Просто хорошее кино - сто тридцать восемь

Стройный, поджарый, с непременными усами Кикабидзе как - то уж очень быстро вжился в роль коварного американца, стоило ему надеть джинсовую рубашку, с таким трудом выбитую режиссером в Львовском " Каштане ", как тлетворное влияние Запада буквально физически стало проникать в вообще - то патриотический организм советского киноактера, гусли - мысли, привычно бродящие в седой голове, сменили аэродромы, года богатство и " Читто - гритто " на малопонимаемые год сейв зе куин, а также летс ма бэйби фай. Вчерашний Мимино передвигался по коридору рывками, он как - то внутренне знал, что нервничающий сотрудник ЦРУ передвигается именно так, рывками. Подойдя к двери, за которой скучал на карантине Бекас, приложил голову к косяку, прислушиваясь.

- Наколи мне Путина на грудь,

А Потупчик по спине,

Как же скучно, жуть,

Мы снимаемся в говне.

Кикабидзе ворвался в комнату, трясясь от бешенства. Ножкин лежал на кушетке, напевая про березовый сок, жуя шкварки и нехотя трогая пах. Но не свой ! Вот что особенно взбесило Кикабидзе. Рядом с кушеткой сидела на стуле помреж, он вечно забывал имя этой тощей девицы, кем - то протолкнутой в Управлении, сам режиссер прогнулся после высочайшего звонка, назначил молодую и неопытную сразу помощницей, что взъярило участников создания киношедевра о Михаиле Круге и ошибочном резиденте, отсидевшем не за хер много лет при культе личности, но спорившим люто с точно так же отдыхавшим не за х... й Смоктуновским о градусе задроченности в перерывах между съемками.

- Разлагаетесь в быту ? - поинтересовался Кикабидзе, неприязненно оглядывая нарядные заграничные кеды девицы. - Как вас там, милочка, вы что же это, так сказать, себе позволяете ?

- Пошел на х... й, - внятно произнесла девица, даже не посмотрев на Кикабидзе, - мудак хренов.

Ножкин засмеялся. Затем, прервав неуместный смех, подмигнул Кикабидзе.

- Видал - миндал ? А знаешь почему ? Потому, Буба, что фамилия ей Щелокова.

Кикабидзе схватился за сердце и сполз по стене, аккуратно опадая на пол. Девица всхохотнула в нос и потянулась за пачкой сигарет " Стюардесса ". Закурила, пуская дым к потолку, а потом поправила Ножкина :

- Не Щелокова, а Шолохова, ты же не подонок какой, Мойша, не коверкай наречие.

- Карл, - прошептал Кикабидзе, бодро вскакивая на ноги. - Думали, что инфаркт ? Неаааа, - протянул Кикабидзе, укоризненно покачивая указательным пальцем, - это я, мудак старый, узнав о взорванном нацике и ублюдке Прилепине, попер, зачесав волосы назад, в " Тилиграм " Бабченки.

- Он тебя говном и накормил, - предупредительно подсказал Ножкин, снова залезая Шолоховой в пах, укрытый тесными джинсами.

- Говном, - признал Кикабидзе, залезая Шолоховой за пазуху загребущей волосатой грузинской рукой, - никакой информации, никакого познания или развлечения, производят дерьмо для тех, кто в тренде и курсах.

- Уроды, - отозвался Ножкин, расстегивая на Шолоховой джинсы.

- Ладно хоть, - сказал Кикабидзе, снимая с Шолоховой блузку и расстегивая лифчик, - дегенератом перестал быть.

- Але, гараж, - сама сняла трусики Шолохова, - мы где трахаться будем ?

- Везде, - раздался звучный голос от двери.

- Тебе, Жженов, не дам, - насупилась Шолохова, презрительно сплюнув на брюки актера, - из принципа не дам. Ты не человек, ты падло, тебя не за хер крыли в лагерь, а ты зла не держишь и жопы лижешь. Пошел на х... й.

Жженов шел по коридору. Он искал Смоктуновского. Тот точно не откажет товарищу по несчастью уродиться тута, соснет мальца или попу растопырит. А почему ? А я скажу. Потому как привычно. И х... й на таких, как говорится.