Циферный крокет и пиксельный троллизм

ЕНВ Бэйли Джей во имя трогательной правой груди М. Ю. Шараповой и чуть виднеющегося под платьем краешка широченных кальсон

Щироразложенный вкусовой диапазон вопиющего и тотального безвкусия, налегке предложенный саркастическим коалам этого мира великими чарами затхлого прудика Цукера, где, уверен, не хватает лишь для более плотного понимания смысла слова " вотще " слегонца приглаженной фоточки захватившего власть честными выборами Гитлера в уланском кивере Шойгу, сподвиг меня как автора к написанию сей тривиальной истуар пур амур, дабы предвкушать не раз и не сто в потенциальном будущем наблюдать непосредственно глазом природную глупость симпатичной вообще - то блонды, по завершенности мельдониевых триумфов воли нашедшей себе применение в фестивальной деятельности подмосковных бардов Тицкой, наконец - то соединивших классическое искусство Позднего Возрождения с чарующими напевами под перезвон гуслистых вен.

- Бодайбо, ты мое Бодайбо, - негромко напевал Булат Окуджава, хитро поменяв привычный поклонникам растянутый по коленям свитерок - самовяз на самотык сиреневых оттенков леди Бонни, очутившейся какой - то Альяной Хикс, что привело меня в неистовство и частичное сомнение : уж ежели и эта является фактически, то как же Хизер Суит ? А Анита Блонд де Скагеррак кому ?! И где, в конце концов, Херцен ?!!

- Сейчас он продолжит, - весело помахивая веслом, кричал в направленный действием микрофон телекомментатор Уткин, тем самым, товарищи, кусая символизмом подспудности Канделаку, - про дубовые осиновые плошки.

- Х... й вот тебе вот, товарищ Лоськов, - обламывал мечты и помыслы комментатора разливавший брагу по оловянным ковшикам пособник барда, сам, мать вашу, Рубенс Ашотович Рембрандян, успевая меж разливанием строить бюст Сталину, поясной витраж Хрущеву, бровастый коллаж Брежневу и целиково стратегическое панно Путину, - а не плошки на три дюйма. Пока существуют дураки, Гусев, будут совсем другие слова.

И Окуджава, без всяких сомнений, продолжил катрен по - новому, новационно, так сказать.

- Города растут как опята,

У Каспарова Чубайс будто БО,

Заэсерил режим, но, ребьята !

Все не так,

Не так, как надо,

Через жопу, песню - стон.

Где, спрошу я, ваш Некрасов ?

С кем бухает ваш Саврасов ?

Почему про пьянство речь,

Лесбиянство учит Ландер,

Толстый салом песельный Фаддей и Греч

Зарифмует вдоволь " уондер ".

На сцену выпер объемным торсом дон Джиованни Бокаччио. Махнул куртуазно возрожденческой береткой и завопил, топая ногой в длинноносом ботике, и вызвавшем пару сотен булл с анафемами решительной в укоренении искоренения времен и нравов Госдумы Сената Конгресса ООН :

- О, глупость ! Лишь тебе пою я оду.

Раскланялся и исчез, как не было его. Но он был. И не Махатма, а именно дон Джиованни Бокаччио.