Это, любимая Бэйли, Чосер

Бессемейная жизнь, с моей точки зрения, содержит в себе те многочисленные плюсы, коих по определению лишено существование обременивших себя детьми, женами, мужьями двуногих : никто тебе не выносит мозг, не надо прогибаться, достигая компромиссов, неизбежных при совместном проживании с лично тебе ни разу не близким существом, не болит голова о потомстве, которое ты обязан кормить, защищать и воспитывать, короче, да ну на х... й все ваши духовные скрепы и идиотическое взаимодействие с посторонними, а они, пусть и твои дети или иные ближайшие родственники, всегда именно посторонние.

- Посторонним в., - прошептал Мыльников, наткнувшись в своих бессмысленных странствиях по зеленому морю тайги на некоторую заимку, украшенную этой самой несколько по краю обломанной вывеской. - Послал Бог родственничков, - брюзжал знатный золотопромышленник, оглядываясь в поисках куда - то запропастившихся Окси и старичка Кишкина, пусть и не совсем родственного Мыльникову по крови, но по духу всяко, - всю дорогу отстают и пропадают.

- Нишкни ! - страшно шепнул, кривя заросший бородой рот, Ястребов, осторожно отворяя дверь шкворнем. - Есть кто живой ! - гаркнул таежный хищник, запрыгивая в дверной проем и тут же вперекат двигаясь по полу к окошку, подслеповато смотревшему в густеющую ярыми сумерками тайгу. - Сволочь !

Мыльников, выставив вперед рогатину, пер следом, внимательно осматривая избушку.

- Кого сволочишь - то, - дребезгливо рассмеялся он, устало падая на кривобокие нары, - нету же никого.

Ястребов, принюхиваясь кошмарно раздувающимися ноздрями к загустевшему воздуху заимки, ответил, пренебрежительно сплюнув на вяленый сапог сотоварища :

- Тут русскай дух. Тут Русью пахнет !

Мыльников хихикнул.

- Это я перднул, - признал он, кокетливо потупившись, - нажрался еще утром саранки и черемши, вот из меня и прет дух тяжкий, а ты его за русскай принял. Гыыыы !

- Гнида ты, Мыльников, - запричитал вошедший в избушку Кишкин, таща за собой упиравшуюся лаптями в мать сыру землицу Оксю, - как есть кощунник и изувер. Глянь вот лучше на дочь свою. Почему она у тебя рябая и горбатая ?

- Га ! - заорал буйный Ястребов, увидев проступившее на невнятном лице Мыльникова явное смущение.

- Чо га, чо га, - неожиданно заговорила Окся, до того принимаемая золотоискателями за немую, - потому не дочь я ему. Я Николая Второго дочь. Анастасия.

- То - то я и смотрю, - всполошился Кишкин, отпуская руку Окси, тут же и упавшей на спину, - что говор у тебя тобольский. Откудова, спрашивается ?

- Говор может быть любым, - не стерпел умаления собственной значимости самоназначившийся Старшим по опытности и пройдошливости Ястребов, поднимая Оксю за волосы, - ты в портрет ее вглядись. Поверни рыло - то ! - прикрикнул он на бездумно смеющуюся девицу. - К людям обернись, гнида !

Окся повернулась. И золотопромышленники изумленно охнули. Вот так вот : ох ! Потому как смотрела на них любая совершенно гламурная потаскуха и мразь из современного кино или мира спорта, не исключая модельного бизнеса, служащего, как известно, с самого момента своего зарождения небрежным эвфемизмом старой доброй проституции.

- Мы все говно ! - догадался Мыльников, доставая бережно хранимый в портянке партбилет. - Помнится, так сам Ленин говорил.

- И река у нас Лена ! - начал догадываться о сути происходящего Ястребов, ударив Кишкина ногой в живот.

Мамин - Сибиряк, дописав абзац, устало зевнул и потянулся к оловянному жбанчику с сухарным квасом, отпил в меру и сказал, ни к кому не обращаясь :

- Да и автору, если честно, просто лень продолжать эту ахинею, наименованную рюссиш кляссик.

Он включил телевизор и радостно заулыбался, увидев сонмы пидоров, жидов и армяшек, несущих истинную культуру в массы, куда там старорежимным ничтожным писакам.