По заказу редактора

Мне позвонил редактор сексопатологического журнала "Простофиля" и радостно сообщил, что рассказ "Лакомая косточка", написанный мной по его заказу, нашёл живой отклик у читателей.

Поначалу они в него не врубились, но с третьего прочтения он настолько их заинтриговал, что количество подписчиков увеличилось на 25%.

Вам предстоит сварганить нечто в том же духе. Назовите это по моей наводке "Афанас в профиль", прохрипел он и поспешно повесил трубку, чтобы я не успел попросить у него аванс.

Я немедленно приступил к созиданию.

Упустить подходящий момент в моём отчаянном финансовом положении было бы непростительной ошибкой - хозяйка квартиры безуспешно штурмовала забаррикадированную комодом дверь с целью заполучить причитающуюся с меня квартплату.

Оставалось только начать.

Но с чего?

И тут я вспомнил незабываемый момент, произошедший при вон выходящих обстоятельствах, когда душа наполняется гордостью за себя до краёв.

Это было шапочное с пером знакомство с необычайной особой.

В результате многочисленных пластических операций её принимали в высшем обществе как многопрофильную женщину.

Билетика на вход к элите у меня не было, а по контрамаркам туда не впускали.

Но я не унывал, и при первом же удобном случае столкнулся с объектом моего интереса нос к носу в фойе.

На её лице было написано нескрываемое пучеглазое счастье, явно предназначенное не мне, а кому-то другому.

Она как в сомнамбуле шептала имя "Афанас, Афанас, Афоня..."

Её голос звучал надрывно в нескольких местах, что настораживало.

А я не обратил на это должного внимания, о чём пожалел в дальнейшем.

На какое-то мгновение, непонятно почему, я почувствовал себя сорванцом с крючка правосудия, у которого здоровье пошатнулось.

Мне следовало его поддержать, и я решил пораскинуть мозгами, чтобы другим ничего не досталось.

Со всеми своими металлическими аксессуарами на шее, запястьях и щиколотках дама напоминала железную леди без магнитного притяжения.

Я слышал шум прибоя достоверных сплетен, утверждавших, что к её каменному взгляду прибивало не одну волну поклонников как к скалистому берегу, осыпанному брызгами неустанного внимания.

За ней тянулось внушительное досье обрывков любовных связей, и я готов был принять в них непосредственное участие не с целью овладения, а для того чтобы скомпрометировать её для получения денег, в которых всегда нуждался, как мне казалось, больше других смертных.

Колье с её шеи незаметно перекочевало ко мне.

Я было прицелился к кольцу с жёлтым бриллиантом в три карата.

Но после того как я нервно потушил сигарету вместо пепельницы себе в ладонь,

это усилило её подозрение неисправимой собственницы.

Бдительная пригласила меня присесть в фойе на диван.

Отклонить её предложение было бы нетактично, и я с её лёгкой руки, отказавшись от авантюрной затеи, присел на пять лет с конфискацией всего имущества, состоявшего из: телевизора, часов и коробки контрабандных гаванских сигар, за которые мне накинули ещё полгода отсидки.

Ничего не поделаешь, мир не без роковых женщин, измеряющих время в единицах несоизмеримого.

К сожалению, мой был не тот случай, когда за недостаточностью улиток питаешься устрицами и на тебя пристально смотрят двустворчатые раковины моллюсков.

Я честно отсидел своё от звонка до позвонка, перечитывая финна Мартти Ларни "Четвёртый позвонок".

Теперь, очистившись от скверны и доведённый системой правосудия до кондиции, навожу порядок в голове не прицеливаясь, и пытаюсь проявить себя с наилучшей стороны пока плёнка не засвечена.