Зинка vs covid - 19 ч. 10

Предыдущая глава:

Оставив рюкзак в машине, я поднялся на свой этаж и ввалился в постылую «берлогу». В душе было холодно и пусто.

– Вот уж, точно «берлога», – с грустью подумал я. – А дай-ка позвоню своей «медведице».

– Слушаю тебя, Шурик, – тотчас услышал я её голос.

– Мне плохо без тебя, – проговорил я в трубку.

– Мне тоже, – всхлипывая, ответила она.

– Так зачем мы обманываем друг друга? Можно я приду сейчас к тебе?

– Можно, но не тотчас. Ты не умрешь, если я приму тебя через час. Я теперь смогу помыться, а то сидела, как дура, и плакала. Сил не было добраться до ванной. Шурка, какой ты молодец, что позвонил. Но я вся такая грязная, от меня костром пахнет. Сейчас плюхнусь в воду, откисну, волосы промою, высушу и уложу специально для тебя.

– Только не утони, родная, будь осторожна.

– Как же я могу утонуть теперь, на кого тебя оставлю?

– Значит через час? А, кстати, какая у тебя квартира? А то я всех твоих соседей через домофон достану.

Приняв душ и переодевшись в свой единственный костюм, который нашелся в ещё неразобранных после переездах коробках, я спустился вниз и помчался в город искать цветочные магазины.

– Интересно, какие цветы она любит? Розы, хризантемы?

И тут я увидел волшебной красоты орхидею. У неё цветы были белыми, с фиолетовыми прожилками. Я невольно сравнил её с Зиной. Да они близнецы-братья, точнее, сестры!. Орхидея, конечно же, орхидея: красивая, и похожа на Зину.

Да, а шампанское? Сунулся в ближайший супермаркет, но получил «от ворот поворот». Оказывается, после десяти вечера спиртное не продается.

– Девушка, ну какое спиртное – шампанское? У меня свидание с очаровательной женщиной, я её люблю.

– Молодой человек, я рада за вас, но мне касса чек не пробьет.

– А если я оставлю вам деньги, а вы завтра внесете в кассу?

– Тоже не пойдет. У нас же, – она обвела рукой торговый зал, – камеры на каждом углу.

– Жаль, очень жаль, – огорченно сказал я.

– Молодой человек, – прониклась ко мне сочувствием девица, здесь рядом, за углом, три ступеньки вниз, маленький продовольственный магазин. Зайдите туда, там грузины, брат с сестрой торгуют, это – их частный магазин. Кажется, они «из-под полы» спиртным торгуют круглые сутки.

– Спасибо, девушка, вы спасли меня и мою любовь!

Подарив ей воздушный поцелуй, я побежал искать Грузинов. Уже на выходе обернулся. Девушка помахала мне рукой.

– Симпатичная девушка, но Зина лучше. Она – единственная.

Действительно, в этом подвальчике я купил шампанское. Хозяйка пошла в подсобку и вынесла завернутую в бумагу бутылку шампанского. Меня удивило то, что она даже не ломалась. Видно, глаз у нее уже «набит», видит сразу, что я не проверяющий какой-нибудь. Действительно, каким надо быть артистом, чтобы делать «контрольную закупку» с горшком орхидеи в руках.

– Ну, ты даешь, Шурка, – увидев орхидею, расплылась в улыбке Зина, – ты прелесть!

– Нет, Зинка, это ты – прелесть.

– Как ты догадался, что я люблю орхидеи? У меня их пять штук, но такой красивой еще не было!

– Она на тебя похожа, поэтому я её и купил, – переступив порог, сказал я и нежно поцеловал её в щеку.

– Как я по тебе соскучилась!

– Я по тебе тоже! Мы же не будем больше расставаться, правда?

– Да, никогда не будем расставаться.

Мы лежали на диване и лениво переговаривались.

– У тебя сейчас улыбка Джоконды.

– А ты знаешь, Шурка, почему она так улыбается?

– Нет, объясни-ка.

– Это же элементарно, Ватсон! Просто она беременна.

– Слушай, Зинка, я только сейчас задумался. А ты не забеременеешь после этой нашей сказочной ночи?

– Конечно, забеременею, ты как думал? Так что ты теперь у меня на крючке.

– И не собираюсь с него срываться. Помнишь ту композицию, когда мы выехали из Куликово. ИзабельЖефруа. Jeveux, я хочу. Видела ли ты этот ролик? Она такая же озорная девчонка, как и ты. Она делает вид, что играет на глиняной свистульке. И я почему-то вспомнил свистульку Егория Победоносца у Леонова, в Петушихинском проломе.

– Каком таком проломе? Ты меня подавляешь своей заумью.

– Извини, я тебе потом об этом расскажу, а сейчас давай выпьем шампанского. Если бы ты знала, с каким трудом я его добывал. Гадость, наверное, но чисто символически отметим наш юбилей.

– Какой еще юбилей? – не поняла моей шутки Зина.

– Как какой? Вторая ночь нашей любви.

– Действительно, юбилей.

– Только пьем на брудершафт.

– Ой, а я не умею.

– Ничего, я тебя научу, – уверенно заявил я, хотя сам смутно представлял, как это делается.

– Помнишь, я тебе сказала, что ты видишь во мне мать. А теперь мне кажется, что ты для меня не сыночек неразумный, а я – твоё неразумное дитя.

Я встряхнул бутылку шампанского и только спустя несколько секунд понял, что этого не надо было делать. Пробка как бешеная вырвалась из горлышка, и почти всё содержимое вылилось на нас. Мы стояли посреди кухни все мокрые.

– Ну вот, прическа испортилась, – грустным голосом произнесла Зина.

– Не переживай, я же видел тебя такой красивой, какой ты хотела предстать передо мной. А сейчас быстренько раздеваемся и идем омываться.

Это было нашим вторым крещением. Мы забрались в ванную и стали целоваться под теплыми струями. Того восторга я не могу забыть до сегодняшнего дня. Словно Божия благодать опустилась на нас. Зинка на правах хозяйки обернулась единственным полотенцем и выпорхнула из ванной.

– Давай, Шурка, домывайся, я тебе сейчас полотенце принесу. Ванная у меня оборудована на одну персону.

– Ничего, переоборудуем со временем.

Конечно, она ужасно стеснялась смотреть на меня обнаженного и старательно отворачивала взгляд, не опускала глаз вниз. А я не стеснялся. А читателям, что ждет описания секса, заявляю – его не будет. Нет, он, конечно, был, но описывать это я здесь не стану. Одно могу сказать – было здорово, и остается здорово, и, уверен, будет здорово. И это наш с Зиной секрет.

Продолжение: