моей шее хитрый узел, делая из веревки ошейник с поводком. Она тихонько насвистывала, с упоением предвкушая забаву.

— Первым твоим заданием будет найти мне новую одежду. Потому что старая, как ты видишь, моей работы совершенно не выдерживает.

В подтверждение своих слов она томно потянулась, посыпались травинки.

— Сейчас мы пойдем гулять в лес, и ты будешь искать. Для меня. Ты понял?

Она поднялась. Я не рискнул сделать то же самое. Этот взгляд сверху вниз совершенно не выглядел приглашением встать с ним на один уровень. Скорее, наоборот. Я чувствовал, что она получает неимоверное удовольствие, унижая меня, и я решил ради самосохранения (и не только) встать на колени.

Вдруг она поставила ногу мне на плечо и заставила опуститься на четвереньки.

— Вот так лучше! — донеслось сверху.

Ведьма мило улыбалась, щеки её порозовели. Никогда бы не подумал, что добиться такой реакции от женщины можно таким способом! Теперь она выглядела доброй и ласковой, но на четвереньках я всё-таки решил остаться.

Она пошла к выходу и без всякого предупреждения потянула меня за собой. Веревка натянулась, и чтобы не упасть и не быть задушенным, я пополз следом.

Я старался не глядеть на полуобнаженное тело, чтобы ненароком не разозлить её, опускал взгляд вниз, но там засматривался на стройные ноги в плетеных босоножках. Качая бедрами и рассыпая остатки травяного костюма, она вывела меня из дома. Со своего положения я с новой остротой ощутил все запахи трав и цветов.

Ведьма вела меня вглубь леса. Я поспевал следом, стараясь приспособиться к новому способу передвижения. Она шла то медленно, любуясь собой с поводком в руке, то ускоряла шаг, заставляя меня едва ли не подпрыгивать.

Подойдя к кусту длинной зеленой травы возле старой пихты, она остановилась и вопросительно поглядела на меня. Я оторопел.

— Что же ты не ищешь?! — прозвучало с угрозой.

Мне стало ещё больше не по себе.

Ведьма с силой натянула поводок, и я торопливо пополз к ней. Она притянула меня вплотную к ногам и дернула веревку так, что я уткнулся лицом в теплое белое бедро. Я почувствовал, как она запустила пальцы в мои волосы, и застыл под её рукой,

не зная, чего ожидать.

Она погладила меня по голове, а потом сжала пальцы и легонько оттянула за волосы так, чтобы я видел её лицо.

— А теперь — ищи! — сказала она и опустила меня за волосы прямо в куст травы (благо трава была мягкой).

В довесок к своему приказу ведьма элегантно подняла ногу, поставила мне прямо на голову и прижала. Я зарылся лицом в зеленую поросль, усыпанную вечерней росой. Резкий контраст после нежной кожи! Мне захотелось обратно, к теплому бедру и под ласковую ладонь, но все это сменила её ступня на моей голове.

Я стоял на четвереньках в лесу, лицом в кусте, и подняться не мог, ибо меня удерживала нога сумасшедшей барышни, слегка одетой в такой же куст. "Что может быть лучше?!" — спросил в моей голове саркастический голос.

Я сделал попытку приподнять голову. Ведьма милостиво ослабила давление, хотя ступню не убрала.

— А что мне тут... — начал я, но она надавила ногой, и моё лицо снова впечаталось в траву. Сверху донесся смешок.

Я соображал, что же от меня требуется, но ситуация была весьма нетипичная. Я снова поднял голову и спросил:

— Я правда не поним...

Мое лицо снова в траве, а её нога давит мне на затылок.

— Ну ладно, говори, — сказала она, погодя.

— Что мне...

Ведьма наступила, и я снова уткнулся в куст.

— Прости, не смогла удержаться, — сквозь смех сказала она.

