Иносказание об Улан Батыре

Улан Батырь - чёрый человек (поклонник президента Ала Бамы) с лицом испещрённым оспой, напоминавшим пчелиный улей, незаметно снял с себя всякую ответственность, приглядываясь на кого бы сподручней её повесить.

Он проживал тёмное прошлое, как морской пират на полубаке (надстройке над верхней палубой), игравший в хрупкие кости, не требовавшие прописки по месту пребывания.

Вместо хлеба насущного он зарабатывал на орехи, пряча их на манер белочек - в защёчных мешках.

Об Улане с его непостижимыми мыслями и деяниями, сплетёнными из суровых ниток нервной ткани, мало что известно.

По данным дошедшим до нас он превосходил всех по дОбыче серы в ушах.

Об этом в своих мемуарах упоминал Отто Ларин-Голог, случайно проколовший барабанную перепонку его жене вместо ушной мочки, за что и был судим на $1000.000.

Бесящийся с накопленного жиру Батырь прослыл человеком, не скупящимся на оплеухи, вызывавшие из года в год негодование у получателей.

Такое могло продолжаться до Второго пришествия, если бы они знали какое было Первым.

Его недоработанное право на самоопределение в супружеской постели, до сих пор (не будем показывать докуда) привлекает юриспруденческие умы пяти континентов (Антарктида не в счёт).

Любовный процесс задокументирован отделом патентов и обществом импотентов при освидетельствовании улановой жены, обладавшей выдержкой фотокамеры в момент, когда тот отбивал у неё охоту к спиртному негритянской чечёткой на широченных бёдрах.

После этого эксперимента нервный смех долго разбирал её по частям под наблюдением специалистов-психиатров.

Один из них, бросавший потолочные взгляды одиночества, поражённый представившимся зрелищем страстных поцелуев в её мятные губы, выбросился наутёк из фрамуги венецианского окна (его так и не нашли).

По неподтверждённым данным жёлтой прессы, Циперовича в свободном полёте подобрали инопланетяне, проводящие опыты на человеческих муляжах.

Но это всего лишь второсортная догадка, требующая пересортицы в жалком барахтанье моего беспрерывного потока слов.