Верность

Настя в одной помятой юбке сидела на краю кровати и огромными портновскими ножницами делала себе педикюр. Её кружевной лифчик висел под потолком на 100-ваттной лампе и создавал в комнате загадочную атмосферу.

Сергей был уже почти одет и натягивал последний носок. Делал он это, квилибрируя посередине комнаты на одной ноге. Он явно торопился.

— Знаешь, Серёжа, что в животном мире ревность самки к самцу - это обычное дело?

— Надеюсь, Настюха, ты меня не съешь, как самка Богомола.

Сказал он это, не придавая никакого значения словам. Просто, чтобы жена отцепилась.

— Напрасно ты иронизируешь.

Ей не понравилось его такое поверхностное отношение к её словам.

— А знаешь ли ты, дорогой, как размножаются пчёлы?

— Ну правда, Настёна, я опаздываю. Давай, как-нибудь в другой раз ты мне перескажешь, чего набралась в своих книжках.

— Нет, ты должен это услышать до того, как уйдёшь играть в свой бридж с одноклассниками, — Настя сделала ударение на одноклассниках. Так вот, только представь, готовая к размножению самка встаёт на крыло и вылетает из гнезда. Там к ней подлетает трутень и после ухаживания совокупляется с ней.

Настя на этом прервала свой рассказ. Сергей недоумённо смотрел на неё.

— И что? К чему ты всё это мне рассказала?

— А то, что вскоре он умирает.

— Трутень?

— Ага!

— От истощения?

— Отнюдь.

— От чего же тогда?

— Его половой орган остаётся в теле самки, понимаешь? — сказала Настя, посмотрела на него как-то загадочно и громко щёлкнула огромными ножницами, — Его орган остаётся ей, чтобы он не мог ей ни с кем изменять, ферштеен?

— Что-то у меня зуб разболелся. В следующий раз сыграю с ребятами...