Я понял, что вопросы мне не помогут и нужно соображать самостоятельно. Ну, она была одета в длинную траву, а тут такой же куст... Видимо, я должен сорвать для нее траву... зубами? Хм. Я укусил пучок травы и рванул его, затем следующий, затем...

— ТЫ ШО ТВОРИШЬ?! — воскликнула она и засмеялась так громко, что зазвенел лес. Шмыгнув носом, она выдавила: — Ты что, псих? Дикий лесной веган? Брось траву! Фу! Нельзя!

От смеха она даже убрала ногу с моей головы, чтобы не упасть.

— Тут я оставила свой рюкзак с вещами, — объяснила она. — Он где-то в траве, в сумерках не видно, а шариться мне лень. Ищи давай! Хотя нет, иди-ка сюда...

Она потянула веревку к себе, и я уже как-то привычно застыл перед ней на коленях. Она приподняла мне подбородок указательным пальцем

— То, что ты принялся грызть траву по моему приказу, тупо, но заслуживает поощрения. Я тебя поцелую... бесконтактно. Открой-ка рот.

Я нервно облизал пересохшие губы и повиновался.

Она склонилась к моему лицу и тряхнула волосами, перекидывая каштановую копну набок. Её губы сначала дрогнули улыбкой, а потом вытянулись трубочкой — показалась большая пузыристая капля слюны, которая начала быстро удлиняться... "Тьфу!" — подытожила ведьма — моё лицо обрызгало, и плевок упал мне точно в рот. Я моргнул и выпучил глаза, так и оставшись с открытым ртом.

— Все! — сказала она с показным возмущением, — одного поцелуя с тебя хватит, не наглей! — и добавила ласково: — Глотай.

Я сглотнул.

— Вкусно? — спросила она так волнительно, словно девица после первого поцелуя.

— Очень, — сказал я, не зная куда деть глаза от

унижения. Наверное, я был весь красный.

— Прекрасно! Значит, с пряником мы определились. Постепенно подберем тебе кнуты и другие пряники... Это психология... я, знаешь ли, психолог, так что ты в надежных руках. И ногах, — она захихикала так странно, что надежностью тут и не пахло.

Я пополз искать рюкзак. Надо выполнять задание, пока она не напомнила мне об этом в какой-нибудь изощренной форме. Веревку из рук она не выпускала, словно новую игрушку.

Вскоре я положил к её ногам черный спортивный ранец.

— Хороший мальчик! — сказала она, гладя меня по голове.

Я поднялся, потянулся, наконец-то распрямив руки и ноги. Ведьма прищелкнула пальцами. Посмотрела на меня выразительно и щелкнула снова.

— Что? — спросил я.

— Основные команды, которые ты обязан знать. Один щелчок — на колени.

Она щелкнула, я послушно опустился перед ней на колени. Напротив моего лица был плоский живот и...

— Два щелчка — на четвереньки.

Она щелкнула дважды, и я повиновался. Снова на четвереньках...

— А какая команда встать на ноги? — спросил я.

— Нафига такая команда?! — рассмеялась она и щелкнула языком. Затем хлопнула в ладоши.

— А это что значит? — спросил я с искренним интересом.

— Ещё не придумала, — призналась она. — Но придумаю! Это будет забавно — движением брови заставлять тебя вытворять всякие штуки...

Мне представилась ситуация. Я сказал:

— А если мы будем где-то в компании, и ты, подбирая фразу, случайно щелкнешь пальцами, а я по привычке встану на колени... будет как-то неудобно!

— Неудобно тебе будет, если не отреагируешь на команду, пусть даже случайную. Ты даже не представляешь, что я тебе устрою! Я ведь тебя ещё ни разу не наказывала...

Голос её стал грозным, она нависла надо мной, но отвлеклась на что-то и потеряла нить.

Ведьма огляделась и сказала:

— Солнце почти село.

Она достала из рюкзака пакет с одеждой, влажные салфетки, косметичку, повесила на дерево зеркальце и с головой ушла в женские делишки.