Человек не от мира сего

Вот и приехал! Теперь я нахожусь в психиатрической клинике. Ну, дал по морде одному типу. И надо было тащиться за мной три остановки. Расспросы, вопросы... Диагноз: "Мания преследования". А что? Здесь, в общем-то, неплохо. Еда только не очень, и контингент особенный. Каждый о чём-то своём, больном. Правда, классических Наполеонов не встречал, но есть один деятель, считающий себя кем-то выдающимся. Типа он великий, и все должны исполнять его желания. Когда он ко мне подъехал, спросил его: "А ты кто такой?". Затруднился ответить. Пришлось пообещать, что изобью как собаку, если не отстанет. Слился родимый.

С детства я рос угрюмым ребёнком. Но уже тогда знал, что в будущем предно мной будет маячить великое предназначение. Какое? А черт его знает. Будущее покажет. Знали, вероятно, это и все спецслужбы Мира. Поэтому за мной был установлен неусыпный догляд. Сначала я этого не замечал, но потом стал более внимательно к этому относиться, и многие несуразности стали мне понятны. Я стал замечать постоянную слежку за своей персоной. Судите сами, какого чёрта за мной аж семь остановок тащилась на небольшом расстоянии пышнотелая блондинка с двумя неподъёмными кошельками? Когда транспорт каждые три минуты ходит. Со мной понятно: Я люблю прогуливаться до дома, размышляя о жизни бренной. А она? Спорт для похудания у неё такой?

Я стал замечать, что стоило поднять трубку телефона, в нём раздавался тихий щелчок. И так было всегда. В школе и в институте учителя и преподаватели всегда косо смотрели на меня. Ученики и соученики постоянно чурались и считали не от мира сего. Однако это имело положительную сторону. Я хорошо учился. У меня была масса свободного времени, которое я использовал на обучение и самообразование. После окончания ВУЗа, меня пригласили работать в престижную фирму. Чем они там занимались — мне было неведомо. Но зарплата для начинающего программиста была вполне приличная. Я даже отвлёкся от того, что за мной ведется постоянная слежка, и всесело с головой окунулся в работу. Часто приходилось задерживаться на час-два после работы, чтобы дождаться завершения работы программы. Начальству это нравилось, они всячески поощряли меня. Настала пора отпусков. Мне было выделено аж 45 дней. Чтобы провести время с пользой, решил заняться ремонтом квартиры.

У меня руки растут из того места, поэтому ремонтом занялся самостоятельно. Сначала приобрел строительные материалы и инструменты. Затем приступил к обнажению потолка, стен и пола. Везде, где были обои, линолеум и в осветительных коробках, я обнаружил на микрофонах радио, которые внешне напоминали горошину. Вместо объектива были видеокамеры с крошечными отверстиями, похожие на камушки. Но меня не проведешь! Я сразу догадался о их истинном предназначении.

Наблюдение за мной усилилось. Теперь, куда бы я ни направлялся, за мной обязательно кто-то таскался на небольшом расстоянии. Иногда они сменялись друг другом. Кто-то сворачивал в переулок, а оттуда выходил другой и продолжал преследование. Откуда я это узнавал? Нет, я не оглядывался. Заказал в одной фирме специальные очки с обычными стеклами, но с зеркалами по краям. Мне все было прекрасно видно, что творится сзади.

Однажды я не выдержал и, резко развернувшись, набросился на парня с кулаками, преследовавшего меня на протяжении пяти остановок... В милиции, не знаю почему, я выложил всю правду. Вместо того чтобы сходить со мной к мне в квартиру и произвести тщательный обыск на предмет обнаружения микрофонов, они отправили меня в дурдом, где я нахожусь уже вторую неделю.

Разговаривать с лечащим врачом я наотрез отказался, поставив ему условия. Начну разговор, если он посетит мою квартиру для поиска микрофонов. А в доказательство того, что он там был, пусть принесет три упаковки моего любимого зефира в шоколаде, которые хранятся у меня в холодильнике. Через три дня он согласился. Я объяснил ему, что запасной ключ находится в камере хранения на вокзале.

Дмитрий, лечащий психиатр странного пациента, всё же решился посетить квартиру этого парня. Мужчина на первый взгляд не казался психически больным, однако его рассказы о преследовании, записанные в милицейском протоколе, сильно колебали предварительные выводы.

В квартире только что был произведён ремонт. Ещё не выветрились запахи краски и клеев. Дмитрий, имея первоначальный план, просто забрать зефир из холодильника, внезапно изменил решение. В коридоре стоял телефон из прошлой эпохи, прошлого тысячелетия. Его массивная карболитовая трубка при поднятии противно зашипела. Раздался тихий щелчок. Врач открутил крышки, скрывающие наушник и микрофон. Под обоими приборами лежали небольшие горошины размером с бусинку. Аккуратно переложив их в пластиковый пузырёк из-под но-шпы, врач занялся дальнейшими исследованиями. В кладовке оказалась масса инструментов, аккуратно рассортированная по кармашкам и ящичкам.

Через два часа в пузырьке покоилось три камушка с дырочками, извлечёнными из вентиляционного отверстия ванны, комнатной люстры и зеркала в прихожей. Горошин набралось, наверное, с десяток. Забрав зефир из холодильника, Дмитрий отправился прямиком к бывшему школьному товарищу, в прошлом серьёзно увлекающегося радиоэлектроникой. Ничего не объясняя, откуда у него эти предметы, он попросил друга, попытаться определить, что это такое.

Через час наступала его смена, он направился в больницу. Отдав пациенту зефир, врач рассказал о своих находках, в заключении сказал, что ожидает доклада от специалиста и надеется, что после этого они смогут побеседовать.

На следующий день друг позвонил мне. Он был очень возбужден и сказал:

— Откуда ты это взял? Это шпионские приспособления! "Горошины" — ультра-мощные микрофонные передатчики, в тысячу раз превосходящие известные. Причем работают на сверхвысокой частоте. Чтобы их обнаружить, пришлось сконструировать прибор.

— А "камушки"?

— Думаю, видеокамеры. Причем они излучают мощнейший свет в инфракрасном диапазоне, не видимый человеческим глазом! Повторяю вопрос: "Где ты их взял?". Эта технология не похожа на земную. Слишком огромные мощности в таких малых объемах.

— Пока я сказать тебе этого не могу.

— И что мне с ними делать?

— Продолжай исследовать дальше...

