Похождения Штирлица

Глава 3 Викторина

Не успел режиссёр подбежать к упавшему куратору, как в комнату влетели двое с носилками, а с ними человек в сером костюме.

-Убрать! – приказал он.

Штирла унесли.

Режиссёр с изумлением смотрел на всё это.

-Я коллега Штирла, - представился «серый».

-«Шпионов целая семья», - процитировал Нестор Петрович реплику французского наполеоновского офицера из фильма Эльдара Рязанова «Гусарская баллада».

- Мы не шпионы, - ответил серый.

-Да это я так, к слову, - отозвался режиссёр: – Кстати, я – Нестор Петрович.

-Наслышен…

Серый прошёлся по просмотровой и спросил:

-Вы в самом деле, уверены, что Исаев, будучи за границей, спал с женщинами?

-Во всяком случае в романе «Приказа выжить» это имеет место, - ответил Нестор Петрович и подумал: «Чё они так беспокоятся о целомудрии выдуманного советского шпиона».

-Вы правильно подумали, - сказал серый, - нам не безразличен образ чекиста. Даже литературный, вымышленный. Вы помните слова товарища Дзержинского, что «у чекиста должны быть чистые руки, холодная голова и горячее сердце»?

- Жалко, что тогда ещё не было антибактериального мыла «Safe guard». Руки бы были окончательно «чистые».

-Не ёрничайте! – сурово оборвал его серый. – А то можете потерять и работу, и свободу.

-Угрожаете?

-Выношу предупреждение. Вы слышали, что и мы, и полиция можем предупреждать граждан о недопустимости действий, направленных на неконституционное изменение существующего строя.

-Вы серьёзно?

-Очень!

Серый опять прошёлся по комнате.

- Я заменю Штирла, потому что я ближе всего к теме. В мои обязанности входит изучение и анаализ творчества советских и российских авторов, произведения которых, так или иначе, повествуют о деятельности работников «невидимого фронта».

-Шпионов?

-Разведчиков. Шпионы – это у них, на прогнившем Западе, а у нас разведчики, патриоты своей родины. «Прежде думай о родине, а потом о себе». Слышали такую песню?

- Конечно. И другие. Смешные песни…

- Смеётся тот, кто смеётся последним. Вам ещё рано смеяться. Я пока не решил, упомянуть вас в рапорте как врага, или пожалеть.

-«Пожалей его, папочка», - редактор процитировал реплику героини фильма Рязанова «Берегись автомобиля».

-И у вас много таких цитат? – спросил серый.

-Много. Я же ещё и историк кино.

-Учёную степень имеете?

-Нет. Вы же знаете, как присуждают учёные степени. Даже у гаранта липовая диссертация.

-Вы опять?

-Правда «моргалы» колет?

-Я вас прошу, - почти ласково попросил серый, - давайте не будем. Мне не хочется делать вам гадости. Хорошо?

-«Ну, хорошо», - редактор опять ответил словами товарища Саахова из фильма Гайдая «Кавказская пленница».

-Хотите выпить? – предложил серый, доставая плоскую фляжку из кармана пиджака.

- Что у вас там: полоний или «новичок»? – съязвил редактор.

- Вы опять за своё, - недовольно пробурчал серый. – Не смешите мои «Искандеры». Если бы было нужно, то вас бы давно ликвидировали.

-Петров-Водкин и Де-Боширов?

-Зачем. У нас много исполнителей. Слышали, что в поезде, который шёл из Тамбова в столицу, от сердечного приступа умер Никита Исаев?

-Да, конечно. Мужик в расцвете, всего 41 год, занимался спортом. А главное – критиковал власть…

-Докритиковался…

-Вы, в самом деле…

-В самом, - прервал его серый.

-И это может быть с каждым? – задал вопрос режиссёр.

-Отвечу по-еврейски, вопросом на вопрос, - засмеялся серый. – А вы как думаете?

- «Смешной парень... » - редактор выдавил из себя реплику из сериала Говорухина «Место встречи изменить нельзя», где однополчанин Шарапова, которого играет актёр Виктор Павлов, встречает своего бывшего командира на застолье у Горбатого.

-Да вы не бойтесь, - улыбнулся серый. – Вы пока, подчёркиваю, пока не представляете для нас угрозы. Штирлиц – выдуманный герой, но мы всё равно должны не дать его очернить.

- Спасибо и на этом, - ответил режиссёр.

-Это из какого кинофильма?

- Не из какого. Это мои слова.

-Ладно, - хмыкнул серый и сел в кресло. – Так из чего вы сделали вывод, что штандартенфюрер СС Штирлиц с кем-то занимался сексом? Я почти наизусть знаю все произведения о полковнике Исаеве, в том числе, и «Приказано выжить», но ничего не нашёл.

