В отрыве. часть третья 18 плюс

Позже напишут, что это была эпоха «расцвета застоя», но мы об этом не знали и жили своей обычной жизнью.

Слушали Высоцкого и Жванецкого, гонялись за импортными шмотками и смотрели комедии Гайдая.

Москва значительно расширяла горизонты окружающего мира. Здесь можно было увидеть то, чего не было нигде в Союзе.

Именно тут появлялась возможность заглянуть за «железный занавес», не выезжая из страны. Я имею в виду международные выставки, которые проходили в Сокольниках и на Красной Пресне.

Я любил ходить туда со своим приятелем Юриком.

Он окончил экономфак МГУ и гораздо лучше меня разбирался в тонкостях столичной жизни.

Мы смотрели на достижения западной цивилизации, а также на представителей этой самой цивилизации, которые выглядели иначе, чем рядовые советские граждане, одевались иначе и даже можно было видеть кусочек их бытовой жизни. Как они сидят расслабленные в креслицах и пьют кофе, заедая его какими то заморскими заездками в яркой упаковке.

Однажды мы оказались на выставке посвящённой, кажется, электричеству.

День клонился к вечеру и мы спешили до закрытия осмотреть побольше павильонов.

Как вдруг, среди всего этого западного электрического великолепия, я услышал стук каблучков. Непроизвольно обернулся на этот звук и увидел двух просто сногсшибательных девиц.

Красивые, холёные в изящных хромовых сапожках, коротеньких юбочках и курточках из тонкой лайки, - казалось бы они сошли с обложки модного журнала.

Я откровенно пялился на них совершенно забыв, зачем я здесь.

Даже заметил, что одной лет под тридцать, а другая была совсем молоденькая. Длинноногая, с пухлыми губками и красивым кукольным личиком.

Это были девушки из другого мира. Девушки - мечта.

Но тут подошёл мой приятель Юрик и увидев мою заинтересованность, пояснил:

- Девочки-валютчицы. Приехали на «съем» специально к закрытию.

Мысль о том, что это проститутки, пусть даже валютные, которые ещё и трахаться собираются с этими мерзкими иностранцами, настолько неприятно поразила меня, что я увлёк своего приятеля в следующий павильон.

Но и там вскоре услышал цокот каблучков.

Они преследовали нас, как некий упрёк со стороны всей прекрасной половины Союза, что мы - советские мужики, не обеспечили им достойное существование в этой стране.

Поход на выставку был безнадежно испорчен.

Позднее, когда мы потягивали пивко в пивной на Бауманской, и разговор, само собой, зашёл о столичных нравах, Юрик поведал мне с непередаваемой грустью и горечью историю о том, что общался с привлекательными студентками филфака на темы французской поэзии девятнадцатого века, зная, что вечером она пойдёт сосать член у негра за сто «баксов».

Что у них в группе училась такая вот бывшая «интердевочка», которая заработала денег и теперь решила получить высшее образование. И когда на первом курсе их послали «на картошку», она выпила винца и такое понарассказывала...

Вся эта грязь какой то изъедающей ржавчиной осела на дно души и столичная жизнь уже не казалась мне такой блестящей и привлекательной.

Хотя порой были и совершенно другие случаи.

Шеф послал меня с каким то поручением в Крылатское.

Возвращаясь в автобусе обратно, я стоял на задней площадке.

Автобус был полупустой, и можно было сидеть, но я любил стоять на задней площадке и смотреть на убегающую дорогу.

Вот так вот, стою я себе одиноко, как вдруг на остановке «Гребной канал» в автобус заходят две девушки, судя по габаритам - занимающиеся греблей.

Я сам под два метра, да и в плечах Бог не обидел, но рядом с ними вдруг впервые в жизни почувствовал себя маленьким хрупким мальчиком.

Высокие, рослые, будто только что сошедшие с паркового постамента «Девушка с веслом», они обступили меня мило улыбаясь.

И ведь обе были чертовски симпатичные.

Уже толком не помню с чего я начал разговор с ними, но выходили из автобуса мы уже как хорошие знакомые.

Брюнетку звали Юля, а более светлую - Стешей.

Буквально на днях я получил гонорар за серию статей в журнале и был, что называется «при деньгах».

Мы пошли гулять с девчонками в парк и снова я, как в случае с Иветой, помимо своей воле, оказался в центре всеобщего внимания.

Причём, если девушки уже привыкли к своей эксклюзивности, то я чувствовал себя не в своей тарелке.

Я угощал их мороженым и сладостями, рассказывал анекдоты, пытаясь все же определиться, кто мне больше нравится: Юля или Стеша?

Они обе были классные.

Нисколько не жеманились и не строили из себя невесть что.

Эта какая то природная естественность меня больше всего подкупала.

Тем временем все шло к тому, что надо было решать, каким будет продолжение?

Тем более девушки ясно дали понять, что такие «увольнительные» в город, для них не такое уж частое явление.

Ну не везти же их в Мытищи.

Мой приятель со спортзалом защитился и уехал домой в Тулу.

К счастью оказалось, что Юля какая то там чемпионка, и Спорткомитет выделил ей в Биборево однокомнатную квартиру.

Я взял бутылку шампанского, закуску и мы поехали «на хату».

Квартира оказалась довольно просторной и светлой.

Выпив и закусив мы начали танцевать.

Я приглашал их по очереди и, обнимая мощные чресла, хотел , но впервые в жизни, - боялся интимной близости.

Между тем девушки тоже желали явно больше, чем танцевальные обнимашки.

Верхние пуговицы кофточек были расстёгнутый, в глазах появился блеск и теперь с каждой из них мы не только танцевали, а нагло сосались.

В конце концов я предложил заняться любовью.

Втроём.

Немного пошептавшись, они согласились, но попросили меня выйти в ванную комнату.

Когда я через несколько минут вернулся, они лежали хихикая под одеялом и мне оставалось лишь скинуть одежду и скользнуть к ним.

Ну что вам сказать?

Конечно обнаженное женское тело возбуждает. Даже, когда его много и оно дублировано.

Но я вовсе не половой гигант и не готов трахаться несколько часов подряд.

В итоге, мои партнерши может быть какое-никакое удовольствие и получили, а у меня комплекс на всю жизнь: боязнь больших женщин.

Шучу конечно.

Мы довольно тепло попрощались и я поехал в свои Мытищи.

Никогда и никому я не рассказывал об этой встречи.

Хотя, спрашивается, почему