Почему русские эмигранты не отмечают Китайский НГ

Тончайшие педофильные намеки великолепнейшего Кэрролла до сих пор не дают покоя сонмам недобросовестных исследователей, на местной почве еще при Союзе морочившихся и морочивших всех нежелающих тщательным выяснением распорядка дня, взятого навскидку, Пошкина, в чем особенно проявилась Мариэтта Чудакова, лишь по цензурным причинам псевдопуританского образа жизни советских не указавшая в диссертации размеры полового члена пиита, Кимович Мудила Троицкий вообще признал Пошкина первым сопротивленцем молодежи заскорузлым и лукавым царедворцам, кто - то еще, чье имя малокалиберно и пролетело мимо памяти, назначил руссо - африканца первым панком в мире и истории, но вообще вот никто, например, не знает тайной, как у монголов, истории Астрид Линдгрен. Да они даже ее наименование не ведают ! Во - первых, она никакая не скандинавка и ни разу не Линдгрен. Ее настоящая фамилия - Линдберг. Во - вторых, профаны глубоко заблуждаются с полом и родом якобы детской писательницы. Казненный на электрическом стуле невиновный ни в похищении, ни в убиении кровавого мальчика в глазах немец вывез сына знаменитого летчика в Европу и сдал на опыты в шведскую семью Бернадотта, тот, будучи тесно связанным с бонзами Третьего рейха, оплатил образование пацана в Вавельсберге, где Рейнхард Гейдрих по никому неведомым причинам признал курсанта девушкой и переименовал секретным распоряжением по РСХА в ту самую Астрид Линдгрен, а уж прославился сын пилота сам, после краха Империи, став детской писательницей.

- " Поппи короткийчленвзаднице ", - произнес пан Мошка, издатель, держа трясущейся от ужаса рукой рукопись новой книги писательницы, с крайне независимым видом восседавшей напротив него в покойном - от Чиппендейля - кресле для гостей. - Это, как бы, я, конечно, - мямлил пан Мошка, издатель, еле отудобевший от прошлонедельного скандала с переизданием Жюстины маркиза де Сада, - но, так сказать.

- Не крутите хвостом, пан Мошка, - рубанула писательница, нервно сминая окурок сигары в хрустальной пепельнице, - назвался груздем - полезай в кузов, как говорят эти странные русские. Вы издатель ? Ну, так и издавайте.

- Чайлд порн, - испуганно оглянулся пан Мошка, издатель, на застывшую в дверях верную секретаршу мисс Порцию Браун, - везде запрещен.

- Кроме цыган и Индии с мусульманами, - отрезала Астрид, самочинно угощаясь эксклюзивным бурбоном пана Мошки, издателя, для строжайше ограниченного круга особо уважаемых писателей, - там натурально первобытность и зрение в корень сути вида хомо сапиенс, ибо с первыми месячными любая девочка сорок тысяч лет признавалась женщиной, готовой рожать и соответствовать.

- Люди жили короче, но ярче, - вмешалась мисс Порция Браун, показывая писательнице загадочно мерцающий экран модного смартфона. - Так написал коала.

- Так говорил Заратустра, - закричал пан Мошка, писатель, положив рукопись о какой - то Пеппи на стол. - Но почему короткий ?

- Япошки, - пожала плечами Астрид, закуривая после глотка бурбона " Рэд эпплс ". - Вы их порно видали ли ?

Пан Мошка, издатель, и его секретарша таинственно переглянулись, причем первый хихикнул, а вторая тонко проверещала козочкой, насмешив закашлявшуюся Астрид до слез.

- В общем, - вставая сказала Астрид, идя к двери, - там маленькая рыжая девочка с косичками сначала трахается с обезьянами, потом с япошками, пока не осеняет ее гениальная идея переодеться на сраный Хэллоуин Пеппи, но дальше страшнее, пан Мошка, она прикатывает в заледеневшую Маскву на нацистский телеканал и гарцует у шершавого жиденка без лифчика и в носках.

Астрид давно вышла, даже уехала, улетела, мать вашу так, обратно в Стокгольм, а прогорклый привкус гениальности долговязой тупой лошади, упомянутой ( см. выше, курсив мой ) чуть выше без каких - либо курсивов остался навсегда. Как говно. И если бы не рыженькая и грудастая, то кончилось бы вожделение к товарищам женщинам, заняли бы их место трансы и фембои, а они, как ни крути, ненастоящие тетки.