-А его контакт, выражаясь вашим языком разведчика, с Дагмар Фрайтаг?

-И чего?

-Цитирую диалог Дагмар и Штирлица: «Знаете, отчего я хочу, чтобы вы остались у меня? – «Догадываюсь». - «Скажите». – «Вам страшно. Наверно, потому вы и хотите, чтобы я был сегодня рядом».

Сделав паузу, режиссёр спросил:

-Что скажете?

-Я процитирую другие слова Дагмар, – ответил серый: «Не только мужчины живут мечтами о придуманных ими прекрасных женщинах, которые всё понимают, хороши в беседах, а не только в кровати». Ну, и где тут секс? Она предлагает себя в со-бе-сед-ницы...

- Это только вам так кажется. А на самом деле было вот так. Смотрите. У нас есть цветная киноплёнка со звуком, отснятая американцами, потому что Фрайтаг, выражаясь языком Мюллера, была у них «под колпаком». А Америкосы в технике шагнули далёко вперёд, поэтому изображение – блеск. Разговаривают они по-немецки, но мы сделали закадровый перевод.

-Да неужели? – усомнился серый.

-Дайте, пожалуйста, изображение, - попросил режиссёр.

Гаснет свет, и на экране появляется комната Дагмар, куда пришёл Штирлиц по приказу Мюллера. Штандартенфюрер в цивильном костюме сидит в удобном кресле с бокалом сухого «Мартини» в руке. Напротив него, также с бокалом, стоит эффектная блондинка Дагмар Фрайтаг. Свет от хрустально люстры позволяет видеть нам, насколько она красива.

-Дагмар - типаж американской актрисы Шерон Стоун, - поясняет режиссёр.

Внезапно женщина гасит свет, поэтому комната погружается в полумрак, подсвеченная только торшером, стоящем в углу.

-Вам страшно? – спрашивает Штирлиц. – Наверно, поэтому вы и хотите, чтобы я был сегодня рядом.

Дагмар, ставя бокал на журнальный столик, очень близко подходит к Штирлицу и опускается на колени.

-И это тоже…- соглашается она. – Но по-настоящему дело в другом…

Штирлиц удивлённо смотрит на шведскую красотку.

Женщина, ничего не говоря, пытается расстегнуть ему ширинку на брюках, но ей это плохо удаётся.

-Что у вас за костюм? – спрашивает она. – Наверно не американский, потому что пуговицы, да притом металлические. В Штатах все брюки давно на молниях. Раз и готово. А здесь одно мучение.

Штирлиц с ужасом смотрит на её действие. Он, как будто, застыл в недоумении.

-Макс, - выходит из себя женщина, - да помоги же мне. Расстегните эти чёртовы пуговицы, а то я все ногти обломаю.

Штирлиц с выпученными глазами автоматически расстёгивает пуговицы.

Женщина запускает правую руку в его брюки.

-Макс Отто, - опять кричит она, - что на вас за бельё? Где гульфик от трусов?

Штирлиц автоматически отвечает:

-Форменное бельё, полагающееся старшим офицерам Вермахта. Сатиновые трусы защитного цвета, какие носят все военнослужащие.

-Ты же разведчик, блин. Часто бываешь в Швейцарии, мог бы купить себе хорошее трикотажное бельё с гульфиком. Как я достану твой penis, помоги мне…

-Зачем? – спрашивает Штирлиц.

-Потому что хочу сделать тебе minette. Доставай. Ты знаешь перевод с французского?

-Да. Это – кошечка.

-Пусть будет так, – смеётся женщина.

На экране не видно действий Дагмар, потому что она загораживает всё своей спиной.

-Женщина, вероятно, начинает теребить «достоинство» офицера СС руками. – поясняет режиссёр.

-А почему он у тебя не эрегирован, неужели тебя не возбуждают мои прикосновения? – спрашивает она.

-Я к такому не привык, - выдавливает Штирлиц.

-А к чему ты привык? Ты онанируешь когда-нибудь?

-Что? – не понимает работник СД.

-Дрочишь, мать твою! – свирепеет женщина.

-Иногда. По советским праздникам.

-Каким ещё советским праздникам?

-Ты ослышалась, - пугается Штирлиц, - по светским. По германским. На Первое мая – День труда. В День рождения фюрера.

Женщина начинает хохотать и не может остановиться.

-Ты рукоблудишь в день рождения фюрера? Это полный vаginеtсs. Ну, насмешил.

-Ну, слава богу, он отвердел, - говорит женщина. - Сейчас я американской влажной антисептической салфеткой протру его.

