Коала за Ларри Флинта

Мои неоднократные попытки докричаться до рыжей Ландер и сподвигнуть ее принять ответственное и единственно правильное при ее талантах решение - переместиться наконец в жанр порно, не увенчались успехом, новоиталийка продолжала сыматься в говенном по определению кино для отчаянных евродомохозяеек, переполняя взыскательного зрителя тоской и легкой тошнотой, ибо таких говнофильмов - жопой жуй.

- Думаю я, - вдумчиво советовалась со своей подругой гарной дивчиной Хоткинкиджо носастая и страшная Алина неконьяк Хеннеси, ловко откусывая причитающийся ей кусочек буженины в нише непотребства порнобизнеса для всеядных уродов, - Оля, прошвырнуться по независимым киностудиям, зря, что ли, у гада Хесуса Франко сымались во времена оны и Ляйе, и Гамбье, и даже кошмарная Чиччиолина участвовала в палитике.

- Феминизьм, - весело пукала Оля, крутясь и вертясь на пластиковом елдаке размером с мою ногу.

- Твою ж ты мать ! - изумился я, отвлекаясь от написания сказочки на ногу. Нормальная такая нога, но, чую, махонькая.

- К тому ж нога петушья, - крикнул Яичница мичману Дырке, устав от неадекватности конкурентов, ведь сказано и даже показано им было, что Бальзаминов.

- Ничего не петушья, - достойно парировал моряк, разглядывая росший на подоконнике ( в горшочке ) мещанский фикус, - а вот скажу я вам, что были мы, например, в Италии, так там все абсолютно, даже местные колхозницы, чисто на французском изъясняются.

- Да вы что ?! - не поверил скромный в помыслах Балтазар Балтазарыч. - Все ? И на французском ? Не могу поверить.

- Уж вы поверьте, - приосанился молодцевато мичман, - мне врать смысла нету, чего видал - то и говорю. А вот в порту Саутгемптона часто встречаются русские и украинские проститутки.

- Вы все врете, - заявил вошедший в этот момент ситуации в горенку Подколесин, умственно пребывая почвенностью, - украинки - это да, это бесспорно, но при росте экономики и блистательном правлении Путина русские не могут быть проститутками.

- Коллонтай, - назидательно произнесла в нос Мавруша, примая богатую на бобрах николаевскую шинель у очередного претендента в сенках, - прямо писала, что буржуазная семья и есть основа скрытой проституции. Женщина в поисках благости сама себя продает будущему мужу, так что разницы нет.

- Уж больно ты умная, - отметил новоявившийся, шаркая сапогом по навощенному паркету, - позвольте представиться. Гоголь. Николай Василич.

- Прическа у тебя, - пробурчала невыспавшаяся Мавруша, вешая шинель на соответствующий гвоздик, - как у Хавьера Бардема. Смотрел ? Он там пневматикой замки, дверные ручки и мозги вышибает.

- Не смотрел, - ответил Гоголь, проходя в горенку, - и смотреть не буду. Я, Мавруша, тащусь от розовосопливых и гнусных мелодрам для евродомохозяеек. Прикинь, там все на итальянском бают.

- А, мамыньки ! - всплеснула руками Мавруша, преследуя Гоголя и в горенку. - Ухойдакали !

- Кого ? - не понял Гоголь, усаживаясь за стол.

- Всех, - прошептала Мавруша, застенчиво задирая платье.

- Ништяк, - оценил Гоголь.

А то. Ежели тебе природа или Бог дали титьки, то грех их упрятывать, что рыжая Ландер, вне всяких сомнений, подозревает. Или догадывается, выражаясь иначе. Но порно, Елена прекрасная, для тебя - самое то. Или это.