Утром у доктора с пациентом состоялся долгожданный разговор. Илья, так звали "больного", рассказал все, начиная с самого детства. Рос он без отца и матери. Его до 9 класса воспитывала бабушка. Почему он был таким нелюдимым? Вероятно, сказывалась болезнь, которая прогрессировала. Все его рассказы о постоянно преследовавших людях вполне укладывались в схему вяло протекающей болезни. Однако наличие камушков и горошин заставляло задумываться об обратном.

— Ну и что ваш знакомый? — поинтересовался Илья. — Узнал еще что-нибудь?

— К сожалению, нет, — ответил Дмитрий. — Он позвонил мне ночью. Был сильно возбужден. Сообщил, что все приборы перестали работать. И стали рассыпаться в песок, стоило к ним дотронуться.

— Ну, это понятно, — усмехнулся пациент. — Они же там не ведут круглосуточное наблюдение. Как решили пересмотреть записи, увидели другого человека в другой обстановке, решили уничтожить улики.

— Возможно, вы, правы, но нам от этого не легче, теперь у нас нет никаких доказательств...

— То есть, выписать вы меня не сможете?

— Нет, конечно! Вы совершили хулиганское нападение на человека. Дело, можно сказать, подсудное. Придётся вам тут побыть месяца три, а то и больше, — Дмитрий скривился в улыбке. — Лекарств пока вам назначать ни каких не буду, только витамины. Постарайтесь вести себя подобающим образом, иначе я ни смогу вас прикрывать и далее.

***

Судьба сыграла со мной злую шутку и, кто знает, что лучше: отбывать неизвестный срок в психушке или в тюрьме? В тюрьме-то известный. Ну, дали бы год, два условно, а может, и вовсе замяли дело и отпустили...

Серые дни потекли размерено. С психами я не ...

общался. Раз, два в неделю доктор приглашал меня к себе на беседы. Несколько раз допускал к компьютеру. Но ни Яндекс, ни Гугл не знали таких горошин и камушков, что лишний раз подтверждало, что они не от Мира сего. Несколько раз меня посещал мой работодатель. Приносил продукты и пообещал, что надавит рычаги, и меня скоро выпишут. Действительно, через три месяца меня выписали, но с обязательным условием приходить периодически в больницу.

Оказавшись на воле, первым делом пошёл на работу. Моё место было занято, но начальник пообещал всё устроить, а пока попросил догулять отпуск. Как только, что-то прояснится, сразу позвонит. Не очень-то я ему верил. Впрочем, он и так много для меня сделал.

Несколько раз в неделю проверял квартиру на предмет наличия жучков. Слежки, вроде, за мной не было, но это ничего ни значило. Теперь я уже ждал каких-то действий от своих преследователей. Раз они были полностью раскрыты.

И они приступили к действиям! Я переходил улицу в предусмотренном месте на зеленый свет. Внезапно все изменилось. Я стоял посреди пустынного поля, передо мной возвышался небольшой холм. Сделав два шага по инерции, остановился. Это была не Земля. Я был в этом уверен! Аромат. Воздух был чист и свеж, но запах. Он был другим. Мне приходилось посещать другие места нашей Родины, бывал и за границей. Когда сходишь с трапа самолета, сразу чувствуешь другой запах. Запах другого места. Но здесь было по-другому. И притяжение. Оно отличалось немного от привычного.

Внезапно какой-то шум отвлек меня от размышлений. Поднялся на холм. Передо мной, внизу извивалась дорога, по которой двигалась машина. Она-то и создавала шум. Быстро спустившись, я огляделся. Далеко в конце дороги маячил невиданный город, состоящий из высотных зданий. Шум приближающей машины заставил меня оглянуться. Подняв руку и махая ею, я предположил, что сей знак, понятен на всех просторах Галактики. Машина остановилась. Она не была похожа ни на один земной аналог. Верхняя часть дверцы отъехала в сторону, демонстрируя лицо женщины. Позади нее сидел водитель, молчаливый спутник, смотря вдаль.

— Ты кто такой? — поинтересовалась девушка.

Фарс состоял в том, что я прекрасно понимал ее, будучи уверенным, что говорит она не на земном языке.

— Подвезете до города? — ответив на вопрос другим вопросом, сказал я.

Внезапно дверь открылась, женщина вышла из машины. Она была высокая. Нет гигантша. Я едва доставал ей до пояса.

— Нет, вы посмотрите на него? — обратилась она к водителю, — он вовсе не карлик. Все пропорционально!

Водитель мельком взглянул на меня, но ничего не сказал.

— Ладно, садись, — сказала женщина, пропуская меня вперёд на заднее сиденье, уселась рядом.

Машина тронулась. Женщина, вновь внимательно оглядев меня, сказала:

— И одежда у тебя странная. Откуда ты?

— С Земли, — не найдя ничего лучшего, ответил я.

— А где это? — вновь спросила она.

— На периферии Галактики в созвездии Млечный Путь, — продолжил резать правду матку. — А это место где?

— Ну, ты юморист, — расхохоталась моя спутница, — космический путешественник! И даже не знаешь, куда тебя занесло. Кстати, а где твой космический корабль?

— Его нет...

Мы подъезжали к городу. Здания поражали своей высотой. У основания, более широкого они сужались к верху. Последние этажи терялись далеко в небе. Машина стала затормаживать, превратившись в летательный аппарат, с огромной скоростью полетела вперёд. Изображения на передних стёклах водителя изменились. Стали видны пунктирные трассы для полётов. По одной из них мы и летели.

— Ты расплачиваться собираешься? Где тебя высадить? — поинтересовалась моя спутница.

Продемонстрировав наличность бумажника, я приготовился ждать, что она скажет.

— Что это? — поинтересовалась женщина.

— Деньги...

— Да?! — смешливая девчонка вновь расхохоталась. — Ладно, заплачу за тебя. Так, где тебя высадить?

— Мне всё равно. Я здесь впервые...

— Тогда я приглашаю тебя к себе в гости, космический путешественник.

Она вставила карточку в отверстие, вероятно рассчитываясь с таксистом. Машина плавно опустилась на небольшую площадку перед входом в её квартиру.

Мне не удалось тщательно осмотреть ее жилище. Внутри нас ожидали мужчина и женщина в одежде земного стиля. Правда, их рост был таким же, как у моей новой знакомой. Она едва произнесла фразу: «Вы кто такие? И что делаете в моем...», и замерла на полуслове. Выражение ее лица словно застыло.

