Судя по мерину, добра немерено

-Нюра, буди мужа. Совет нужен. Мужик натужен … заправил в ножны меч, и лег за печь.

-Не кричи. И не взыщи. Поняла. У сучек ноне течь.

-Гостей жду, берегу нужду. Не знаю что испечь… пред тем как... навзничь лечь . Так что? Квашню заводить? Газ жечь? Блины готовить?

- Пяки, пяки, сложи на медяки.

-Вас угощу . За прошлое прощу. Мамон блины любит?-любит. Любовь его погубит.

-Ты это о чем?

Конину ем с борщом. Говорю, тебя с Мамоном уважаю. Но в душу не пущаю. Свободу берегу.

-Это меж нами… Он зад подотреть блинами. И песенку споет. «Как хорошо бабенки расцветают... или ублажают. Запамятовала, текст шибко сложный.

-Селедку надо есть. -А я его в ограде не вижу.

-Выпячивает грыжу. Кутья по дурню плачет. Как жук навозный... отдыхает.

-Где он? Кликни.

- Где, где... как боров в стайке спит. К свинушки притулился. Послушай, как храпит.

-Смотри. Смотри ! Верка идеть. Золу несеть. Сеять будет… и нас осудит. Прячу блины, она прожорлива- все сожреть.

-Какой намет.

- У её ограде завелся крот, подкапывает, расширяет дырку круглый год.

-А ноне он где?

-Везде, где нас нет. Рифмуй.

Смотри, смотри ! Одежда матерна, дорога скатертью, кто дуре шил?

-Хватит мозги трепать. Идем её встречать. Не спеша, подбадривая друг дружку вышли из ворот.

-Пряветик , цветик. Куда спешишь… о чем зудишь. Небось индейка дойки поклевала. Что ты веселой такая, икона расписная.

-Беседую сама с собой. В гомно ступила левою ногой. Отсюда и храмаю, отсюда сказ. И вас не понимаю.

-Весточка за газ. Сердешные замучились людишек обирать, под юбку залезать. Так-так, в гомно вступила… что было дальше?

-Я съела бы кусочек сальса… но видно перетерплю. Пишкарем бягу, и сбрехать могу. Учарась, иду я поводу, слежу за оводом. А он бяссовестный, за сраку хвать. Я онемела, конец поддела. А вертел в талии, а может далее. Он тихо шепчет ;- у нас роман. Я обомлела. Стою как Стелла. А он породистый, меня в захват. Очнулась пряная, борьба ведь бранная, Кто был не помню я. Таких на памяти, и не сыскать. В его движении, волнение с пеною... и честь для б... ему поддать.

-Везет же дуре а не Нюре. Мужикам невмоготу видеть бабью наготу.

-Вера не томи. Что было дальше? Он молод? Стар?

-Очнулась я, или проснулась... тряхнула головой, направилась в свой двор,- домой. А в голове евонный стон.

-Коль головой трясет, у неё с головой не порядок. Ересь несет. Будя, мы здесь не судья… -кишка с добром. Хотя не затемно , поверь, мне завидно… а кто же он?

-Нюра, не перебивай! Задрала голову, слежу за голубем. Он надомной, не дать, не взять. А сердце екнуло, я боже вздрогнула. А малахольный. За жопу хвать. И стал нашептывать, ногой притоптывать… местечко тихое искать. Я обомлела! Он что, опять! Мы меж зародами, кусают оводы, а он с подскоками терзает мать. Окончил быстренько, по делу искренно… и молвил засветло;- мол в самый раз. Сам ужом вертится. За дойки держится, как посчитала я, девятый раз. Я им напугана, а он как пугало, рычит неистово: -«Девятый вал», Что было-не было, я в море не была. А он торопится, -держись за фал. Я хоть не плавала, о боже праведный, все поняла.

- Что поняла?

-Что я морячка. Он моряк! Вера приложив палец к губам. Тсс! Я вам ничего не говорила. Но кашу заварила. Чуток сбрехала на радость вам. И сделала мужской особый жест. От винта!

В зигзаг удачи изгибаясь, пошаливая бедрами направилась в свой двор.

-Впрямь саревна- теперь к ней не подойти. Горемиху опрошу. Она все знает, чей бык кого бодает, свет ночью отключает. Позвоню Горемихи! Алло! Что деется, что деется , на что дурак надеется, бяги бегом сюда.

Нюра развешивала носки Мамона на заборе. Пятровна, смотри...- плывуть мозги. Вспомнишь говно и вот оно.

Горемиха удивлена таким гостеприимством. Не гомно, а луч света в темном царстве. Небось от скуки притомились? Какая надобность во мне?

