Осень нашей страсти
Незримо вдыхая легкие порывы осеннего ветра, золотистые листья скромно шелестели как в кронах изящных деревьев, так в своих густо-расстеленных «коврах» на земле. По водной глади небольшого озерца, словно зеркалом отражающее всё это великолепие природного злата, игриво покачивая сии опавшие «локоны», пробегала едва заметная рябь. Воздух был удивительно свеж и невольно пьянил своей чистотой.
Любуясь сим очарованием окружающего осеннего пейзажа, я праздно сидел у невысокого крыльца своего домика (бело-голубым треугольником пестрившего во всей этой шелестящей желтизне) и наблюдал за суетящейся женой. Женой - которая, расстелив темно-алое покрывало прямо на землю близ озерца – уже приготовила к романтичному пикнику вкусную клубнику со сливками, шампанское «Моэт», да чету хрустальных бокалов.
— Что-ж, дорогой... - сверкнув веселой улыбкой, бархатным голосом пропела моя Валентина, окончив все приготовления. – Прошу к романтичному рандеву...
— С превеликим удовольствием, дорогая... - в ответ улыбнулся я и, застыл, непроизвольно залюбовавшись уже не окружающим бытием, а её восхитительной красотой!
Будучи моей ровесницей 30-лет, Валя – облаченная в темный бархат платья без-плеч, такие же перчатки по локти, да высока-каблучные темные туфли на ремешке... обладала мягким овалом лица (прекрасно обрамленным густыми волнами золотистых волос!), большими голубыми глазами, слегка широковатым носом и, потрясающе пухлыми губами, сочно накрашенными темно-вишневой помадой!
Словно дополняя весь этот дивный сексуально-гламурный образ, на ней были золотые капли-сережки, да двойной ряд белоснежно-крупного жемчуга!
— Ну, что ты застыл? – вовсе расплывшись в белозубой улыбке, спросила меня Валентина.
— Залюбовался тобой, Валь... - слегка смущаясь, промямлил я, всё-таки поднимаясь с крыльца. – Ибо, сегодня ты и вовсе волшебная...
— Всё ради тебя, милый... - всё лыбилась Валька, заметно зардевшись от моего комплимента. – Ради тебя...
Я же, больше не говоря ни слова, подойдя к супруге, мягко заключил её в объятия, да... слился с её пышным цветком уст в поцелуе!
— Уммм... - лишь сладостно промычал я, сразу вторгаясь языком в её теплую полость.
— Хммм... - бархатно протянула она, с прыснувшей в лицо «розою» страсти, в ответ сплетаясь своим органом вкуса.
— Умм-уммх!.. – закрыв глаза, ещё крепче стискивая её в объятиях, паточно простонал я.
— Ххмммхх!.. – взаимно подернув завесу век, полыхнула она глубоким грудным стоном.
— Ууумммххх!.. – страстно сливаясь слюнявым «червем» с её сладостным языком, разом смешиваясь в бурном слюнообмене, гулко ухнул я.
— Хххмммххх!.. – непроизвольно вострепетала она, балдежно лакомясь моими жадными слюнками.
Сим, мгновенно позабыв обо всем на свете, мы горячо вкушали-да-вкушали нектар поцелуя! Поцелуя, от которого во мне быстро взбурлила кровь, сладко защемил конец вздувающегося члена, да томной болью натянулись полупустые яйца... а у неё, озарились алыми зарницами видные щеки, тяжко засопел широкий нос и, птичьим биением занялось взволнованное женское сердце...
— Умм-ах! Какая же ты вкусная у меня, Валь! – всё же сполна охмелев от сего меда лобзания, только и выдохнул я. – Очень вкусная и прекрасная...
— Хмм-ах... спасибо, мой милый... - нежным бархатом ахнула взаимно опьяневшая Валентина. – Ты тоже весьма страстный и вкусный...
Ласково улыбаясь друг другу, пронизывая друг друга томно-влюбленными взорами, мы, взявшись за руки, прошли к расстеленному покрывалу и, опустившись на него, наконец, приступили к романтичной праздности осеннего пикника.
— Что-ж, дорогой, выпьем за нас? – окатывая меня большущими водами голубых «озер», спросила Валька, едва разлив в наши бокалы первые порции французской шипучки.
— Конечно - за нас! – кивнув ей, весело оскалился я, ещё чувствуя в своем рту кристальный вкус её чистых слюнок.
