Ловец заблудших душ. Глава Проститутки за сорок Часть сорок пятая

- Станислав Евгеньевич, а кто этот "Паганель"? - спросил Виктор, когда машина понеслась по пустынным проспектам Ленинграда. - За десять минут ни один осведомитель не смог бы найти информацию по Вашему запросу. А значит...

- Это означает, - ответил, потягиваясь, Назаров, - что Егор Никодимович из той же "породы", что и наша Лиза. Поэтому я и сохраняю его существование в тайне, обращаясь за помощью, когда уж совсем невмочь. Он вытаскивает нужное из прошлого или грядущего также легко, как ты в тире вгоняешь пули в "десятку". Кстати, "Паганель" заинтересовался нашей крошкой. Не бурчи, это чисто исследовательский интерес. Открою тебе ещё один секрет! "Паганель" - астрофизик, профессор и лауреат всяческих премий. Но всё это лишь маска для невероятнейшей личности. Хотя маска удачная! Никто не заподозрит в чудаковатом, долговязом учёном, вечно теряющим футляр от очков, существо, опережающее человечество на N -ое количество поколений.

Он повернулся к Неварыкину:

- Послушай, милдруг! А ведь благодаря Лизе и её фортелям стала складываться компания, нет, команда, тоже нет, в общем, чёрт его знает что, но очень специфическое и увлекательное.

- Семья, - негромко сказал Фёдор, сосредоточенно глядя на дорогу.

- Ты прав, - согласился полковник. - Семья создаётся вокруг женщины и для неё. Поэтому появление Елизаветы Новицкой в нашей жизни стало ключевым. Сила, творящая через неё, поменяла отношения и между нами, тремя мужчинами. Мы перестали быть прежними. Даже "Паганель" решил приблизить свои звёзды, а он - по сути - из категории странников, в одиночку покоряющих очередной Эверест или Бермудский треугольник.

Он взлохматил седой "бобрик" и неожиданно пропел:

Хороши у нас дела -

Девка шорох навела!

У троих, у мужиков,

Гнутся гвозди у подков.

Чтоб скакать вокруг милахи,

Не хватает толстой ряхи!

Она ценит молодцов -

Быстроногих жеребцов!

Лиза осознавала нетерпение Барона, ощущая толчки и вибрацию внизу живота. Хозяин уже целую минуту размешивал в чашке с кофе сахар, который так и не положил.

- Нервничает, - подумала Новицкая. - Его можно понять - не каждый день синичка, угодившая в силок, оборачивается птеродактилем. А с его точки зрения я - доисторическая тварь, неведомо каким образом вломившаяся в уютный мирок воробьёв и сорокопутов.

Она взяла серебряные щипчики, чтобы подсластить горячий напиток и заодно немного успокоить Алексея Николаевича. Но тот воспринял её движение на свой лад. Схватил девушку за кисть и вырвал щипчики.

- Не бойтесь меня, Барон, - спокойно сказала Лиза. - Я не собиралась лишать Вас зрения. Вы уже замучили кофе, требуя от его горечи сладкого вкуса! Или насыпьте рафинаду, или оставьте в покое ложку.

- Ты опять меня "сделала"! - удивлённо отозвался Барон. - Слушай, а ты мне нравишься! Даже без твоих способностей к... Я бы назвал их странностями. Это ж так редко встречается, когда человек говорит, что думает. Прогнили все насквозь! Настоящее общение воспринимаем, как отклонение от нормы, своего рода - шизофрению, от которой не заразишься, а всё-таки лучше держаться подальше. Даже, если у нас ничего не выгорит сейчас, почту за честь дальнейшие встречи. Нет, нет, не в мешке из-под картошки. В приличном месте. Только обещай, что всегда будешь со мной правдива. О чём бы я не спросил, - от тебя требуется голая правда, а не "фуфти-муфти". Согласна, девочка?

- Хорошо, - кивнула Лиза и откусила кусочек от печенья. - Вы хотели узнать, кто уничтожил "Прорву" с подельником, "Пехлевана", "Коника", "Дар-Дара" и прочих? Это я.

- На кол её, Барон!!! Стерва того заслужила!

- Увянь, Монс! - рявкнул главарь. - Дурачьё, завсегда удобнее быть в друзьях у хищника, чем во врагах у сявок. Она ж вам не шлюха, которая стрихнином травит или вилкой спящего в глотку бьёт - от бабьей подлости. Это ж бабу вечно мотает от обожания к предательству. А у этой - порода! Размениваться на ненависть не станет - уберёт одним махом. Мы живы до сих пор, а могли угольками дымиться. Гляньте, она кофеёк со мной гоняет и даже не заикается о том, когда её отпустим. Не от страха, а от свободы, которую у неё не отнимешь!

