Реприза
Глава третья. Встреча
Она помолчала, а затем сказала:
-Ну, тогда я к тебе не приеду.
-Почему?
-Потому что ты можешь оказаться маньяком и изнасиловать меня.
Это было сказано так трогательно, что он подумал, что своими притязаниями мог испугать женщину. А Кира ему нравилась всё больше и больше, и Виктор понял, что любит её, последней в его жизни страстной любовью.
-Хорошо, Кира, - начал он, - больше никаких намёков с моей стороны о сексе. Когда ты сама захочешь, скажешь об этом. Но только хочу кое-что тебе разъяснить.
- Разъясняй.
- Изнасиловать женщину очень трудно. А тем более в моём возрасте. Надо обладать недюжинной силой, чтобы сделать это. Ведь женщина будет сопротивляться, отбивать, кричать. Это раз. Кроме того, эрекция у маньяка, как ты меня называешь, должна быть на высоте. А у меня, в моём преклонном возрасте, нет ни того, ни другого.
Они помолчали.
-Ты не обиделся? – вдруг ласково и нежно спросила женщина.
-На что?
-Что я считаю тебя маньяком?
-Нет, - ответил Виктор, - хотя мне не очень приятно слышать такое.
Она опять взяла паузу, а затем выдала:
-Завтра я буду на собеседовании по работе, а затем могу приехать к тебе в гости. Расскажи, как добраться.
Он подробно рассказал, как приехать к нему, и предложил, чтобы они встретились на выходе из метро.
-Хорошо, - сказала Кира, - как только я освобожусь, то позвоню и мы условимся о времени.
-Договорились, - голос его зазвучал радостно. – А чем мне угощать тебя?
-Ничем. Я буду не голодна. Попьём кофе. Я немного посижу, а затем поеду домой.
-Ладно, - согласился Виктор. – Но я что-нибудь куплю. Пиццу или пирожные.
-Как хочешь. Но только дай мне слово, что…
- «Честное пионерское», комсомольское и коммунистическое, - перебил он женщину.
-Ты что, был членом КПСС? – спросила она.
-Да, - засмеялся он, - был членом…
-Опять у тебя скабрезные шутки, - перебила она, но уже весело и несерьёзно.
-Я рад, что тебе весело. Ты увидишь, что мы будем с тобой сидеть на пионерском расстоянии. Говорить на все темы, кроме эротики, секса и прочих непристойностей.
-А если не сдержишь слово, - начала она, улыбаясь, - то тебя ждёт суровая кара…
-Пусть мне всё отрубят к такой-то матери, - засмеялся он, - а точнее, к бЕниной матери.
Они оба засмеялись, а вернее, заржали как лошади. Хотя лошади, конечно, ржут не так.
И вот наступило завтра. Утром он убрался в квартире и сбегал за пиццей в местную пиццерию. Но звонка всё не было. Он стал отчаиваться, но телефон внезапно оглушил его трелью, и он побежал к метро.
Когда он подошёл к подземному выходу, Киры ещё не было, и Виктор решил спуститься вниз и ждать её на платформе.
Они договорились встретиться у последнего вагона, и он встал за колонну, чтобы подбежать к ней сзади и напугать, но её всё не было. Он уже отчаялся, но вдруг сзади раздался знакомый голос:
-Приветик.
Это была она.
В яркой красной куртке с чёрным кожаным рюкзачком за спиной.
-Извини, что я опоздала, - проворковала Кира и улыбнулась.
А Виктор был в шоке: в жизни она оказалась ещё красивей. Прекрасные золотистые волосы, красиво очерченный рот, белая нежная кожа.
Он даже онемел на какое-то время, но потом взял себя в руки.
-Приветик, - начал он, - а я хотел подбежать к тебе сзади и напугать тебя.
-Зачем?
-Чтобы было прикольней.
-Понятно, - засмеялась она. – Это действительно было бы прикольно. Седой дедушка пугает пятидесятилетнюю женщину.
-С тобой я не чувствую возраста, - захорохорился Виктор, - я себя ощущаю лет на сорок.
-Молодец, - похвалила Кира, - ну пошли на выход.
-Да, пошли.
Он подбежал к ней и хотел поцеловать хотя бы в щёчку, но она ловко увернулась.
-Не здесь, - прошептала она.
-Хорошо, - шепнул он в ответ.
На эскалаторе они поднялись наверх.
-Поедем на автобусе или пешком? – спросил он.
-Прогуляемся, - ответила женщина. – Хорошая погода.
Погода действительно была прекрасной. Светило весеннее солнце, зеленела травка, чирикали воробьи, радуясь весне.
