Южное побережье Северного Ледовитого океана

— Как давно и кому ты последний раз признавались в любви, кукла Лена?

— Вот же ты всё-таки унесенный ветерком, блин. По молодости я любила Родину, но моё чувство осталось безответным. А теперь то почему такой вопрос возник?

— Тогда, может быть, выйдешь за меня замуж, кукла Лена? Не раздумывая так, очертя голову— и в прорубь.

— Да, дружба мужчины и женщины всегда заканчивается одинаково, особенно если вместе выпивают. Но знаешь, милый, легкомысленные брачные отношения не для меня. А вот статус твоей содержанки… Да, я тебя полюбила из-за трудной жизненной ситуации. Но не в такой же степени, чтобы поселится в результате нашей с тобой чистой любви в Израиле.

Слушай, а что тебя, собственно, в наших отношениях не устраивает? Ты переводишь мне деньги на карточку «Мир» за то, что я с тобой сплю. Я добросовестно эти деньги отрабатываю. Что не так?

— Если мы официально распишемся — я смогу увести тебя в Израиль, кукла Лена. Насовсем.

— Ну не теряет этот нехристь оптимизма на этот счет, ну что ты с ним будешь делать?

— Раньше это стоило половину почки, а теперь за это отдают всю, да ещё с надпочечником. И еще говорят: «Спасибо! ». А ты всё не соглашаешься, кукла Лена.

— А чем я не устраиваю тебя в Новом Уренгое, собственно? Здесь и на работе тебя здесь ценят. Вон, недавно «Скорую помощь» вызывали (см. картинку над текстом). Ну чего тебе еще не хватает?

— На Ямале пляжа нет, кукла Лена. А мне тобой иногда так хочется похвастаться!

— Не клевещи на нашу нынешнюю малую Родину. Всё южное побережье Северного Ледовитого океана к твоим услугам. Ямал, к твоему сведению, полуостров. И солнца здесь в сезон больше, чем где бы-то ни было — полярный день полгода доится. Отовсюду слышны громкие и радостные крики, очень довольны даже тонкие ценители. А этот … Ну и что тебя не устраивает, вот скажи?

— Животный мир тут скудный, кукла Лена. Райские птицы не поют.

— Не ври, поют. У тебя же на кухне живет попугай породы розелло. И я обещаю больше не учить его говорить плохие слова в твой адрес. А ты всё капризничаешь как ребенок. «Прочитав завещание, родственники потеряли дар речи», — говоря образно. Ты знаешь, иной раз, глядя на тебя, так хочется разбить какую-нибудь новую большую вазу ... Впрочем — не дорогую.

— Я, кукла Лена, сионист и государственник по своим воззрениям. Как генерал Ивашев.

— А генерал Ивашев сионист? Ты уверен?

— По крайней мере и он очень эмоционально высказывался по этому поводу. И потом, мы оба не можем поступиться принципами, причем не щадя большого живота своего. Таки. Только он старше по званию. Зато я тебя люблю.

— Ты еще только находишься в процессе обучения основам марксизма-ленинизма, у уже окончательно утратил всякую связь с реальностью. Глядя на тебя, я боюсь, что кое-кого ожидает печальная участь. Причем боюсь сильно и с большим нетерпением. Нет, ты — мужчина могущественный и прозорливый, конечно ...

Христопродавец. Целует он меня. Ладно, хотя твои слова звучат резко и неприемлемо, но я согласна. Только поешь сначала, любовь — потом …