-Зачем? – удивляется Штирлиц. – Я вчера мылся…

-Гигиена - прежде всего, как учит фюрер.

Женщина наклоняет голову, и слышно только чмоканье, а затем крупным планом появляются безумные глаза штандартенфюрера СС. Вероятно, ему очень хорошо.

-Выключите это безобразие! – кричит серый. – А то я разнесу вашу студию к бениной матери.

Изображение пропадает, и вспыхивает свет…

-А чего вы так возбудились? – удивляется редактор. – «Дело-то житейское», как говорил Малыш из советского мультфильма «Малыш и Карлссон». Только музыки не хватает в исполнении ленинградского ВИА «Поющие гитары». Вот то же, гады, взяли песню британской группы Джека Кристи «Yellow River» и «скаверили», т. е. перепели сменив название. И народ её запомнил именно как «Толстый Карлсон».

-Вы мне лапшу про пидораса Карлсона не вешайте, - не успокаивается серый. – Плёнку немедленно отдать мне, я её уничтожу. Такой поклёп на советского разведчика.

-Ну, вы тоже Карлсона не оскорбляйте. Да, он пидор, но в хорошем смысле этого слова. А про плёнку мне смешно. Вы чего, в ХХ веке живёте? Плёнка давно гуляет в интернете. Да и не плёнка это. А оцифрованное изображение на флешке.

-Отдайте флешку.

-Да берите, - ухмыляется редактор и достаёт из кармана флешку.

Он протягивет её серому, а тот вынимает зажигалку и подносит огонь к носителю.

-Ну, вы и неандерталец, - смеётся режиссёр.

-От неандертальца слышу. Все флешки мне отдать.

-Вы забыли интернет отключить, - язвит Нестор Петрович.

-Придёт время, отключим.

-Скажите, когда вас в органы приглашали, вы медкомиссию проходили? Психиатр вас смотрел.

-Не забывайтесь, - кричит серый, - или я напишу в рапорте про вас такое, что…

-Сдаюсь, - прерывает его редактор, - больше не буду. Аллах акбар! То есть, да здравствует штандартенфюрер Отто Штирлиц.

-Полковник, вашу мать, - шипит серый. – Герой Советского Союза товарищ Исаев. Человек, который ради счастья своей родины, родины с большой буквы, расстался с семьёй, сыном и всю жизнь скитался на чужбине.

-Да я знаком с биографией полковника Владимирова, - отвечает редактор. – Могу рассказать.

-Не надо. Моя кандидатская диссертация посвящена деятельности товарища Владимирова (Исаева).

- Интересно, и каких наук вы кандидат. Может кагэбистских? О нет, сейчас, наверно,…

-Ну, не паясничайте, прошу вас, - умоляет серый. – Ну не хочется мне с вами бодаться. Давайте жить дружно.

-О, - смеётся редактор, - вы тоже выдали цитату из кинематографа. «Давайте жить дружно» говорил кот Леопольд из мультика «Приключение кота Леопольда».

-Давайте, – соглашается редактор. – Кстати. Мы можем посоревноваться, кто лучше знает биографию разведчика. Как?

-Ну, если хотите, давайте. Один вопрос от вас. Мой ответ и наоборот. Кинем жребий?

-Да нет, я уступаю вам право первой ночи.

-А мне не надо от вас подачек. Жребий. Вот спички, - серый достаёт коробок и вынимает две спички. Вытащите длинную, - первым задаёте вопрос.

Он ломает одну спичку и прячет вместе с другой в руке.

Режиссёр вытягивает короткую.

-«Чёрт с вами, банкуйте», как говорил актёр Джигарханян в роли Горбатого в фильме Говорухина «Место встречи изменить нельзя», - сокрушается Нестор Петрович.

- «Садитесь пока», - начинает серый, указывая на стул, а сам занимает кресло. – Я тоже процитировал товарища Саахова из фильма «Кавказская пленница».

Мужчины садятся.

-Как звали жену нашего героя? - начинает серый. - Время пошло.

-«Семечки», - это я цитирую героя фильма «Ключи от неба» рядового Семёна Лагоду в исполнении актёра Александра Ленькова. Умер Саша, а хороший был лицедей.

-Все мы смертны. Как говорил Воланд в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Плохо то, что человек внезапно смертен». Отвечайте.

-О, да вы эрудит, - восхищается редактор.

-Пытаюсь не отстать от вас. Отвечайте.

-Да это, как «два пальца об асфальт». В романе «Майор Вихрь» - Александра Николаевна. А в романе «Пароль не нужен» - Александра Романовна. Не пойму тiльки почему?