-Можно я возьму тебя под ручку? – спросил он.
-Лучше за ручку, - засмеялась Кира, - я маленькая девочка и нахожусь в незнакомом месте. Могу потеряться.
Она действительно была маленького роста, но ладно скроенная. И шагала так уверенно, что он был в восхищении.
От этих ощущений ему стало так хорошо и весело, что, осмелев, он схватил её за плечи, развернул к себе и поцеловал, слегка прикоснувшись своими губами к её рту.
-Тебе хорошо? – спросила она после поцелуя.
-Да.
-И мне, - сказала Кира.
Эти слова просто окрылили Виктора. Он почувствовал себя молодым и сильным, готовым на любые поступки.
-Пошли, - сказал он, - я купил пиццу. Разогреем её в духовке, станем есть и запивать колой. Так вкуснее. Кроме того, в холодильнике шампанское.
-Я тоже люблю пиццу с колой. И шампанское. Только сладкое.
-У меня сладкое как ты, Кирочка, - ответил он.
Они, смеясь и разговаривая, направились к дому.
Он держал в своей ладони маленькую-маленькую ладошку Киры, и просто сиял от счастья.
Минут через десять они подошла к подъезду дома и вошли внутрь. Лифт был внизу и быстро поднял пару на нужный этаж.
Открыв ключом дверь, Виктор пропустил женщину вперёд, вошёл сам, запер дверь и сказал:
-Чувствуйте себя как дома.
-Но не забывайте, что в гостях, - добавила она.
Не зажигая в прихожей свет, он обнял её и начал нежно целовать в губы, в щёки, в лоб. Он осыпал её поцелуями, а она прижалась к нему, обхватив его за талию.
-Кира, - шептал он, - я так долго ждал этой минуты.
-И я, милый.
Он чуть-чуть приоткрыл ей рот и примкнул к её нежным и влажным губам. А она просунула свой язычок в его рот, и так они замерли на целую минуту. Это было блаженство.
Эрекция не заставила себя ждать, и Кира это почувствовала.
Она отстранилась от Виктора и сказала:
-Перерыв. Помоги мне раздеться, и давай пить кофе.
-Насчёт помощи в раздевании, я всегда готов. И не только куртки.
Они оба засмеялись, но Кира твёрдо заявила:
-Ты забыл, что я не буду приезжать к тебе только для секса.
-Нет, прекрасно помню. У нас будет широкая культурная программа: фильмы, игра на фортепиано, прогулка. Но сейчас – кофе.
-С удовольствием, - согласилась женщина и пошла мыть руки.
Они пили кофе, ели пиццу и болтали о разном.
Затем перешли в комнату, и он усадил Киру на диван, а сам встал перед ней на колени и заявил:
-Любимая Кира. Этот ритуал я буду проводить каждый раз, когда ты приедешь ко мне.
-Встань немедленно, Виктор, - потребовала женщина, - я к такому не привыкла.
-Не встану. Это знак уважения и любви к тебе. Ты – молодая и красивая женщина не оттолкнула от себя старика.
-Ты не старик, - с придыханием заговорила она, - не старик, и мне с тобой хорошо.
Она наклонилась к нему, и он, стоя на коленях, стал покрывать её лицо горячими поцелуями.
-Встань с пола, - приказала она, - и подсаживайся ко мне.
Он подсел к Кире, они обнялись и продолжили целоваться. Правая рука Виктора оказалась на груди женщины, но она отвела её и сказала:
-Милый, для первого нашего свидания достаточно только поцелуев. Ты согласен?
-Конечно, нет, - ответил он, - но я «раб Лампы», как в сказке из сборника «Тысяча и одна ночь».
Кира промолчала, а затем предложила:
-Я вижу у тебя синтезатор, покажи, как ты играешь, а я послушаю.
-Вынужден тебя разочаровать. Я играю очень плохо, особенно на публике.
-Но я же здесь одна, - удивилась женщина, - сыграй.
-Нет, Кирочка, но научить тебя исполнить какую-нибудь простенькую мелодия, могу.
-ЗдОрово, - воскликнула Кира, - учи. В начальной школе я пыталась подбирать мелодии на пианино, которое стояло в актовом зале школы, но уже всё забыла.
Они подошли к инструменту, и он усадил женщину на табуретку.
-Сначала я расскажу тебе о клавиатуре, нотах и так далее, - начал он.
-Хорошо.
-Положи руки на клавиатуру. Делай это свободно и без напряжения.
Он стал рассказывать и показывать, расположение и название нот на клавишах. А синтезатор позволял одновременно видеть их на экране монитора, где они высвечивались на нотном стане.