— С прибытием, Илья, — сказала женщина на чистом русском языке с необычными неземными оттенками.

— Что с ней? — показывая на свою спутницу, поинтересовался я.

— С ней все будет нормально. Как только мы уйдем, она очнется, но не будет помнить ничего с момента встречи с тобой до текущего момента.

— Таксист тоже, — сказал мужчина, — не удивляйся. Так надо. Никто не должен знать о твоем прибытии. Иначе твоя жизнь будет подвергнута опасности, — жестко докончил он.

— Ничего не понимаю? Кто вы? Зачем я здесь? И мой рост? Что с ним не так? — стал засыпать их вопросами.

— Не все сразу. Для этого есть место и время. Идем с нами. Там тебе все объяснят.

Пришлось подчиниться. Не оставаться же мне в незнакомом месте без копейки в кармане. На выходе оказался лифт. С бешеной скоростью мы спустились в подземный гараж. Там нас ожидал автомобиль. Внутри стекла были непрозрачными. Куда мы летели, потом ехали и вновь летели я не видел. Местом конечного назначения оказался подземный гараж какого-то дома. Поднявшись на лифте на какой-то этаж, я был препровожден в какую-то комнату, оказавшуюся местом для очередного экспоната, которым я и являлся.

Вскоре пришла Коллекционер. Она коллекционировала людей. Там где она жила это было запрещено законом. Думаю, в Галактике — это везде запрещено законом. Поэтому она выбрала для своей коллекции именно эту планету. Впрочем, ей ничего не стоило использовать в этом же качестве любую другую, даже Землю. Ее богатства были несметными. Она покупала все, что хотела. Все её желания исполнялись незамедлительно, какими бы идиотскими они ни были. Беря на работу, она составляла договор так, что любая серьезная ошибка каралась смертью. И она без труда находила себе работников. Сумма месячной зарплаты равнялась примерно Земной президентской.

— Вселенная безгранична, я ищу планеты, на которых живут гуманоиды, идеально похожие на мою расу, а потом привожу сюда наиболее понравившийся мне экземпляр. В моей коллекции 58 разнополых созданий. Ты будешь 59-м. Вскоре я найду тебе подружку и буду наблюдать, как вы совокупляетесь. Меня очень интересует, будет ли у вас потомство. Почему-то до сих пор это было невозможно.

— Почему вы выбрали именно меня? — поинтересовался экспонат, — к тому же мой рост вовсе не соответствует критериям идеальности.

— Ты мне понравился больше всех. А за ошибку, произошедшую с твоим ростом, виновные уже понесли наказание. Их замороженные останки бороздят космос близь их родных планет. Я плачу за работу много, очень много, — прекрасное лицо инопланетной коллекционерки исказилось в приступе злобы, — и не прощаю ошибки. Всё будет исправлено: тебе вернут твой действительный рост. А пока наслаждайся райской жизнью. Я очень пекусь о своей коллекции. Но помни! Лучше меня не злить! Если ты мне разонравишься, я наколю тебя на булавку, как ваши земные коллекционеры бабочек!

Закончив свою речь, владелица коллекции удалилась, а я остался со своими невесёлыми мыслями.

Интересно, что чувствует бабочка, если она разумна, попав в коллекцию? Кажется, я знал...

— — 3--

Рай... У каждого, наверное, своё представление о Рае. Но если верить разнообразным историям жителей разнообразных Миров, все они сводятся к ничегонеделанию. Гуляниям по райским кущам, облакам, музицированию, танцам. Пища там растёт на деревьях, вода протекает в реках. Вечное блаженство. Ад, в противопоставление Раю,...

Так много деталей и яркости было описано. Я был в раю? Вероятно. А как ещё можно было это назвать? Мой дом состоял из пяти комнат.

Столовая. Там стоял кухонный агрегат необычного производства. Наличие большого стереоэкрана и имитатора запахов предполагало приготовление любого блюда, известного на Земле. Абсолютно любого! Подаваемого в любой посуде. Хоть из чистого золота, усыпанного драгоценными камнями с приборами из любого материала. Гурманы могли развлекаться с утра до вечера, наслаждаясь разнообразными яствами.

Гардеробная. Или как там его назвать? Комната, вместо стен имевшая стереоэкраны. Одежды там не было. Но можно было выбрать любую из представленной видеоколлекции или создать свою с помощью интерактивных помощников. Рай для модников и модниц, любителей переодеваться.

В спальне тоже все менялось по манипуляции «волшебной палочки». От интерьера до формы и содержания спального ложа. Тоже самое было с гостиной, не говоря уже о ванной. А где же райские кущи? На крыше твоего дома. Площадка размером с футбольное поле была засажена растениями, привезенными из 59 Миров. А может они были выращены искусственно? Птицы, насекомые поражали взгляд и слух изобилием звуков и красок.

Но главное - экспонаты. Живые люди прогуливались по райскому саду. Сходились в группки, вели степенные беседы, просто прогуливались в задумчивом одиночестве. Все говорили на своих языках. Но казалось, что на одном: все было понятно. В первую же неделю я познакомился со многими. Мне давно вернули мой рост. Я узнал многое об этой планете, находящейся вовсе не в нашей галактике, а черти на каком огромном расстоянии от нее. На языке жителей одной из стран, где находилась коллекция, ее имя звучало как: "Планета", а Солнце: "Звезда".

Коллекционер имела имя примерно звучавшее, как Даностор. Обращаться к ней можно было не иначе, как Великая или Моя повелительница, прибавляя имя. Фарс заключался в том, что Я на самом деле мной не был. Настоявший Я по-прежнему проживал на Земле и занимался своими делами. Ни сном, ни духом не ведая о моём существовании. Я был его копией, идеально исполненным клоном. Дублем, содержащим точно такие же молекулы и атомы и ещё что-то, более мелкое, расположенное в такой же последовательности.

Предназначение «камушков», как оказалось, было более обширным. Они не только передавали видеоизображение, но и молекулярную карту человека. Воссозданный здесь с небольшими дополнениями, выражающимися в понимании всех языков и ещё чего-то, всё же я был человеком. Тем самым Я, который остался на Земле. Как это должно выглядеть с точки зрения наличия души? Не знаю. Но межгалактический закон не считал нас клонами, дублями и уж тем более не Богонеугодными созданиями. Он считал нас людьми, человеками. И мы подпадали под соответствие всех юридических законов.

