Доблесть! Да

Уже не в первый раз попадающееся мне в электронной книжке предисловие за авторством подонка Пучкова, который Гоблин, приводит вовсе не к ненависти и отвращению, но к недоумению. Он вот зачем ? Для чего, я вас спрашиваю, существуют на планете всякие и разные ублюдки, даже имя у них нарицательное, а творчество, если их вид говнодельства можно так наименовать, столь уё... но и стремно, что нет слов. Эмоций тоже. Кончились все эмоции под самоуверенными копытами Пучкова, жить далее не хочется, сгущается ахуй и сдвигаются стены, дрожит от ужаса на этажерке книжка Эдгара По, хотя бы жалевшего своих читателей, подумаешь, маятник и вырвавшиеся на волю психи, а вот Пучкова не хочешь ?!

- Не хочу, - отвел предлагаемый стюдень на копейку сутулый нищий в фуражке с треснувшей кокардой. - Это я вчера требовал стюдню на копейку, ныне подавай мне человечьей ковбасы. Из Сидора Ковпака.

Половой, немного опешив, поспешил к хозяину заведения, торчавшему за стойкой. Немного пошептавшись с ним, вернулся обратно, вихляясь еще противнее.

- Изволят поинтересоваться, ваше степенство, расплачиваться как будем ?

- Родиной, - отрубил завсегдатай трактира.

Через минуту ему несли колбасу из Ковпака, о чем вопияла косматая кавказская папаха, небрежно надетая на кончик продукта.

- Это чево ? - сумрачно спросил ковыряющий колбасу диаволовым изобретением вилкой нищий, смотря на полового снизу вверх.

- Это бандитская униформа, - козырнул почтительно половой, ожидая расплаты Родиной, - бурки, бурка, револьвер жолт, короче, одевались они так.

- Их даже не расстреливали, - подтвердил подошедший с фронтовиками к столику нищего Лунь Носатый, кутаясь в пробитую домкратом дедовскую шинель, - брезговали. Чисто вздергивали, потому не зольдаты.

Нищий доел колбасу, снова ставшую ковбасой, встал и протянул половому фуражку.

- Держи.

Половой нахлобучил фуражку на свою вихрастую голову и бросился к хозяину заведения. Тот, видимо испугавшись, пригнулся за стойкой, откуда половой извлек его за ухо.

- Восстань, сволочь ! - гаркнул половой, больно выкручивая багровеющее яростью благородной ухо.

- Не смею, вассиясь, - шептал побелевшими губами трактирщик, не открывая глаз, - обрели вы фуражкой вид государский, опасаюсь утратить навыки. Вы бы фуражечку сняли, тогда я и посмотрю.

- Га ! - затрясся половой, пиная трактирщика под вздох. - Ежели я ее сыму, то стану обратно половым. Х... й вот тебе.

Он ликовал и веселился, пока в трактир не сунулся долгим телом сам тзарь Масковский Пиотра.

- Не чин по ранжиру, - непонятно сказал государь, награждая полового пригоршней ефимков, - а ранг по смыслу.

Пиотра ушел, половой отправился на Дамбас, а трактирщик закрыл свое заведение, переквалифицировавшись в патриоты. А почему ? А я скажу. Потому надоели рыжая и спортивная, нехай их Ургант какой с Потупчик, прости Господи, развлекают.