К удивлению Виктора. Кира оказалась способной ученицей. Она быстро запомнила название и расположение нот. Быстро научилась играть гамму «до-мажор» правой рукой. Чуть хуже левой. Он был доволен её успехами. Виктор стал показывать ей, как играть «Собачий вальс» двумя руками на чёрных клавишах полутонов, и она быстро освоила игру.
-В тебе пропала хорошая пианистка, - сказал он. – Но я тебя чему-нибудь научу.
Она сидела на табурете, а он стоял сзади над ней, и руководил процессом. Его руки проходили через её плечи, касаясь её большой груди. Наконец он не выдержал и обхватил ладонями её бюст. Но она не сбросила его руки, а лишь только вежливо сказала:
-Мне так неудобно играть.
-Зато мне так удобно ласкать тебя.
-Но на диване удобней, - прошептала она.
И они продолжили целоваться на диване, и Виктору негласно было разрешено поглаживать через одежду прекрасный бюст женщины. Она не предпринимала никаких действий, чтобы убрать его пальцы.
Но, как только его шаловливая рука скользнула на живот Киры, а затем опустилась ещё ниже, он тут же получил отпор. Кира решительно встала, и требовательно сказала:
-На сегодня занятия окончены. Для первого дня итак многовато. Ты согласен, милый?
-Конечно, моя повелительница, - ответил он. – «Шаг вперёд, и два шага назад», так писал товарищ Ленин в одной из своих работ.
Они оба засмеялись, вероятно, вспоминая своё детство в советской стране.
-«За детство счастливое наше, спасибо, родная страна! » - пафосно, но с сарказмом продекламировал Виктор.
-«Как молоды мы были, как искренне любили…», - напела Кира строчки песни Пахмутовой.
-Да ты и сейчас молодА, - констатировал мужчина, - это мне семьдесят, а тебе только полтинник. Тебе до меня ещё 20 лет.
-Давай прекратим разговоры о возрасте, хорошо? – попросила она.
-Конечно. Я так счастлив, что ты согласилась встретиться со мной.
Он опять встал на колени и обхватил её ноги.
-Встань! – приказала она. – Мне это не нравиться. Я же тебя просила.
-Буду, буду, буду, - воскликнул он. – Я - с ума схожу от счастья, общаясь с тобой.
И они опять обнялись, а их губы слились в долгом поцелуе.
-Но давай перейдём, наконец, к следующему этапу культурной программы, - предложила Кира, нежно отстраняя от себя мужчину. – Я поиграла на клавишах, а теперь кино. Ты же обещал познакомить меня с шедеврами мирового кинематографа, которые я, вероятно, пропустила по многим объективным причинам: работа, семья, дети.
-А можно я задам тебе один щекотливый вопрос? – спросил Виктор.
-Задавай, - ответила она и засмеялась, - но я очень боюсь «щИкотки», как говорят на моей родине в центрально-чернозёмном районе страны, в пятистах километрах от столицы.
-Ах вот откуда у тебя такой нежный и прекрасный говор, - удивился Виктор.
-Хоть я уже и давно живу в Подмосковье, а родимые словечки ещё остались, ты поправляй меня.
-С удовольствием, - согласился он. – Но я не задал тебе вопрос, и всё-таки хочу спросить…
-Я знаю, о чём ты хочешь узнать, - перебила она, - почему я сейчас тобой?
-Да.
-Как говорят на официальных встречах: без комментариев. Я так решили и всё. Хорошо?
-Конечно, - заволновался Виктор, - я не хотел тебя…
-На эту тему больше не говорим, - опять перебила она. – Ты говорил, что есть «шампанское». Неси, и давай смотреть кино. Что ты мне предложишь? Вероятно с уклоном на секс?
-Ты угадала, моя милая. Я должен начинать тебя совращать, - ответил он.
-Растлевать! – добавила она.
-Под «шампусик», - воскликнул мужчина, - и под японский фильм «Империя чувств».
-Интересный?
-Очень. Но сначала я схожу за вином, и мы будем пить, и смотреть фИльму.
Он побежал на кухню и принёс бутылку «Mondoro», дорогого игристого вина в зелёной ячеистой бутылке.
-Как писАл поэт Пушкин в поэме «Евгений Онегин»: «Вошёл и пробка потолок. Вина кометы брызнул ток…»
Он открыл бутылку, налил вино в высокие узкие бокалы, и они выпили на брудершафт, а потом поцеловались.
-Какая ты сладкая…,- произнёс он.
(Продолжение следует)