Его подручные, ворча, сбились в стаю:

- Сучке продался? А, Барон? Того гляди, начнёшь ей ноготки полировать. Драть её сообща надобно, а не размусоливаться. Отойди в сторону и не мешай, ежели не хочешь сам к ней пристроиться первым. Девка-то гладкая, небось, как другие, послевоенные, на любого хмыря не кидается. А мы разъясним, для чего её дырки предназначены.

- Назад, сволочи! - вскинулся Барон. - Я здесь решаю, с кого шкуру спускать или за свой стол усаживать! Я - власть над вами, дуроплясами, а не "Лойе-Молельщик". Знаю, что втихаря стучите ему на меня. Знаю!!! Что оскалились-то? Неужто на "мокрое дело" подписались? Да хрена вам - каждому, наособицу!!!

Пистолет, прикреплённый к резинке, выскочил из рукава и удобно лёг в его ладонь.

- Сявки! - рявкнул Барон. - ""Петухи" голозадые! Суньтесь-ка, в момент отстрелю хозяйство, чтобы на зоне вас сразу на карачки возле параши поставили. Для удобства пользования!

Лиза видела, как чёрное пламя заполняет его изнутри, сворачивается в узлы кусачими змеями и норовит броситься на любого.

- Интересно, - подумала она. - И, ведь, это не зло, не демоны, а какая-то иная субстанция, способная ради меня уничтожить своё настоящее. И что же дальше...

Она не успела закончить свою мысль, поскольку Пёстрый бросил нож. В неё. Время замедлилось, и Лиза наблюдала, как вибрирует остро отточенное лезвие, как палец Барона нажал на курок, как губы Монса поползли в стороны, как дверь начала распахиваться, как оконное стекло пошло трещинами. Она смотрела, получая удовольствие от вновь приобретённой способности.

- Пожалуй, хватит, - подумала она и выставила руку перед собой.

Время опять потекло с должной скоростью. Нож замер в нескольких сантиметрах от ладони девушки. В комнату влетел булыжник, разнёсший вдребезги стекло. Следом за ним метнулся Фёдор, перекатился и выхватил оружие. Дверь, заскрипев, открылась и в освободившийся проём скользнул Неварыкин.

- На пол! - крикнул он и внезапно запнулся.

Пуля, которую Барон предназначил своим, нашла иную мишень. Кровь с хлюпаньем выплеснулась из раны возле ключицы.

- Нет!!! Нет!!! - Лиза услышала свой голос, растерзанный паникой. - Нет же!!!

Нож запылал и исчез. Уголовники рухнули на половик. Назаров обхватил тело майора, чтобы дотащить до машины и успеть довезти до госпиталя.

- Не трогайте его, - уже спокойно сказала Новицкая и оглянулась на зеркало.

Серебристая поверхность задрожала и лопнула. Вместо осколков завихрился Белый Огонь, сквозь который - одна ха другой - вошли женщины. Разбитная итальянка Марианна, постукивающая перстнем о склянку со снадобьем. Пенежа, ломающая стрелу. Голубоглазая Лалия, пахнущая морем и котовником. Клео, презрительно пинающая человеческий череп. Бригитта, прижимающая к груди младенца. Айрис, ведущая на верёвке огромного волка. Оллейя, поющая о смерти. Они встали вокруг Лизы и Виктора, чтобы призвать Силу, объединяющую одну душу в девяти телах, в девяти Ведьмах, в девяти Откровениях. Запахло озоном, как после мощной грозы, и в комнате появилась ещё одна женщина, чьи светлые волосы были коротко подстрижены, а зелёные глаза смеялись юной тополиной листвой.

- Здравия вам, сёстры! - ласково произнесла она.

- Мира тебе, Фелитта! - откликнулись остальные.

Литта встала на колени возле Неварыкина, положила пальцы на рану и спустя мгновение пуля уже лежала на её изящной ладошке.

- А ты боялась, - зеленоглазая прижалась виском к голове Лизы. - Исцеление настаёт, когда ты принимаешь его возможность.

Взяла склянку из рук Марианны и сбрызнула зельем плечо Виктора, вытерла окровавленную кожу платком и усмехнулась:

- Жив-здоров твой суженый. Получи и распишись!

Яркий свет залил дом. Когда он пропал, вместе с ним исчезли и Ведьмы. Только пустая рама от зеркала напоминала, что Неведомое прибывало из прошлого и грядущего.