Даностор была преступницей и прекрасно это осознавала. Она была уверена, что её коллекцию не найдут. Так и было. Полиция её Мира и ещё нескольких планет давно мечтали засадить её за «решётку» пожизненно. За ней числилась огромная вереница преступлений, за любое из которых её можно было, смело упрятать на долгие годы. Коллекционер была богата, страшно богата. Она покупала всех и вся. Поэтому ей всё сходило с рук.

А как же Рай? Как же Рай извечная мечта человечества многих планет. Даностор давала его своим «бабочкам». Веди, только себя хорошо и купайся в полном блаженстве. Вечно. Ну, наверное, пока не умрёшь естественной смертью. От болезней тебя быстро вылечат. Зато над вами довлел информационный голод: ни книг, ни фильмов. Музыка и новости отсутствовали в Эдеме. Вероятно, Коллекционер считала их излишествами для своих экспонатов.

Да, абсолютно верно! Через три месяца Парадайз уже не казался мне Эдемом, лишь из-за ежедневных двухчасовых прогулок и длительных бесед с новыми приятелями. Как бы это ни показалось странным, я претерпел изменения. Я стал общительным. Может быть, я всегда был таким? Просто мания преследования не давала мне покоя? Ведь я был по-настоящему больным. За мной следили всего полгода, а не всю жизнь. Совпадение, вот что это такое.

Мне неизвестен срок продолжительности жизни людей с планеты Коллекционера. Но Райская тюрьма существовала уже более 14 лет. Даностор выглядел достаточно молодым. Лет на пять младше меня. Большинство пленников коллекции были примерно такого же возраста, как и я — лет 25. Были и постарше. Одной парочке — около 35. Нескольким — около или чуть за 30. В прошлые времена в коллекции было до 100 «бабочек» и даже более. Они объединялись в противостояния и устраивали бунты. Были и такие, которые решались на побег, но их быстро ловили. Всех провинившихся казнили на глазах коллекции, чтобы не повадно было, в наставление. Наказаний за любые провинности не существовало. Даностор признавала только одно наказание — смерть. Она любила говорить: "Да, я знаю, этого не повторится: я накажу тебя и этого никогда больше не повторится!"

Люди в колонии, преимущественно жили парами. Не считалось дурным тоным меняться между парами. Категорически запрещалось многоженство и многомужество. Уличенные в оргиях могли быть тут же наказаны. Частая смена партнеров, также была наказуемой. Это, по мнению Королевы, считалось нравственностью и периодически насаждалось "кнутом". Ведь "пряников" было предостаточно.

Мои неуверенные потуги сблизиться с какой ни будь из женщин были обречены на провал. Я не мог понять, почему. Одна из них сжалилась надо мной и объяснила, что накажут не меня, а её. Я нахожусь в статусе ожидания самки, которую должен оплодотворить. Мечта о получении потомства от разнопланетных существ были идеей фикс Коллекционера. Не вдаваясь в подробности о соответствии хромосом, она скрещивала двух последних прибывших. Для неё это была игра, лотерея. По прошествии медового месяца парочке разрешалось и даже поощрялось меняться.

Поиски планеты с человеческими существами затягивались. Тогда Даностор совершила поступок, не укладывающийся даже в её извращённую мораль. Она добавила в свою коллекцию экспонат со своей планеты. Женщина отличалась необыкновенной красотой и божественным строением тела. В детстве я зачитывался фантастикой. В одном из одноимённых романов Алексея Толстого я был очарован рисунками Аэлиты. Алита, так звали мою будущую избранницу, как бы являлась живым воплощением грёз моего детства.

Не стоит думать, что все жители Рая были похожи на землян. Да, они были похожи на человеков, но в каждом из них были свои особенности, значительно отличавшие их от других. Нет, они не имели уродливых отклонений. Коллекционер собирала красивых людей по своему образу и подобию. Я никогда не считал себя красавчиком, что двигало Даностор выбрать именно меня среди миллиардов людей, мне неизвестно. Почему все жители Эдема были практически одного роста, стоило лишь догадываться. Предполагаю, что их рост просто подгонялся к среднему. И шокирующей красотой они не отличались. Впрочем, большинство женщин были достаточно милы, и я с радостью разделил бы с любой любовное ложе.

Но не сейчас, когда появилась Алита. Мы несколько раз проводили длительные беседы о своих предыдущих жизнях. Алита быстро успокоилась, осознав, чем на самом деле является её похищение. В наших первых встречах в саду она приходила в разнообразных, порой экзотических нарядах. Её милая головка, зачастую была украшена такой невиданной прической, что я был просто потрясен. Однажды она явилась в несуразной шляпе размером с зонт. Это было очень неудобно для меня. Я не мог приблизиться к ней, боясь задеть головной убор.

Не прошло и недели, как первые впечатления от свалившегося, кажущегося богатства прошли. И Моя будущая избранница стала являться на наши повседневные свидания хоть и в постоянно меняющихся нарядах, прическах и макияже, но не таких экзотичных. Через две недели она заговорщицки шепнула мне:

— Илья, когда ты пригласишь меня к себе в гости?

Не скажу, что я был девственником в прошлой жизни. Но так как моя нелюдимость не позволяла мне сходиться с женщинами, я их покупал. Давно свыкнувшись с мыслью, что семейной жизни мне не видать, как своих ушей без зеркала, я так исправлял эту человеческую потребность. Вероятно, сексуальным гигантом я не был, потребность возникала раз в две недели, а то и в месяц. Как вести себя с женщинами, я не знал, и практического опыта у меня не было. Однако во мне была уверенность, что первый шаг должен сделать мужчина. Вероятно, поэтому вопрос Алиты был неожиданным для меня. Я был несколько потрясен и не знал, что ответить.

Выждав некоторое время, девушка мягко улыбнулась, не обращая внимание на моё замешательство, взяв меня за руку, утвердительно спросила:

— Тогда я приглашаю тебя к себе! Пойдём?

Время прогулки подходило к концу, мы, прошествовав мимо охранников, спустились в Эдем и рука об руку прошли в жилище однопланетницы Коллекционера. Спальня была похожа на сказку из «Тысяча и одной ночи». Низкая кровать, обрамлённая красиво отделанным балдахином, освещалась внутри мягким светом неярких источников. Пол был устлан разноцветными коврами со сценами охоты на диких зверей далёкого прошлого планеты Таншун — родины Алиты и Даностор. Стены и потолок были расписаны картинами известных художников Мира моей будущей любовницы. Изображения были любовными сценами, поражающие своей красотой и эротичностью.

