Ангел

Еду на авто, а по тротуару в противоположном направлении дефилирует девушка упомро, помроу, умопомрачительной красоты. Извините, я волнуюсь.

Это было что-то! Высокая красотка с ногами до небес. Чуть не влюбился. Так залюбовался её, что бабку на пешеходном переходе не заметил. Везучая однако бабка. Как потом узнал, была чемпионкой города в тройном прыжке. Это её и выручило. Выступала между беременностями за швейную фабрику. Но не о бабке сейчас речь.

Сделал мёртвую петлю на круге и в противоположную сторону - красотку догонять. Поравнялся с ней. Нет, не показалось, не мираж, реальная девушка. Обогнал, проехал сто метров и на ближайшем свободном парковочном месте остановился.

Вышел и думаю, что ей сказать, когда подойдёт. Она — вон какая, а я? Слов нет, одно расстройство. Это в молодости я был высоким, стройным, голубоглазым блондином, а теперь. Нет конечно, не метр сорок с кепкой в прыжке, а всего лишь 174 см, брюнет с проседью на висках, зеленоглазый пятидесяти четырёхлетний, скажем прямо, неброский мужчина. Не бросаются на меня бабы почему-то.

Вот если бы я стоял рядом с Ламборджини или хотя бы с новой Теслой, то шансы, я думаю, были бы такую заинтересовать, но я возле своего Дастера, а рядом ни одной машины премиум класса.

Пока я размышлял над тем, как с ней познакомиться, не заметил, что она подошла. Не прошла мимо, а именно подошла и буквально пригвоздила меня на месте, можно сказать, распяла на асфальте:

— Ну и сколько ещё я буду за тобой бегать?

В таких случаях глупо спрашивать, ко мне ли она обращается.

— Извини, — говорю ей, — Я не специально...

— Пора бы тебе, друг мой, угомониться. Я ведь тоже не девочка уже. Остепенился бы ты наконец, дружок, и мне бы дал отдохнуть.

Тут она видимо заметила моё глупое выражение лица и прояснила ситуацию.

— Ах да, забыла представиться. Я — Вероника, твой ангел хранитель.

— Что?

— Не веришь? У меня и крылья есть, вот, — и девушка поворачивается ко мне спиной. И действительно на платье сзади нарисованы золотой краской контуры двух крыльев.

— Представляешь, — говорю я ей, я на днях в одной арт балетной группе разглядывал фотографии балерины, танцующей в Лебедином озере, и заметил, что у неё даже трусы из перьев.

— Х-ха-ха, — рассмеялась она, — Умеешь ты рассмешить. За это я тебя и люблю, и вожусь с тобой, хотя Архангел дал мне полный карт-бланш в отношении тебя. Подобным тебе грешникам ангелы-хранители не назначаются в обязательном порядке.

— Ха-ха-ха, — девушка опять смеётся, — Надо же, придумал, лебедь в трусах... Это же так же глупо, как трусы на ангелах.

— Хочешь сказать, что на тебе под платьем нет нижнего белья?

— Конечно нет! Зачем оно ангелам? Ангелы же бесполы.

— А всё это, я руками показываю её очертания вместе с выпуклостями.

— Это, дорогой мой — материализация твоих чувственных идей, и я согласно инструкции 27846 дробь девять обязана им следовать.

— Здорово! — вдруг слышу знакомый голос, и меня кто-то похлопывает по плечу.

Оборачиваюсь. Это Серёга — мой одногруппник.

— Ты с кем это по телефону разговаривал только что? Голос какой-то знакомый.

— Да ты её не знаешь. Это — Вероника, — я с большим трудом пытаюсь сделать вид, что ничего странного не происходит, что я ничему не удивляюсь, даже исчезнувшей Веронике.

— Михайлова?

— Нет, Лебедева.

— А голос очень похож.

— Бывает.

— Ну как ты, Вован?

— Нормально, потихоньку. А у тебя как дела? Всё там же работаешь? Работы хватаешь?

— Отлично всё. Работы — завались. По понедельникам бьём по 900 свиней, во вторник 50-60 коров и 300 свиней, и так далее.

— А лебедей, Серёга, вы на мясокомбинате не бьёте?

— Лебедей?

— Да.

— Что ты, Володя, мы птицей не занимаемся. А чего это ты про лебедей спросил?

— Да просто к слову пришлось. Видел на днях фотку балерины из Лебединого озера, так представляешь, у неё не только пачка из перьев, но и трусы. Это же сколько лебедей надо общипать на одну балерину...

— Да ну, глупости всё это. Может, перья на трусы идут не лебединые, а гусиные.

— Думаешь, дурят нас опять?

— Уверен!

— Да, верить теперь никому нельзя, даже себе.

— Себе — в первую очередь нельзя, — и заметив свою, выходящую из магазина жену, прощается, — Пока, Володя, в следующий раз пофилософствуем.

— Давай!

Подождал немного, но Вероника так и не появилась. Сел в авто и попилил домой.

На следующий день стою возле фабрики на парковке. Жду конца рабочего дня, чтобы можно было отметиться в компьютере в фойе. В том же здании наш мебельный магазин. Подъезжает новая Ауди Q7, и из неё выходит Вероника с женщиной примерно моего возраста. Женщина — сама элегантность, словно только что спустилась к нам из Парижа. Веронику вы уже видели.

Они приближаются, и меня обдаёт ароматом духов, в котором отчётливо слышатся нотки роскоши.

— Здравствуй, Володя! — почти в унисон здороваются со мной обе, проходя мимо. В голосе женщины едва уловимый французский акцент.

— Здравствуйте.

Они направляются в магазин. На Веронике всё то же чёрное обтягивающее платье с золотыми контурами крыльев на спине.

— Шикарная девушка! — делает своё заключение подошедший с сигаретой в зубах Игорь, — Ты с ней вроде бы знаком? Кто она?

Так, значит, женщину он не заметил.

— Это — Вероника. По Парижу знаю.

— Ты был в Париже?

— Она нижнее бельё не носит, представляешь? Парижанки все не носят.

— Ничего себе... А чем она занимается?

— На птицефабрике работает под Парижем.

— На птицефабрике? Менеджером?

— Нет, щипет лебедей на перья. Щипач пятой категории.

— Да ладно, такая краля и перья щипет. А на кой лебединые перья нужны?

— Для балерин. У них пачки и трусы из перьев.

— Во дают...

— Игорь, ты случайно не знаешь, когда кабачок считается созревшим?

— Когда его уже есть можно, тогда и созревший.

Логика — это одна из сильных сторон Игоря.

— Желудей в этом году совсем мало, — говорит Игорь, глядя на дуб.

Интересно, зачем Вероника мне показала эту женщину? — думаю я.

Они выходят из магазина. У каждой по подушке в руке.

— Пуховые? - спрашиваю я.

— Да, отвечает Вероника. Мы с Анжелой готовимся к конфирмации для следующего уровня просветления.

— Дорого, а что поделаешь? — добавляет Анжела.

— Ладно, нам пора, пока. Ещё увидимся.

— Пока.

— О чём это она? — спрашивает Игорь.

Я щёлкаю перед его глазами пальцами. Теперь он забыл некоторые моменты разговора. Делаю это для его же душевного спокойствия.

— Засуха, вот желудей и мало.

Нет, против некоторых моих способностей, полученных вместе с даром мольфара, я ничего против не имею. Иногда здорово выручают. Но ничего не даётся просто так. За всё приходится рано или поздно платить, и это напрягает...