-Конспирация, - отвечает серый. – Поздравляю: это правильный ответ.

-Так, - ухмыляется режиссёр, - мой вопрос. Как звали сына Штирлица, и, когда он узнал, что у него есть отпрыск? Время пошло.

-Как вы всегда говорите? – спрашивает серый. – Как два пальца обоссать?

-Об асфальт. Но можно и так.

- Сына звали Саша. Александр. Но, когда он вырос и пошёл по стопам отца и стал работать в разведке Рабоче-Крестьянской Красной Армии, сокращённо РККА, то получил оперативный псевдоним – Коля Гришанчиков.

-Династия советских разведчиков. Не удивили… Только вот какое-то странное погоняло. Коля, да ещё Гришанчиков? – ехидно спрашивает режиссёр.

- Вы не можете задавать мне вопрос, потому что не ваша очередь, и я ещё не закончил отвечать.

-Извините, просто мне интересно.

-Не извиняю. Вызовите дух Юлиана Семёнова и узнайте у него.

-Я такой хернёй не занимаюсь… Ладно, валяйте дальше.

-Полковник Исаев узнал о сыне случайно…

-Тараканил, как говорил писатель Антон Палыч Чехов, свою жену, которая то ли Николаевна, то ли Романовна, и не знал, что заделал ей киндера? – перебил его Нестор Петрович.

-Не перебивайте меня! – свирепеет серый, - И бросьте вы свой пошлый блатной жаргон. От кого вы научились только?

-Дык, знамо дело, от кого. Догадайтесь: «мочить в сортире», «замучаетесь пыль глотать» и прочее.

-Ладно, - успокаивается серый, - я продолжаю. В 1941 году Исаев приехал в Токио для встречи с Рихардом Зорге…

-Ничего себе, - опять перебивает режиссёр, - он и Зорге знал?

-Опять перебиваете, - возмущается серый, - я прекращу нашу игру, уйду и подам на вас такой рапорт, что доносы 1937 года покажутся детским сказками. Понятно?

-Понятно, - миролюбиво отвечает редактор. – Но я хочу вам напомнить, что по работам Виктора Суворова и Марка Солонина, ваш Зорге ни хера не знал…

Теперь серый перебивает Нестора Петровича:

-Опять клевещете! Теперь и на другого уважаемого разведчика. Ему установлен памятник в Москве. А предатель Резун, как вы говорите, с по-го-ня-лом Суворов, дождётся исполнения своего приговора – высшей меры. А еврей Марик Солонин, сбежавший из России в Таллин, а затем на Украину, так же ответит за свои гнусные измышления. И такое время скоро придёт. Увидите!

-Ну это вы загнули, дорогой товарищ…Кстати, какое у вас звание? И как вас зовут, а то как-то неудобно. Можете представиться, или это военная тайна.

-Могу. Майор Ченожуков.

-Это настоящая фамилия?

-Да.

-Странная какая-то – Ченожуков. Я бы предложил «че» откинул, и стать Жуковым. Все бы думали, что вы родственник известного мясника маршала Жукова.

- Вы опять за оскорбления… Как я это только терплю?

-Значит, я вам нравлюсь. Может быть вы нетрадиционной ориентации, в хорошем смысле этого слова.

-Что? Да я педерастов на дух не переношу…

-Ну, тогда вам должны нравиться лесбиянки. Признайтесь, смотрите на Хорошевке порно? Кстати, могу посоветовать чешское порно…

- Наша штаб-квартира – «Аквариум»- сейчас все об этом знают, находится на улице Гризодубовой. Можете подъехать и посмотреть новый комплекс снаружи.

- И чё, не секретно?

-Нет. Я могу продолжить?

-Конечно.

-Исаев, он же Владимиров встретились в пресс-баре советского посольства в Токио. Я расскажу…

-Не надо, - перебивает режиссёр. – У нас опять плёночка есть, американская. Дайте изображение.

На экране ресторан, где пьёт и курит масса народу. Слышна разноязыкая речь. Дамский смех. От табачного дыма не продохнуть, ведь тогда ещё не было кондиционеров. Много офицеров Вермахта, потому что Германия ещё не напала на СССР, и действует Договор о дружбе и границе.

Штирлиц в цивильном костюме, стоит у барной стойки и пьёт из пузатой рюмки армянский коньяк, свой любимый напиток. Рядом с ним встаёт посетитель бара, подзывает бармена и делает заказ. А затем как бы невзначай, смотря в сторону полок с бутылками, произносит:

-Юстас Алексу. Я жду вас через 10 минут в туалете. Это в подвале.

(Продолжение следует)