Трудный выбор

ТРУДНЫЙ ВЫБОР

Часы показывали четверть второго. Он не спал. Сосед сверху -- тоже. Судя по тяжкому приглушённому буханью и жалобному позвякиванию люстры, сосед приступил к выполнению гимнастических упражнений. Ему, восьмидесятилетнему крепышу, для поддержания формы местные эскулапы настоятельно рекомендовали заняться "гимнастикой с утяжелениями" -- именно так было написано во врачебной записке. Но почему для занятий он выбрал именно полуночь? Идиот, почему бы тебе не заняться утром, днём, вечером, в конце-концов, чего тебе неймётся именно ночью? Еженощно слышать тебя... Это невыносимо, это выше моих сил!..

По тому, как буханье вверху стихло и перестала позвякивать люстра, Он понял: сосед сверху унялся; видимо, фраза "это выше моих сил!" было сказано достаточно громко, чтобы услышать через потолочное перекрытие. Он выглянул в окно. А там в мглистых потёмках темь и неуют: фонарь, два пирамидальных тополя, киоск... И ничего больше, и никого больше.

... Она вошла как раз в тот момент, когда Он перестал вращать рукоять кофемолки и уже собирался вскипятить воду. На часах было ровно половина второго... Она сняла плащ, сапожки, взлохматила слипшиеся от дождя волосы; глаза её сияли; от неё попахивало спиртным...

-- Фу! такой дождь... Сегодня было столько работы! Эти дурацкие отчёты-пересчёты... Я устала, я чертовски устала...

-- Присядь, милая, отдохни, -- промолвил он, -- я сейчас приготовлю кофе.

-- Да, кофейку неплохо бы... пару чашек, и -- бай-бай; так спать хочется, -- она сладко зевнула, потянулась.

-- Дорогая, ты не забыла о чём мы договорились намедни?

-- Не забыла -- о романтическом ужине при свечах. Но, милый, уже поздно; давай в другой раз, а. Только не дуйся, ладно? -- она вновь зевнула.

-- Да, ты права: уже поздно, -- Он принёс напиток, -- Вот твой кофе; смотри не обожгись! А насчёт романтического ужина... Знаешь, я и сам решил взять тайм-аут

-- Правда?! Надолго-ль?

-- Надолго. Ты даже не представляешь насколько.

-- Так-так, ну-ну. И на сколько же?.. Интересно: с чего это вдруг?

Она привстала. Он усмехнулся.

-- Хочешь правду услышать?

-- Жажду!

-- Я полюбил другую.

-- Ну, это для меня не новость, давно не новость.

-- Вот как; уж не ясновидящая ли ты?

-- Никакакой мистики -- я тебя видела с ней, очень ясно видела... Вчера. В кабаке. А раньше, -- месяцем раньше, -- в такси...

-- Шпионила, значит.

-- Боже, упаси! Ты сам был неосторожен... Кстати, ты всегда был растяпой... Сказать где ты в тот вечер сидел, перечислить, что было на вашем столе?

-- Значит там была и ты...

-- Да, там была и я. И не одна. Знаешь, с кем? Ни за что не поверишь. Я была с ним. Да-да, с ним!

-- Ты же его... он же тебе... Ты это мне в отместку, да? Признайся.

-- Чего?! Не слишком ли много ты о себе мнишь! -- виляя бёдрами, она прошлась по спальне. -- Мы просто помирились, вот и всё; кстати, намного раньше, чем ты снюхался со своей рыжей.

-- Да ну?

-- Ага. Что, бить будешь?

-- И не подумаю -- зачем?. Да и за что: у нас ведь у обоих рыльца в пуху.

-- Выходит, мы квиты? Хм, тогда перестань играть желваками... и это -- разбери постель; я -- в ванную.

-- Иди к чёрту!

Накинул куртку, надел кроссовки... А ему вослед, в спину: "Дурак! Ни с кем, ни в каком кабаке я не была; я от своей подруги узнала, а она..." Концовку фразы он не расслышал.

... На улице было свежо, даже холодно. По-прежнему моросил дождь.

Он остановился в раздумье: куда идти, к кому идти? А может не ходить -- никуда и ни к кому, может вернуться, допить кофе... Нет, лучше сварить новый; достать коньяк, -- там, в бутылке ещё болталось на пару глотков, -- и... И что? Разобрать постель, зажечь свечу, дождаться когда она выйдет из ванной... Нет! Тысяча, миллион "нет"! Стоп! а разве у меня есть выбор, разве меня кто-то где-то ждёт? Она? Да на самом ли деле я в неё влюбился; влюбился сильно, до беспамятства, по настоящему, или только увлёкся, как увлекаются малые дети новой яркой игрушкой?

Дождь усилился. А ведь действительно холодно.

Он вновь вошёл в свой подъезд. Сделав несколько шагов по железобетонному лестничному маршу, отметил: подниматься вверх куда тяжелее, чем опускаться вниз.

Владимир ХОТИН

03. 01. 2021