Вернулась Алита. В её руках был низенький столик, уставленный разнообразными таншунскимии и земными яствами. Девушка осторожно поставила его на ковер и расположившись подле скрестила ноги по-турецки. Я так не умел, но вспомнив старинные картины расположился по другую сторону полулёжа. На сей раз, на ней была полупрозрачная накидка, обёрнутая на голое тело

Она совершенно не скрывала, для чего я был приглашён сюда. Честно признаться, я не был готов к такому стремительному повороту событий. Но постарался взять себя в руки.

Разлив земное вино, мне даже удалось не дрогнувшим голосом произнести:

— За нас с тобой.

— За нас, — как эхо произнесла Алита и подарила мне такую улыбку, от которой сердце куда-то провалилось, и его шум почему-то застучал в ушах.

— — 4--

Вынужденный отпуск давно закончился. Начальник, кажется, не собирался брать меня на работу. Прошло почти полгода с момента, как я оказался в психушке. Надзор с меня сняли. Никто меня больше не преследовал. Я перестал заниматься поисками подслушивающей и подглядывающей аппаратуры. Ремонт сильно ударил по моим накоплениям. Деньги ещё были, но я решил установить для себя сторожащий режим экономии. Ходил в основном пешком, отказался от покупки новой одежды, питался не дорогими продуктами. Разовые приработки немного спасали текущее положение, но я искал постоянную работу.

Я оказался в затруднительном положении. Меня принимали на работу, но на следующий день отказывали. Видимо, причина была в моем скандальном поведении и последующем трехмесячном пребывании в психиатрической больнице. Откуда работодатели узнавали об этом – мне неизвестно. Возможно, существовал какой-то "черный список". Отчаявшись, я позвонил Дмитрию и договорился о встрече. Рассказав ему свою грустную историю, попросил помощи. Врач, вероятно, предположил, что я испытываю серьезные финансовые трудности и попытался мне всучить деньги. Я категорически отказался, объясняя это тем, что пока еще есть. Мне нужна работа. Я готов был на любую, хоть чуть-чуть по специальности.

Дмитрий сделал звонок другу, тому самому, который занимался камешками и горошинами. Эдуард, так звали друга, пообещал что-нибудь придумать. Через три дня я приступил к работе... уборщика и курьера. Просто - мальчиком на побегушках. В мои обязанности, кроме всего прочего, входила доставка пиццы, хот-догов и кофе из заведения напротив. Эдуард сказал, что так надо. Главное - внедриться, а потом он попросит начальство, чтобы меня перевели на работу по специальности. Больше месяца я занимался неблагодарным трудом, но мои прошлые "заслуги" не позволяли ускорить мое продвижение по служебной лестнице.

Была зима. Приближались новогодние праздники. Привыкший прогуливаться пешком, как обычно шел с работы домой. Путь составлял примерно пять автобусных остановок. Внезапно я почувствовал то проклятое чувство. Чувство слежки. Я достал очки из заплечной сумки и стал внимательно разглядывать преследовательницу. Это была женщина. В короткой шубке с большим воротником, который она прижимала рукой к лицу, она следовала в 20 шагах позади меня. Её глаза были скрыты за огромными затемненными очками. Прямо шпионка из бульварного детектива.

Решив с ней поиграть, я поменял направление своего движения. Стал сворачивать в переулки, срезал путь через сильно заснеженный скверик. Переходил на другую сторону улицы, Поворачивал обратно. Преследовательница исчезала, но вскоре появлялась вновь, то выныривая из переулка, то выходя из подъехавшей машины. Несколько раз она меняла одежду. Неизменными оставались только платок и очки, скрывающие её глаза. Я уже совершенно не сомневался в своей вменяемости.

Войдя в подъезд своего дома, я притаился на первом этаже. Раздался звук открываемой двери. Шпионка не только знала дорогу, но и код электронного замка подъездной двери. Вероятно, у неё был и ключ от моей квартиры. Она остановилась возле лифта и прислушалась. Я вышел из укрытия и задал единственный вопрос, который не давал мне покоя:

— Кто вы и почему преследуете меня?!

Женщина улыбнулась одной из своих обворожительных улыбок и сняв очки произнесла:

— Илья, меня зовут Алита. Нам нужно о многом поговорить. Да я преследовала вас, но это было, скорее, лишь для того, чтобы убедиться, что за вами не идёт ещё кто-то.

Её глаза! Теперь понятно, почему она скрывала их за огромными стёклами очков. Они были огромны. Не по-человечески огромны! Как у Аэлиты. Мгновенно вспомнилась иллюстрация к одноимённому роману Алексея Толстого. Но это не было уродством. Она была прекрасна, фантастически прекрасна. Я просто позабыл обо всём на свете и влюбился в неё без памяти. Наверное, это и было то чувство, ни разу мною не испытанное до селе, «любовь с первого взгляда».

Тишина затянулась. Алита снова заговорила:

— Мы так и будем стоять здесь, играя в молчанку? Скажите же что-нибудь?

— Я... я немного растерян. Всё так неожиданно... — произнося эти слова, я давил кнопку лифта, — Вы должны понять меня...

— Понимаю, я знаю о Вас все и даже намного больше!

Наконец лифт подъехал, и мы просествовали ко мне в квартиру. Там я предложил инопланетянке — а в том, что она не с Земли, я не сомневался — разделить со мной небольшой ужин. Она с благодарностью согласилась.

— А вы уверены, что земная пища вам не повредит? — внезапно спросил я.

Женщина, ничуть не удивившись, ответила:

— Я здесь уже неделю и пробовала. К тому же меня тщательно готовили к этой миссии.

— Вы прекрасно говорите по-русски! Совершенно без акцента!

— Вовсе нет. Я говорю на своем языке.

— Почему же я все слышу по-русски?

— Это долго объяснять. Поговорим о другом.

Алита рассказала мне о моем двойнике, который вместе с другой Алитой томится в застенках Коллекционера. Она не знала точно, где находится эта планета. Её задача была разыскать её с моей помощью и помочь сбежать нашим дублям.

— А я-то тебе зачем, — не понял оригинал, — какой от меня прок? Шпионским наукам я не обучен. И притом, почему я должен помогать своему клону?

— Ты ошибаешься. Нет никаких клонов и дублей. Вы оба оригиналы. И совершенно идентичны по атомному строению. Если брать нулевую ...

