Трясина любви и бездна

Ее звали Мария, двадцать три года, учитель физики в одной из школ Одессы. Ни один из школьных учителей не рискнул лишить ее девственности, а она начинала ее тяготить. Снились эротические сны. Ласкала свою мышку пальчиком, раздвигала губки. И ощущала: оказывается там, в глубине кипит таинственный вулкан. Ведь кто то должен его пробудить. Дело не в любопытстве, плоть требовала обжигающего огня, ей нужен был росток счастья. Мозг не мог принести опьяняющих ощущений счастья и питался нехитрыми фантазиями и сценами ее падения в лагуну счастья. Она решила отдаться тому, кто сумеет хоть на день увести ее в мир спасительных иллюзий счастья. И тут появился на ее пути я, закомплексованный кандидат наук, книжный червь. Жалкий поэт. Я не умел соблазнять даже продавщиц, а ведь они приставлены в Одессе к прилавкам с целью отлавливать таких идиотов, как я. Обожжет взглядом, как бритвой, вильнет бедрами, одарит улыбкой и как бы вопрошает: куда вы, голубчик, уплываете от меня? Что хотели купить? Потрогать шерсть нового костюма или приласкать мою ласковую норку? В руках Марии все костюмы били током. А я был голодным волченком. Я заряжен на любовь током в 380 вольт. Двадцать лет, а не умел знакомиться с женщинами. И вот попался на крючок. Ее звали Мария. Мы посещали театры, кино, зоопарк, кафе, болтали о всякой чепухе. Мы оба были готовы отдаться друг другу. Важен момент стыковки двух капсул в полете над бездной. Странно, но я не проявлял инициативы. Мне казалось, что до брака нельзя врываться в ее храм любви. А это еще более распаляло вдруг вспыхнувшую в ней страсть и она решилась позвать меня к себе. Ушла за ширму и вышла в халатике. Без лифчика. И все крутилась, сновала по комнате, наливала мне чай, подкладывала варенью и кормила какими то зажигательными бисквитами. Нагибалась и выставляла попку. Задирала халатик. И я возбудился. Черте что, оказывается какое то пирожное может взбунтовать мою плоть. И тут она нагнулась за упавшей ложкой и приоткрыла халатик до трусиков, на них было едва уловимое пятнышко влаги. Она уже текла от возбуждения. Я понял и весь взопрел, меня стала колотить дрожь и я поцеловал ее руку. Она вспыхнула и чуть не упала мне на колени. А потом все случилось так стремительно. И я вошел в ее чрево. Она застонала от счастья. И мы это делали весь день. Я долбил и долбил ее до одурения. Она изнемогала от счастья. Мы стали жить вместе. Она следила за тем, как я одет, что покупаю, куда улетает моя зарплата. Мы прожили год и она родила мальчика. И я расписался с ней. Вот так я узнал, что такое настоящая женщина. Это был некий сладостный бешенный ураган. Я был всего лишь игрушкой в ее руках. Ее тело было как некий таинственный остров в океане, с пальмами, горами, расщелинами, сотнями таинственных возбуждающих запахов. Даже волосы ее пахли по разному утром, днем, вечером, ночью. это была райский сад. В то лето я многое открыл для себя в девушке, которая стала прекрасной женщиной. Она отдавалась мне как богиня любви Зевсу. И я входил в нее, как в храм. Это была не вагина, а место жертвоприношения. И я понял, что она колдунья. А мой член был для нее возжигающим пламя страсти Богом. Она не давала ему отдохнуть. И он долбил ее ночью, днем, на суше, в море на пляже, в степи в пьяных до одурения травах. Это был очень стойкий боец. Но временам он хулиганил. Я просто диву давался откуда у него бралось столько силы и нежности. Ведь он изучил все изгибы ее вагины и она пыталась играть роль смущенной девчушки. Охала, ахала, постанывала.

Продолжение следует..."Трясина любви"