Да, звонко стукнувшись с ней хрусталем бокалов, с удовольствием опрокинул в горло приятно-янтарный нектар «Моэта»!
— А теперь, клубничка! – тут же бархатно пропела супруга, оставляя на покрывале наполовину испитый бокал. – Клубничка в сметане!
С этими словами, она взяла из голубой чаши самую крупную клубнику и, мокнув её кончиком в белую чашу со сметаной, с улыбкой устремила её к моим губам.
В свой ответ, я, невольно улыбнувшись сей пикантной заботливости Валентины, покорно откусил осметанненую часть поданного ей лакомства.
— Ууммм, вкусно! – искренне протянул я, лукаво «стреляя» в неё карими глазами. – Спасибо, родная!
Блондинистая супруга, со снисходящей улыбкой подождав когда я покончу с данной клубникой, вскоре взяла иную, да, также мокнув её в сливки, снова подала её к моим устам. И, я также, с наслажденьем поглотил её, как поглотил следующую за нею и ещё одну, заботливо поданную Валькой.
— Да, ты у меня кормилица, Валь! – всё же не выдержав, громко рассмеялся я. – Кормишь меня клубникой, да и ещё кормишь ею с руки!
— Всё для тебя, милый... - лыбясь крупностью белых зубов, тихо промолвила Валентина. – Для тебя...
Видя, что я уже явно пресытился сладким яством, она вновь налила в бокалы элитное французское шампанское.
— За нас! – озорно сверкая «сапфирами» глаз, мерцая златом сережек, да блистая золотом волос, вновь провозгласила она на весь лес.
— За нашу любовь! – уточнил я, поднимая бокал.
Да, сызнова осушил его в мгновенье ока!
Валентина же, снова испив с половину, хотела было отложить тару в сторону, но...
— Пей, до конца, Валь... - мягко настоял я. – За любовь нужно пить до дна...
Смято улыбнувшись мне влажным цветком уст, белокурая супруга, вновь устремив их в бокал, не без труда, всё же допила сей «янтарный нектар».
— Умница! – в ту же секунду воссиял я. – Ты у меня просто умница!
Одетый лишь в синюю футболку, да голубые шорты, я казался пред ней обычным простолюдином, милостью Судьбы оказавшимся рядом с прекрасной княгиней. И, такое ярко-контрастное чувство, сейчас невольно пьянило меня не меньше, чем вся эта клубника в сливках с шампанским!
Снова, не сдерживая себя, я обнял Валентину и сызнова коснулся её манящих губ в поцелуе. В поцелуе, в коем, с новым проникновением языка, я почувствовал в её слюнках уже и хмельной привкус «Моэта»!
— Ууумммх!.. – пылко промычал я, ещё паточней засношав её вкусный рот органом вкуса.
— Хххмммх!.. – горячо пыхнула носом она, в буйстве слюнообмена враз покоряясь мне своим изяществом языка.
И... вновь, позабыв обо всем, мы с головой утонули в неге самозабвенного лобзания посреди сего золотистого антуража осени!
— Ууу-мммх, Валь! – всё же сорвав очередную сласть поцелуя, горячо прошептал я, просто вскипая в шортах. – Как же я хочу тебя, дорогая! Как же желаю тебя!
— Ххх-махх, дорогой! – возбужденно выдохнула зачарованная Валентина. – И я тебя безумно хочу! И я тебя очень желаю!
Больше не сдерживая своих чувств, мы в тот час принялись раздеваться. Я мгновенно скинул с себя футболку и шорты – она же, свое темное платье и перчатки.
— Оооу, мой милый... - только и промолвила медовым гласом Валька, с вспыхнувшим взором глянув меж моих ног.
— Оооо, дорогая... - окидывая её бело-титястое тело горящим взглядом, пламенно прошептал я, открыто потрясая пред ней вздыбленным «крюком» толщенного члена...
Минуту спустя...
... Покорно встав передо мной на четвереньки прямо на покрывало, Валька с готовностью выпятила свою великолепную попку. И, я, видя её бледно коричневую «звездочку» ануса (под коей виднелись пухлые половые «уста» начисто бритой «киски»!), тут же стал пристраиваться к ней своей венозной «колбаской», упершись в неё сизой громадой вздутой головки.
— Уууххх!.. – невольно выдохнул я, с рябью восторга плавно врываясь членом в шелковую упругость её сраки.
— Ха-ааах!.. – вспучив «озера», в то же мгновенье красочно ахнула супруга, принимая меня сразу наполовину.