точку отсчета от времени создания, ни одна Галактическая экспертиза не сможет дать заключения, кто оригинал, а кто копия.

— Как же так? Ведь он был создан по моему образу и подобию. Я остался на Земле, а его украли в коллекцию.

— Могло быть наоборот. А могло быть ещё проще. Даностор могла и не создавать дубля, просто украсть тебя, как она это делала раньше. Первый десяток «бабочек», был просто украден ей из первых планет. Но люди исчезают, их ищут. Не все планеты вроде Земли изолированы от Галактического сообщества. Это в какой-то мере противоречит её этике и извращённой морали. К тому же правительства планет стали обращаться в галактическую полицию. А её не нужен лишний шум.

— Алита, скажи честно, кто ты? Ты полицейская, призванная вывести Даностор на чистую воду?

— Вроде того. Я не простой агент. Из межгалактической полиции. Нами достаточно хорошо была изучена преступница, мы знаем все её повадки, мечты и чаяния. Её шаги более-менее прогнозируемы и предсказуемы. Нам неизвестно, где она прячет свою коллекцию, но зато мы хорошо осведомлены, о районе её дальнейших поисков. Естественно, наша организация сильно мешала её искателям. В то же время на Таншуне было задействовано около 4000 тысяч женщин-агентов Галактики. Выбор пал на меня.

— Всё-таки мне непонятна моя роль в этом деле, — сказал я.

— Илья, поговорим об этом позже. Мне нужно принять душ, и я очень устала и хочу спать. Ты ведь не выгонишь девушку на мороз?

— Нет, конечно, — смутился безнадёжно влюблённый, вновь сраженный наповал обвораживающей и обезоруживающей улыбкой инопланетянки, — только вот небольшая проблема, — замялся я, у меня всего одна кровать, точнее — диван.

— Мы не поместимся на нём вдвоём? — поинтересовалась красавица.

— Поместимся! Даже ещё место останется...

— Я расскажу тебе по секрету. В настоящий момент, если не обращать внимание на парадоксы пространственно-временного континиума, другой Илья занимается с другой Алитой любовью.

Я был просто поражен, она так легко говорила об этом.

— Ну? Скажи что-нибудь? Не кроши из себя девственника. Будто не понимаешь о чем речь?

Я достал халат, полотенце и передал их девушке и сказал что-нибудь:

— Не забудь позвать потереть тебе спинку...

— — 5--

Алита закрыла глаза. Я осторожно развертывал её тело от газовой ткани, сопровождая каждое своё движение поцелуем. Под левой лопаткой девушки было пять привлекательных родинок, как будто пять олимпийских колец. Я стал их осторожно целовать.

— Ой, щекотно! — рассмеялась моя принцесса.

***

Алита чуть согнула спину. Я осторожно водил по ней намыленной губкой. Под левой лопаткой у неё были родинки пять штук. Они были расположены, словно олимпийские кольца. Осторожно смыв шампунь, я прикоснулся губами к первой из них. Девушка немного напряглась и чуть выпрямилась.

Моя рука поддерживала её за животик, а губы целовали родинки.

— Ай! Щекотно, же, — расхохоталась моя любовь, — ну всё, всё! Иди уже! Не здесь же!

***

Резко развернувшись, она закрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Я, чему-то улыбаясь, осторожно коснулся её щеки и шеи. Потом поцеловал её прелестное ушко и прошептал: «Хочу тебя! Сил нет!». Девушка осторожно просунула руку к моим ногам и чуть улыбаясь, прошептала: «Точно, хочешь!». Наши губы слились в страстных поцелуях.

***

Я быстро достал новые простыни и ещё одну подушку, начал стелить постель.

— У тебя есть свечи? — спросила вошедшая девушка.

— Да, в верхнем ящике шкафа, — ответил я.

Я невольно залюбовался ладной фигуркой Алиты. Её волосы были обмотаны полотенцем на манер восточных красавиц. От халата она отказалась, обернувшись ещё одним полотенцем, под которым, угадывались её прелести. Полотенце было коротким, едва скрывало то, что чуть выше ног. Я сильно возбудился. Моя любовь быстро остудила мой пыл:

— Кажется, теперь твоя очередь?

***

Я целовал её не переставая, кружа вокруг её тела. Она тихо постанывала. Внезапно, освободившись от любовного плена, моя королева заставила меня улечься на спину на Таншунский ковёр и со словами: «Кажется, теперь моя очередь?». Стала покрывать моё тело поцелуями, как это делал я минуту назад.

***

Минут через десять моя любовь вошла в ванную. На ней ничего не было.

— Повернись! Не подглядывай!

Хорошенько потерев мне спину, тут же умчалась...

В комнате творилось, что-то невообразимое. Свет был погашен. Его заменяли мириады малюсеньких свечей. Девица постаралась на славу изрезала все свечи. Но это было просто прекрасно!

Я попытался залезть к ней под одеяло, но чертовка смеясь, тут же его откинула. Передо мной открылась божественная красота. Я никак не мог налюбоваться. Она закрыла глаза и чуть приоткрыла губы. Я, чему-то улыбаясь, осторожно коснулся её щеки и шеи. Потом поцеловал её прелестное ушко и прошептал: «Хочу тебя! Сил нет!». Девушка осторожно просунула руку к моим ногам и чуть улыбаясь, прошептала: «Точно, хочешь!». Наши губы слились в страстных поцелуях. Я стал целовать её везде Всё её тело трепетало в моих руках

Она очень редко стонала, не открывая глаз. Внезапно она отстранилась. Открыла глаза и сказала:

— Кажется, теперь моя очередь?

Я лег на спину, а моя любовь стала покрывать мое тело страстными поцелуями, как это делал я минуту назад.

***

Алита чуть приподнявшись, наконец, сделала то, что я очень сильно желал.

***

Алита чуть приподнявшись, наконец, сделала то, что я очень сильно желал.

***

Мы начали любить друг друга. Это было просто фантастика. Кажется, я начал понимать, что такое любовь...

***

Мы начали любить друг друга. Это было просто фантастика. Кажется, я начал понимать, что такое любовь...

***

Это было так здорово! Так прекрасно и восхитительно! Мы кричали от наслаждения!

Наш крик был на вершине сочетания слогов "с" и "о", даже единственный крик этой комбинации слов не изменился для меня.

***

Алита, осторожно освободившись от любовного плена, улеглась рядом со мной.

