Итальянский этюд в ковидных тонах, гл. 48

18+

ЧАСТЬ 2

КОВИДНЫЕ ТОНА

Пред. глава:

Глава 9 (48)

Арчетри (посёлок в 2 км от Флоренции). 14 мая 2020 года.

Несмотря на постоянное ожидание, звонок прозвучал неожиданно. Он направлялся в солнечную башню проверять оборудование. Поскольку было уже далеко за полночь, а вечером они с Полиной уже говорили, вызов мог означать только одно – у его жены началась самая тяжёлая ночь, он и не рассчитывал, что ему будет звонить она сама, а не тесть или тёща…

— Витторио, кажется, у меня отошли воды… – она говорила по-русски, её нежный голосок звучал растерянно.

— Почему ты не будишь родителей?! – воскликнул он. – Срочно вызывайте скорую!

— А вдруг я ошибаюсь? Разведу панику на ровном месте, родители и так на нервах…

— Любимая, но я отсюда никак не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твои предположения! Умоляю, не тяни, буди свою маму, она уж точно сможет определить! – Витторио чувствовал, как его начинает трясти от страха. Он старался не выдать свои переживания голосом, но у него даже зубы стучали, как будто на улице резко похолодало, хотя ночь была по-летнему тёплой.

— Обещаешь всё время быть рядом со мной? – попросила Полина умоляющим тоном.

— Любимая, я ни на секунду не выпущу из рук телефон, я с тобой и сердцем, и мыслями. Piccola mia, ti amo cos; tanto! (Малышка моя, я так сильно тебя люблю!)

Она отсоединилась. Витторио, не ощущая ног, дошёл до башни, машинально отметил, что всё в порядке. К сожалению. Сейчас бы не помешали какие-нибудь проблемы с оборудованием, чтобы отвлечься. Ему казалось, что прошла вечность, когда телефон снова зазвонил. Но прошло лишь полчаса. На этот раз это была Галина.

— Витторио, ну всё, Поленьку увезли в роддом. Из-за карантина нас не пустили даже проводить её до приёмного отделения. Теперь будем ждать от неё звонка.

Голос тёщи не внушил ему никакого спокойствия.

— Галина, с ней ведь всё будет хорошо? – опять с трудом вспоминая русские фразы и с сильным акцентом спросил он, волнение словно стирало из памяти его превосходное знание русского.

— Всегда нужно думать только о хорошем, – назидательно произнесла тёща, но он чувствовал, что она пытается убедить не только его, но и себя.

— Она такая хрупкая, – прошептал он. Все страхи, которые он гнал от себя в течение беременности жены, теперь навалились на него скопом.

Примерно через час снова позвонила Полина. Он чуть не выронил телефон, так торопился ответить.

— Come stai, tesoro? (Как ты, родная?)

— Пока никак. Взяли анализ на коронавирус. Сижу в каком-то обсерваторе. Одна.

Полина говорила уже не так растерянно, наверное, рутинные процедуры и больничная обстановка отвлекли её от мыслей о том, что ей предстоит, а может, его храбрая девочка, придя в себя от первого потрясения, старалась избавить его от волнений.

— Скажи, нужно ли мне звонить твоим родителям после наших разговоров или ты сама им звонишь с новостями?

— Пока сама, а там, как получится… – Полина нервно хихикнула. – Я сейчас ещё раз тебе позвоню, но ты не отвечай, хочу послушать твою песню…

— Может, лучше не надо? Вдруг у тебя сядет телефон?

— Да, наверное, лучше не надо, – загрустила она. – У меня с собой, кроме телефона, ничего нет, никаких своих вещей…

Следующий её звонок был ещё через час. Полина сообщила, что её поместили в отдельную палату, как и всех рожениц, чтобы никто не контактировал друг с другом.

Время было около трёх часов ночи. Потом часы показали четыре, забрезжил рассвет. Потом пять. Потом шесть, было облачно, но солнце где-то там уже поднялось над горизонтом и устремилось вверх. Витторио то мерил шагами кабинет, то ходил по территории, общался с охранником, у которого было трое детей, но лучше бы не общался, от рассказов, как рожала первенца его жена, Витторио стало только хуже. Он не выдержал, позвонил тёще. Они тоже не спали и были на взводе.

— Может, позвонить в родильный дом? Вдруг у Поли разрядился телефон?

— Витторио, наберись терпения, – сказал тесть, отнимая телефон у жены. – Такая наша с тобой мужская доля. Поленьку я ждал почти двадцать часов.

— Сколько?! – Витторио показалось, что земля ушла у него из-под ног, почему он не поинтересовался этим раньше?! Обстоятельства появления на свет его собственного сына совершенно не сохранились в памяти. Наверное, он был слишком молод и слишком равнодушен к своей первой жене, чтобы волноваться из-за её родов. Младенчество и детство Джованни вообще прошли мимо него. Он учился в университете, увлечённо занимаясь наукой и напропалую флиртуя с красивыми девушками, словно бы и не был связан семейными узами…

— Но… если всё длится так долго, почему она не звонит? Ей так плохо? – он понимал, что задаёт глупые вопросы, что родители Полины находятся в равном с ним положении – положении полной неизвестности, но ничего не мог с собой поделать.

— Скорее всего… – неутешительно завершил их разговор тесть.

Альберто, зайдя утром в его кабинет и посмотрев на осунувшееся лицо Витторио, заявил, что не будет подвергать себя таким испытаниям. Как минимум в ближайшие годы.

— Perche ' non vai а casa? (Почему бы тебе не пойти домой?)

Витторио отрицательно покачал головой:

— No, preferisco lavorare (Нет, я лучше поработаю).

Минуты медленно складывались в часы, часы совершенно не торопились перетекать друг в друга. Витторио сверлил взглядом правый нижний угол монитора, где отображалось время, и ненавидел его. Больше он никому не звонил, боялся, что вдруг именно в ту секунду ему не сможет дозвониться Поля. Миновал полдень, солнце так и не пробилось сквозь облака, хотя умудрилось прогреть землю до плюс двадцати восьми. Итальянцы разошлись на долгий обеденный перерыв и вернулись с него, он по-прежнему пребывал в неизвестности. Лишь около шести часов вечера, когда он уже думал, что не вынесет ожидания и умрёт, заиграла Per te…

— Поленька…

— Любимый, у нас с тобой родилась Кристиночка…

Этого имени не было в списке, который они обсуждали, но Кристиночка так Кристиночка. Витторио был счастлив, что снова слышит голос жены.

След. глава: