Неудачное замужество

— Наш гендир? И опять порадовал? О, этот брутальный с хрипотцой голос (сказала я кривляясь и ломаясь)! Неудержимо опять тянуло на философию? Ну вообще всё вокруг затмил своей неотразимостью…

Не то, что ты. У тебя же как — ляпнул и нормально. Ну вот кто тебя тогда за язык тянул? Сидел бы тихо, делал вид, что усердно работаешь. Но нет же — захотелось ему заявить о себе погромче. Вот же еврейская манера…

— Невозможно заподозрить нашего гендира в том, что у нее дурные намерения. Тут ты права. Да и вообще. Начальник — это Богом данное начальство, кукла Лена. Пред ним положено благоговеть.

— Слушай, пусть этот начальник возьмет на работу одну мою знакомую из деревни под Рузой. Девка то она хорошая. Такая, знаешь, в стиле «Красивая девушке ценится как хороший ремонт — по качеству штукатурки». Но, в целом, броская при необходимости.

Без команды импровизацией не занимается. И «мыслить шире» может при необходимости. Это для нее вообще не вопрос.

— Такую можно к нам в коммерческую службу взять, если хочешь, кукла Лена. По работе с постоянными клиентами. Я с гендиром переговорю. А то ситуация там, безусловно, вопиющая — ну совсем работать некому.

— Поговори. Я в тебя верю, букет ты душистых прерий (см. картинку над текстом). Но запах тут не главное, я считаю. Да ты не волнуйся — она баба понимавшая. «Девушка очень мощная по энергетике», — я бы сказала. Однажды сгоряча решила выйти замуж просто для пробы, по потом передумала. Но все знакомые после этого вспоминают ее добрым словом.

— А чего замуж то она передумала? Дура, что ли?

— Да нет. Для мужика то у нее действительно интеллект критически низкий. Но для бабы — нормально так. Ну, в общем… Сама не поняла, как стал мамой — ну и сыграли свадьбу. Но как-то дальше тяжело пошло.

Лыбится он. Это потому, что этом случае обычно евреи часто проявляют отсутствие совести. А ее муж был нашенской, из деревни. Да и сиськи у нее богатые.

— Тут ты права, кукла Лена. Женщину это не портит. А даже наоборот — украшает.

— Сиськи украшают, или то, что она дура? Ну ка разъясни, что ты имел ввиду. Я что-то тебя не поняла.

— Перестань. У тебя и духовный мир богатый, кукла Лена. Подстатье природе Средней полосы. А уж сиськи…

— То-то же. Не зря ты мне деньги переводишь на карточку «Мир» за то, что я с тобой сплю. А вот у нее не пошло как-то замужество. Ну не задалось!

— Муж мало зарабатывал что ли?

— Да не в том дело! Всё у неё так получилось потому, что еще в седьмом классе она без спроса попробовала самогон, который длинными темными вечерами гнала ее бабушка…

Привередливая с тех пор стала. Нетерпимая к недостаткам. Уж первачок больно хорош был. По нему всё и равняла. Но и к себе требовательная была. Потом прошла информация, что она зарабатывала проституцией в привокзальном ресторане в Рузе. Но не много.

— А чего так? Тоже не пошло?

— А того так, что целомудрие может девушку довести до нищеты. А то ты не понимаешь! На ВДНХ рос, блин, жизни не знаешь.

— Кукла Лена, ну не злись. Знаешь, как я тебя люблю!

— Ну так и слушай меня, если любишь, а не молча лапай. Лыбится он. Сейчас встану у тебя с колен — будешь знать!

— Тихо, тихо. Я тебя внимательно слушаю.

— Ну так вот. На станции в Рузе ее паровозные гудки чего-то раздражали. Ну работать мешали — не давали сосредоточиться. Там же маневровый паровоз, блин, целый день…

Говорю же: «Привередливая»! В общем, с тех пор и понеслось у ученицы. Жизнь она учила всё больше не по учебникам — но экзамены успешно сдавала.

— А чего она к нам в Новый Уренгой решила перебраться?

— Да у нас, в деревне под Рузой, что-то начали обильно публиковать материалы о постигшем нас продовольственном изобилии и об успехах в битве за урожай. Ну ей боязно и стало. Она то хорошо закусить любит, с разносолами.

Устрой ее к нам работу. От этого мне, как твоей содержанке, будет только радостнее. С не весело, ну правда.

— Возьмем ее к нам, в коммерческую службу. Не волнуйся, кукла Лена.