— Что с тобой? — чуть приподнявшись на локте, спросила она, тревожно разглядывая меня, — тебе не понравилось?

— Ну что ты, милая! — обнимая и порывисто целуя свою женщину, сказал я, — со мной ещё никогда такого не было. Я впервые познал любовь женщины. Это было чудесно и восхитительно!

— Ты был девственником? Тебе же уже 25 лет!?

— Ну не совсем... точнее... Да, да! Я был девственником.

— Ааа понимаю... продажные женщины, электронные куклы...

— Женщины — да, куклы — нет, — жестко прервал я начинающийся разговор перестающий мне нравится.

— Ну, извини, милый. Извини! — Алита порывисто обняла меня и крепко поцеловала в губы.

Я не отпускал её. Ожидая от неё ещё вопросов, почему был хмурым после любви, выложил ей всё разом.

***

— Но этого не может быть! — не верила моя принцесса, — ты не мог слышать его.

— А я говорю, мог! — стоял я на своём.

— И он тоже тебя слышал?

— Да...

— В момент оргазма?

— Да! И это дало ему знания, где мы находимся.

— Не может быть! Ты совершенно не разбираешься в теории пространств и времени. Там на Земле. Совсем другое время. Оно течёт по-иному. Может в миллионы раз быстрее, а может медленнее.

***

— Теория относительности Эйнштейна? Плавали, знаем.

— Ну, так что?

***

— Я точно знаю, где они находятся. Мы прилетим и спасём их. Потом предстанем вчетвером и, наконец, засудим Даностор.

***

— Но как ты сможешь объяснить им, куда лететь?

— Смогу. Сейчас уточним....

Но теперь моя очередь сверху

Алита дико расхохоталась и улеглась на спину.

— А теперь молчок о наших делах. Кажется, прибор садится, который подменяет наш разговор на ничего не значащие фразы.

— А ты не говорила ни о каком приборе?

— Давай обсудим это в другой раз. Я начинаю мёрзнуть.

***

— Ну что? Ты вновь его слышал?

— Да, и я знаю, где он.

— Как же ты объяснишь капитану корабля куда лететь?

— Методом «Горячо, холодно». К тому же он тоже слышит меня и будет поправлять, когда мы достаточно приблизимся.

— Получается, нам придётся довольно часто этим заниматься?

— Хотел соврать, но не буду, — усмехнулся я, целуя в носик свою возлюбленную, — не обязательно. Я, например, спать хочу, а ты?

— Ой, просто умираю! Так устала бегать за тобой. Спокойной ночи?

- Дорогая, будь спокойна...

- - 6--

У Алиты было много помощников. Не говоря уже о специальном оборудовании. В любом случае, создать беспамятного, мертвого клона не составило труда. Мне оставалось лишь написать вымышленную посмертную записку. Я немного сомневался, мотивируя это тем, что если вдруг захочу вернуться на Землю, как мне тут жить?

- Глупенький! Неужели ты думаешь, что тебе не заплатят, если операция пройдет успешно? Тебе этого хватит, чтобы купить какой-нибудь островок в Тихом океане и жить припеваючи до старости. Ещё внукам останется.

- А если пройдет не успешно? - любя во всем точность и определенность, поинтересовался я.

- Мертвецам не нужны деньги, а на похороны требуется совсем немного, - внезапно разозлилась инопланетянка, - Даностор никогда не остановится, пока не будет уверена, что наши замороженные останки кружат вокруг родных планет.

Наконец, до меня стало доходить, что я отправляюсь не в увеселительную, пусть и космическую прогулку, а на очень опасное задание, в котором запросто могу погибнуть. И ради чего? Ради поимки какой-то преступницы о существовании, которой я бы никогда не узнал, не появись в моей жизни мечта моих детских грез фантастических романов.

Инопланетянка внимательно смотрела на меня. Вероятно, на моем лице отражалась буря эмоций. Если ей верить, что она знала обо мне все, то, наверняка, знала и то, что вся моя жизнь проходила под знаком того, что передо мной стоит великое предназначение. И отказаться я был не вправе, даже если на карте стояла моя жизнь. Без меня им ни за что не найти мое второе "Я".

Корабль, почти тридцати метровую сигару, посадить на Землю незамеченным не представлялось возможным, таншунцы использовали аварийный катер. Небольшая многогранная пирамида вмещала в себя почти тридцать человек. Кроме тесноты, были ещё и другие неудобства. Сильное ускорение ничем не компенсировалось. Основная часть оборудования предназначалась для того, чтобы скрыть шаттл от земных наблюдателей. Кроме компенсаторов ускорения даже большая часть оружия была снята.

На корабле мне понравилось. Правда, в первые же часы мне не удалось совершить по нему экскурсию. Алита сразу же провела меня на капитанский мостик. Она выступала в роли переводчика. Капитан не обладал возможностью говорить и понимать все мировые языки. Мне впоследствии тоже встроили такое бионетическое устройство прямо в мозг. А пока...

Капитан очень сомневался, что я смогу указать маршрут, куда ему направлять корабль. Это было написано на его лице. И хоть иноземная мимика значительно отличалась от нашей, некоторые эмоции были очень похожи. На его вопрос, куда нам лететь я показал пальцем за спину, влево и вверх. Его изумлению не было предела. К тому же расстояние я не знал.

Мы не пошли на обед в столовую. Заказали в мою каюту. Обед проходил в молчании. Моя любовь была сильно огорчена.

— Капитан считает меня полной идиоткой, — сказала она, — и если бы не приказ полного подчинения мне, он бы нас выкинул за борт. Не пойму, почему я тебе поверила?

— Потому что я не от Мира сего, — не зная, почему, внезапно сказал я.

— Кажется, на вашей планете так называют душевно больных? — улыбнулась она.

— Возможно, у вас тоже такое было?! — рассердился я.

— Ну, не сердись, я же шутила, — подходя ко мне и нежно целуя, улыбнулась моя возлюбленная, — пойдем, я покажу тебе корабль?

— С удовольствием! Всю жизнь мечтал о подобной экскурсии.

Следовало бы начать описание с капитанской рубки. Там не было привычных телеэкранов, огромных пультов с мириадами кнопок. Там не было ничего, кроме подвижных кресел. Не было и иллюминаторов. Это был космический корабль, а не самолет. Конструкция должна быть монолитной и прочной, иметь защиту от попадания метеоритов или оружия противника. А кому хотелось, чтобы его стена была прозрачной для обзора бескрайнего океана звезд, мог заменить её стереоэкраном. Компьютер корабля тоже представлял объемный экран. Капитану не нужна была клавиатура с мышью. Он прекрасно управлялся пальцами рук. Прокладывая курс в электронной модели карты космоса, заполнявшей порою всё пространство его каюты.

