Раздевайся, ложись

Была июньская прохладная ночь. Он пришёл и постучал в дверь её квартиры. Дверь открывает стройная кареглазая женщина в чёрном нижнем белье. На ней был новый комплект: холтер-бра и трусики танго. Помада тёмно-коричневого цвета, на веках коричневых оттенков тени, подкрашены чёрной тушью ресницы. Распущены до плеч прямые каштановые волосы. Образ дополнял аромат La Petite Robe Noire на запястьях и шеи.

Она жила одна в своей квартире-студии, состоящая из пастельных тонов. На фоне чуть слышно играла классика Себастьяна Баха. Горели несколько свечей ручной работы с ароматом лаванды.

Мужчина темноволосый в теле, с лёгкой щетиной, одетый в чёрную рубашку и чёрные брюки. В левой руке у него оказалась, как он считал, её любимые красные розы, а в правой – пиджак.

— Здравствуй! Проходи, – ответила женщина сухо, открыв дверь, пошла к прикроватному столику.

— Привет, – мужчина вошёл в квартиру, снял обувь и отправился подарить цветы.

— Раздевайся, ложись, раз уж пришёл, – указывая на кровать взглядом.

Женщина сидела возле прикроватного столика и качалась на крутящемся стуле. Нога на ногу с бокалом красного вина.

— Э-э… Это тебе, – подошёл и протянул цветы.

— Снова красные. Спасибо, – положила цветы на столик, сделала глоток вина.

— Так сразу ложись?

— А что тянуть?

— Ты какая-то другая, сел на кровать.

— Что не так?

— Не знаю. Сухая...

— Давай не будем вот это всё. Мы взрослые люди. Очевидно для чего ты пришёл ночью. К твоему счастью, наши желания сейчас обоюдны. Впрочем, ты чаще ночью и приходишь. Разговоры про «как дела? » сейчас неуместны, не стоит делать вид, что это кому-то из нас интересно.

— Ты меня удивляешь. Раньше ты не была такой.

— Ты чертовски прав. Спасибо тебе, – подошла и стала расстёгивать его рубашку.

— За что?

— За то, что сделал меня такой, – стала целовать.

Охотно она сняла рубашку, целовала шею, сжимая волосы на затылке. Её горячее дыхание входило в его ухо и почти обжигало. Ему определённо нравилось её раскрепощение, подловил настрой, взяв всё в свои руки, стянул небрежно бельё. Не стесняясь, она просила то, что ей хотелось, и была достаточно страстной и открытой.

Они лежали после и пытались разговаривать. Мужчина был более заинтересован в разговоре.

— Что случилось?

— Ты о чём?

— О тебе. Очевидно же, ты другая.

— Другая, угу, – усмехнувшись встала с кровати, накинула бордовый шёлковый халат с кружевом и села снова к столику.

— Давай нормально поговорим. Я хочу понять в чём дело, – присел на край кровати и положил ладони ей на колени.

— Больше не хочу с тобой говорить. Ни о чём. Никогда.

— Да почему? Ты можешь нормально объяснить?

— Ещё спрашиваешь? Ты серьёзно?

— Вполне.

Женщина встала и направилась на балкон. Взяла любимую пачку Marlboro, закурила. С внутреннего уголка правого глаза покатилась слеза. Аккуратно большим пальцем левой руки вытерла слезу, приложив палец к мягким губам, поцеловала его. А после тихо пробормотала:

— Моя любовь теперь имеет солёный вкус.

Мужчина присоединился, накинув брюки. Закурил сам. Большие и светлые звёзды тёмного неба, казалось, разделяют с ними никотиновую кислоту, вдыхая дым, наблюдают сверху. Ветер гулял по городу и умывал лица прохладой.

— Я прошу тебя, не надо молчать. Мы ведь можем всё обсудить.

— Уже в этом нет никакого смысла.

— Не надо решать за двоих.

— И не пытаюсь.

В громадной тишине, что давила, они докурили и вошли в квартиру. Заняли снова свои места.

— Послушай, если хочешь, то я уйду. Но позволь сперва немного с тобой поговорить. Мне не хотелось бы оставлять тебя в таком состоянии.

— С каких пор тебя стало это волновать?

— Всегда.

— Ложь, – рассмеялась.

Мужчина стал нервничать, встал и, повысив тон, прокричал:

— Ты можешь изменить сейчас своё поведение?! Я столько времени пытаюсь вытащить из тебя хоть что-то.

Перебив сразу же, ответила:

— Вот эта редкость, неправда ли?

— Так, всё, хватит! Говори сейчас же! Что на тебя нашло?

— Хочешь знать? Не понимаешь? Такой правильный, стоишь здесь, важничаешь. Да всё просто, милый. Дописали мы свою историю. Пару предложений дополню сейчас и поставлю последнюю точку.

— О чём ты?