-Дело не в тебе. Верку кто- то того… иго-го! Баба не поняла кто. Вот и поясни, как ум к ясности свести.

-Она жива?

-Что ей сдеется, коль просо веется, а ветер к нам.. Судя по мерину , добра немерено... А кочет бравенький, всю ночь топтал.

-Под утро сполз с неё и был таков.

-Верка сказывает :- шаловливых было двое.

-Не двое, и не трое. Был один.

-Почем знаешь? Я баба скромная, не ем скоромного. Меня сам Дракула за грудь хватал. Я шибко бешено, судьбой обвешена… коль так уж хочется, распри в канкан. Я баба гордая, в постели бодрая, с ним отоварилась, три раза в плавь.

-Нюра слушала… какая благодать пред Дракулом блистать. От мысли глаза бабенки потускнели... гордеев узел может развязать... коль в позу стать. И к ядрам притулиться.

-Горемиха похлопала себя по ляжках...- Его лица мне не видать.

-Не видела?

-Я чем тебя обидела. Не знаю что сказать.

-Для нас он зло, иль благодать.

-На гуще нечего гадать. Видела из далека. Порода от быка. Красавец и в тельняшке. К Гаврилу Мокееву на побывку прибыл. Внучек,- большой дрючок, а девок нет. Вот и ответ. Гаврил не нарадуется, он проводку в доме заменил, свету, как днем. А у нас? средь ночи тьма. Лисы во дворах мышкуют. Кур тащат на ура!

-Вот-вот. Верка сказывала, он моряк. Широколицых, видимо бурят.

-Он и мне мозги вправлял, на ядра направлял... Девятый вал, девятый вал! Держи мой фал! -видать подводник.

- Я слыхала краем уха... один курянин пьяный спасся. Это про него. Нюра, кликни Мамона, он подтвердит.

-Видать так наголодался, что бабки в радость для него.

-Хорошо что не садист. И не убийца. Какой тогда в селе переполох. Лежит в гробу Горемиха, без головы и ног.

- Пустая , живот ковунчиком, утроба без кишок.

Горемиха перекрестилась -Тьфу дура. Всю обедню испортит. Весь разговор во жмень сожмет, и в нужник окунеть.

-Шо? Учарась только коты надела… шибко умная стала., под себя на…а, пакедова.

Нюра тряхнув головой, придерживая пластмассовый тазик, по тропке быстро зашагала к реке. К излюбленному с детства месту. А место занято. Рыбак рыбачит. Тельняшка на берегу.

-Эй, рыбак! Здесь рыбы нет!

-А я раков ловлю.

-А я раком люблю. Тьфу, оговорилась.

-Присоединяйся! Плыви сюда.

Нет! Солнце за тучки скрылась я видимо здесь постою. Ветровой шалун, завернул подол ситцевого платья выше её головы. Нюра пошатнулась и цепляясь за траву заскользила по наклонному бережку. Оголена не вся, лишь до усов. Ей было неловко... будь что будет. Буду Раком ловить раков и кушать вместе с ним со смаком… - река без берегов. Моряк таков, свободный, без оков.

Прошло часа два. Пятровна ждать Нюру перестала. Горемиху ругала. А ей не за падло, лечь под Мамоново крыло. Мамон опираясь на Горемиху, волочился как слюна за собакой.-Кто бы пособил , воды налил и преподнес. Изжога мучает

-Вот дулю в нос. У меня галлюцинации пошли, воды отошли… я поплыла.

- Куда?

- Мамон, говорят леший по селу бродит... страх наводит. А вот и твоя усталая пава по меже плывет, песенки поет. Мокрая, видать оглохшая ... не слышит нас.-

- Горемиха вытянула шею, приподнимаясь на четверть.-И в тине, как сатана. Встречай, стращай, но бить не обещай. Прищучь ей хвост.

-Она что, русалкой стала?

-А ты дурень все спишь, храпишь. Отсель слышно, что твое дышло прищучил рак. Сказывай, жена выгнала, или с тещей невладу?

-Схватил не там, а за... . Пятровна поясни, почему все бабы бл…и,

-Уточни.

-По простому , неверны.

Пятровна соединила колени, потерла мениск. Смотри, вон Коля горбатый идет, а рядом Леха,-Зайчик кривоногий.

-Вижу, где ответ.

-Ты хотел бы жить среди горбатых и кривоногих?

-Нет!

-А Мишку Кривопляса помнишь? И его детей в сажень роста. Судя по мерину, добра немерено. Вот весь мой сказ. Нюра приближается. Принимай товар. Печать проверь, целая, или горелая... резиной пахнет. При выходе на манеж трусы поддерни.