Верхние палубы были отведены под жилые помещения, столовую, спортзалы и залы развлечений. Большая часть середины — под производство пищи. Никаких оранжерей и теплиц там не было. Не было там и животных. Я не до конца понял, что там выращивали, то ли водоросли, то ли дрожжевые культуры. Но из них делали всю еду. Причем отменного вкуса. Мне, последнее время привыкшему к строжайшей экономии, она очень понравилась. Далее шли рабочие и складские помещения. В самом низу находились двигатели. Туда нам вход был запрещен. Слишком опасно для жизни.

Вся команда имела узкую специализацию в своей профессиональности. Но по два или три человека. Все они были военными. Кроме Алиты и ещё семи человек. Это были агенты Галактики. Я находился в статусе пассажира, гражданского. Капитан с первой минуты не полюбил меня. Ведь по прихоти приказов агента мы летели туда — не знаю, куда и искали то — не знаю, что. Он выбрал слишком большое расстояние для прыжка. И никому не сообщая, совершил маневр. Мы возвращались назад после экскурсии. Я почувствовал легкую тошноту и головокружение. Вместе с ними пропал сигнал моего дубля.

Я запаниковал. Присел на корточки и стал повторять: «Я его не слышу! Совсем не слышу!». Алита, быстро сообразив, в чём дело, тут же что-то нажала на стене и вызвала на появившемся экране капитана. Она отдала приказ, чтобы тот совершил прыжок назад, наполовину и хорошенько его отчитала, за то, что тот не сообщил нам о манёвре. Затем она объяснила мне, что произошло:

— При субсветовом прыжке, все болезненные ощущения к минимуму хоть и сведены, но наблюдается лёгкое головокружение. Ты, конечно, этого не знал, а я сразу догадалась, в чём дело.

Назад мы не пошли пешком. Агент что-то нажала на стене, точнее, сделала движение пальцами. Часть стены отодвинулась. Мы уселись в транспортное средство, которое за несколько секунд домчало нас до рубки капитана. В каюте находился ещё один инопланетянин. Им оказался заместитель капитана. Едва мы вошли, они запустили прыжок. Вновь лёгкая тошнота и головокружение, я почувствовал почти на грани восприятия своего двойника.

— Ну что? Ты слышишь его? — инопланетянка, была очень взволнована.

— Да... но это почти на грани...

— Ещё вполовину назад! — отдала она приказ капитану. — Скорее!

— Точно не могу, там астероиды, — виновато ответил капитан.

— И что? В чём проблема? Корабль столкнется с астероидом!?

— Нет, но там база пиратов.

— Чушь! — разозлилась агент. — Чуть ближе, чуть дальше. Выполняйте! — резко бросила она, затем перевела мне весь разговор.

Ещё несколько секунд... Я почувствовал своего двойника. Так сильно, как будто он был совсем рядом. Казалось, я могу с ним переговариваться.

— Он здесь! — радостно сказал я, — я ощущаю его присутствие рядом!

— Здесь на сотни световых лет ничего нет! — сказал помощник капитана, я понял его без перевода, — кроме скопища астероидов, где прячутся пираты и бездонного космоса...

Все это было очень странным. И больше походило на западню. Так впоследствии и оказалось. Компьютерная карта могла показывать текущие изменения небольшого участка космоса. Позади нас стало наблюдаться огромное возмущение пространства. Из глубин космоса вынырнул огромный корабль. Его размеры просто поражали воображение. Большая часть каюты капитана была занята его объемной моделью. Наш корабль был рыбкой-мальком, по сравнению с исполинским кашалотом. В нашу сторону направлялся катер, которого отрыгнул исполин. Капитан свернул и закрыл карту. На появившемся дисплее возникло изображение Чужого. Электронный переводчик для всех, а Алита мне перевели слова чужого.

— Таншунский звездолёт. У вас на борту находятся двое людей, — тут же были продемонстрированы изображения меня и Алиты во всевозможных ракурсах. — передайте их нам, и никто не пострадает. В противном случае ваш корабль будет уничтожен!

Экран погас. В рубку капитана без приглашения ворвались четверо вооруженных людей.

— Прошу прощения, агент, — сказал капитан, — я вынужден подчиниться. Не советую сопротивляться. Живыми или мертвыми вы будете переданы захватчикам. Они ведь не сказали, в каком виде хотят вас получить.

— Я подчиняюсь грубой силе, — гневно ответила агент Галактики, — но вам придется отвечать перед Таншунским судом и возможно перед судом Галактики!

— Это меньшая жертва, чем уничтожение всей команды. Я готов понести заслуженное наказание.

Меня там вообще не спрашивали. Я был никто, и звали меня никак. Через несколько минут челнок пристыковался к кораблю. Нас сопроводили и передали из рук в руки Чужим. Это были не гуманоиды. Их лица покрывала густая шерсть. Нос практически отсутствовал. Большой рот, заполненный огромными зубами, был немного устрашающим. Однако огромные глаза, в коих светился разум, говорили о том, что это не звери, а разумные существа. К тому же на них была одежда — подобие комбинезонов. В руках они держали оружие.

— Если на Таншуне у всех такое отношение к морали, то я бы не хотел его посетить, — прерывая затянувшееся молчание, сказал я.

— А как бы ты поступил, — поинтересовалась агент, — руководствуясь своими земными мерками морали?

— Не отдавал бы нас, ни на каких условиях!

— И корабль был бы уничтожен...

— Ну, это вряд ли. Они блефовали. Мы им нужны живыми. Даностор мы нужны живыми. Она каким-то образом узнала, что мы отправились на поиски двойников, и расставила нам здесь сети. Пираты работают на неё.

— Это не корабль пиратов — слишком огромен. Но в остальном ты, конечно, прав, — с горечью докончила она.

Челнок замедлил ход. Внезапно Алита крепко обняла и поцеловала меня:

— Знаешь. Мне нравится земная мораль, но не думай, что на Таншуне все такие, как капитан. Он заплатит за свой поступок. Дорого заплатит...

— Если только мы останемся живы... — сказал я.

— Останемся! Я обещаю, — заверила меня моя любовь.

Продолжение вскоре будет выставлено.