— Все мои надежды, самые заветные мечты, в конце концов, все планы, да всё абсолютно было связано с тобой. Я отдала тебе, как самому верному другу, что проверенный временем, предательски всю себя. Впустила тебя в свою квартиру, открыла тайны, что хранила в сердце и явно не для того, чтобы получать в него ранения. И что? Что в итоге? Что ты дал мне взамен, кроме своих дурацких цветов?! Я не говорила тебе про безвозмездную любовь. Для меня любви вопреки не существует. Считаю, что раз ты пользуешься моей лаской, добротой, заботой и тем более любовью, то должен восполнять баланс. Мне невыносимо надоело чувствовать себя одинокой, зная, что у меня вроде как есть мужчина.

— Ну ты же знаешь, что я достаточно много работаю. Я всё в этой жизни добиваюсь сам и мне это нелегко даётся. Я мало сплю, работаю почти без выходных и не беру уже давно отпусков. Мы же разговаривали с тобой о том, что нужно немного потерпеть, уедем с этого города, ты не будешь нуждаться в деньгах, купим свою квартиру. Всё будет. Но ничего не даётся сразу, нужно подождать.

— Ты говорил мне это шесть лет назад. Шесть лет я, как верный пёс, жду тебя у двери своей квартиры, чтобы получить твои заботу и ласку. Мне хочется чаще ощущать твои взгляды на себе, чувствовать касания. Это не могло продолжаться вечно. Нельзя столько времени питаться лишь одними надеждами на счастливое будущее. Я хотела тебя здесь и сейчас, – вышла на балкон и снова закурила.

Мужчина вышел следом. Закурил и ответил:

— Я понимаю тебя. Нет, правда, я прекрасно понимаю тебя.

— Да ничего ты не понимаешь.

— Более чем понимаю.

— Не смеши, а.

— Прекрати это говорить.

— Послушай, милый. Я невыносимо устала от этого. Признаться, спать с тобой мне безумно нравится. От одного лишь твоего прикосновения по мне разбегается жар. Ты невероятно сексуален. И знаешь это. Этим ты меня взял. Но на одной постели далеко не уедешь, – с улыбкой на лице проговорила.

— Но ведь и ты очень сексуальна. Ты и сама тоже это знаешь и, между прочим, активно пользуешься своей сексуальностью, – рассмеявшись.

Я дарил тебе красные розы, потому что это твой цвет. Цвет страсти. Как мне кажется, они идеально тебе подходят. В силу, быть может, неопытности, то да, я мог ошибаться с выбором. Но я дарил их тебе от сердца.

Все эти годы работал, ночуя то там, то сям, не имея своей квартиры, чтобы заработать достаточно на не просто хорошее и счастливое будущее, а безупречное. Я всё спланировал и держался точно по курсу. Ты изменила меня. Никогда ранее не был столь целеустремлённым и ни одна женщина мне так не нравилась прежде. Я благодарен тебе за то, что была со мной эти годы, за терпение и за любовь. Самую чистую и сильную.

Да, ты зажигаешься от одного моего касания, меня сильнейшим образом это заводит. Мне крайне нравится в тебе то, что ты не боишься своих желаний, не стесняешься их озвучивать. Я считаю, что партнёры должны дополнять друг друга не только в любви, но и в сексе. Это очень важно для обоих. И ты дала мне абсолютную уверенность и свободу в этом.

Мужчина подошёл к её озябшему слегка телу, чтобы обнять. Прижал к себе. Посмотрев на него, разомкнула объятия и ушла с балкона. Он направился за ней.

— Знаешь, что самое смешное во всём этом? Я слышу это шесть лет. Да, каждый год одни слова. Из раза в раз одни оправдания. Но есть смешнее этого. Хочешь узнать? Я научилась жить без тебя. Вон выпивая по вечерам иногда бокал красного Chateau L'Argenteyre, слушая музыку барокко, обнимаюсь с ночью, что пустая, пропитанная одиночеством. От вечера в ярчайших закатах до порой самого рассвета. Временами я даже забывала, что в моей жизни есть мужчина. Так что напяливай свою рубашку и уходи. А напоследок я тебе скажу, – потушила одну свечу.

— Прогоняешь?

— Ты весьма догадлив.

— Но ты хотела что-то сказать, – застёгивая рубашку.

— Ах да. Можешь заглянуть ко мне в субботу. Остальные дни я занята. Также придёшь, разденешься, ляжешь. Спустя время уйдёшь.

Они стояли смотрели друг на друга, он в растерянности и негодовании. Через несколько секунд произнёс:

— Угостишь кофе?

— Следующий раз если принесёшь, то угощу. А сейчас, извини, я хочу спать.

— Доброй ночи, – не торопясь, обулся и вышел, захлопнув дверью.

Женщина закрыла дверь на ключ. Задула оставшиеся свечи. Вышла на балкон покурить и проводить взглядом мужчину, любовь к которому медленно сошла на нет.