— Ооо, да, детка... - просто рассыпался я в хлестнувшем блаженстве, неспешно заелозив горячим мясцом меж её трепещущих ягодиц. – Ты моя детка...
— Хаа-аайх!.. – исказившись от сладостной боли, громче айкнула Валька, плотно сжимая анусом моего «монстра».
— Умм-муух!.. – «проблеял» над ней я, уже входя сладко стонущим «крюком» по самые яйца.
— Хххааааайх!!.. – полыхнула родная блондинка, непроизвольно передернувшись подо мной.
Я же, ощутив новый напалм страсти, хорошо насадив её задницу на свой «вертел», резко взвинтил темп - с мощным терзаньем её прямой кишки, звонко забив меж её высока-каблучных ног мелкой мошонкой!
— Хххааай-ааа-аааййй!! – невольно слезясь от сего анального натиска, просто проорала Валька в осень.
— Ууумммм-ммм-мууммм!! – жестко сжимая ей бедра, горячо жахнул я первым выплеском предэякулята, всё долбя-долбя-долбя её нежный анус.
Она же, продолжая стенать, судорожно впилась всеми бело-маникюрными пальцами в темно-алое покрывало! Но, я, ничуть не щадя супругу, своим раскаленным «поршнем» яростно отдуплял-да-отдуплял её бледно-трепещущий зад!
«Ууумммх, да-о-да! – просто ликовал я, на кураже окатывая её сраку новым буйством «дурного» семени. – Я снова пердолю свою Вальку в задницу! Ууумммх! Я вновь разрываю её «очко»!
От такой бешенной анальной долбежки, Валентина, бессильно трепеща подо мною упругими титьками, вспыхнула первыми каплями пота. Я – взаимно озаряясь потливой капелью – начал вбиваться в её прямую кишку уже с неким подкручиванием!
— Хххххххааааааааааааа!!! – вновь взвизгнула во всю глотку распаленная Валька, осеняясь очередными «маслами» предэякулята.
— Уууууууммммммммххххх!! – неистово вколачиваясь меж её высока-каблучных ног, истошно-громогласно протянул я.
И... вострепетав бледно-свинячьими телесами, ЯРКО забился в её влажно-шелковой заднице горячим «жемчугом» спермы!
— УУУУУММММУУУУРРРРМММАААХХХ!!! – взревел я что есть мочи, рывками кончая в раздолбанный задний проход супруги.
— ХХХХХААААЙЙЙЙЙЙЙЙАААААХХХХ!!! – пронзительно-сладострастно вскричала Валентина, судорожно принимая в прямую кишку горячие сменные потоки.
Побившись в дивном экстазе пару мгновений, я – сладко отдав ей себя – в тот час развалился в мягкости покрывала! Развалился, с наплывом всеохватывающей неги усмиряя в себе не в шутку занявшийся дух!
— Хаа-аах, дорогой! – едва уняв буйство чувств, в восторге ахнула отпердолённая Валька. – Ты вновь огулял меня в зад! Ты вновь был великолепен!
Да, с сими словами, неожиданно подняв чашу со сливками, макнула в неё мою «распаренную» «колбаску» и... взяла сизую громаду её осметанненой головки в «вишневое кольцо» пухлых губ!
— У-уууммм!.. – приятно сразился я, сладко-изнывающим «концом» ощутив как влажную нежность сметаны, так и страстность её сочных уст.
— Х-уууммм!.. – гулко вспорхнула Валька, в глубоком засосе вбирая в рот сливки с пряными остатками спермы.
И... не давая мне даже опомниться, стала интенсивно «шлифовать» мой паточно-млеющий член вишневостью губ, пронзительно обжигая уретру головки чувственной «змейкою» языка! «Шлифовать», накрыв мой русоволосый пах златогривой главой, блистая безумно взмыленным телом, да истекая с прелестно зияющего «дупла» ануса белесыми потоками семени!
«Да-да-ооо-дааа!! – вновь томно вострепетал я, с отуманенным сластью сознаньем, наслаждено подрагивая «сливочным» писюном в сладких устах Валентины. – Оооооо-дааааа!! »
А вокруг... вокруг всё также, в легких порывах осенних ветров, скромно шелестели золотые кроны деревьев. Всё также, блуждающими «коврами» стелилась по земле опавшая листва. И, все также, воды «зеркального» озера изредка подергивала едва заметная рябь...