Урок
Тренировка в зале бокса началась, как обычно - построение, список по журналу, разминка.
Во время разминки один из мальчишек попросил разрешения посидеть на скамейке – голова закружилась.
Тренер присел рядом, спросил, что случилось, ведь у этого мальчишки голова никогда раньше не болела.
Выяснилось – в школе, во время урока географии этот мальчик и его сосед, разговаривали. Учитель подошел и стукнул их головами.
Тренер – в прошлом армейский офицер, был возмущен действиями учителя географии. Мальчишка весил около тридцати килограммов, был худеньким, застенчивым и сомнений в том, что он сказал правду, не было.
Его ученики никогда его не обманывали. Даже, если прогуляли тренировку по неуважительной причине, честно в этом признавались.
Это были его мальчишки и его метод воспитания - обманывает трус. И ученики никогда не придумывали для него «отмазки».
Однажды он шел через школьный стадион и откуда-то сверху услышал, как его назвали по имени отчеству. Он поднял голову и увидел на баскетбольном щите своего ученика, которого не было на тренировке.
Поздоровался с ним. «Дима, почему на тренировке не был? ». «А, проспал», - махнув рукой, честно признался Димка. Тренер никогда не ругал за честность. И Димку он бы не увидел, но Димка намеренно сам себя засветил, поздоровавшись с ним.
Событие с ударом головами его учеников, тренера напрягло. Он сам из учительской семьи, его отец был директором школы. Поступок учителя географии был за пределами его понимания. Мальчишки для того и мальчишки, чтобы баловаться на уроках.
Такое нельзя было оставлять безнаказанным.
Он узнал у ученика имя отчество и фамилию педагога.
На следующий день тренер пришел в школу, где учился пострадавший.
Темный костюм, черное кожаное пальто, галстук и черная кожаная папка в руках, произвели впечатление на вахтера и гость беспрепятственно прошел к директору школы.
Коротко постучал, открыл дверь и вошел в кабинет. Во главе стола сидела женщина директор школы. За столом также находились два её заместителя.
Поздоровался, отодвинул стул и, без приглашения, сел за стол. Демонстративно положил перед собой чёрную папку с бумагами.
«Вы что хотели? Я занята сейчас! », - произнесла директор школы.
«А Вы что, ещё не знаете, что у вас в школе произошло? ».
В глазах директора мелькнула тревога.
Офицерская выправка гостя, «протокольное» лицо, уверенность в голосе и безапелляционное поведение, мгновенно вселили в работников школы вирус паники. Они поняли, что случилось что-то неприятное, о чем они возможно ещё не знают. Психологию школьных работников гость знал хорошо.
Он открыл папку и достал несколько заранее заготовленных документов.
«У вас есть такой учитель географии Иванов Иван Иванович? ».
«Что, нажаловались уже родители? », - произнесла одна из заместителей директора. Она была в курсе происшедшего и завела повествование о непосильном труде учителя и непотребном поведении учеников.
«А Вы оттуда? », - задала вопрос гостю директор.
Гость оставил вопрос без ответа и прервал нытьё завуча просьбой пригласить этого учителя в кабинет для дачи показаний.
Директор быстро выставила заместителей из кабинета, присела на соседний стул и охая сообщила, что этот учитель сейчас не в школе, но проживает недалеко и она его сейчас вызовет сюда.
«Не надо», - сказал гость. Дайте мне адрес, я сам к нему схожу.
Директор написала на листочке адрес учителя. Гость попрощался и ушел.
Дом, в котором проживал учитель, был совсем рядом. Дверь открылась после первого звонка и перед гостем предстал пожилой человек, второпях надевающий майку.
По его испуганным глазам гость понял, что хозяин уже предупрежден о визите человека из органов. Это входило в планы гостя, так как снимало вопрос представления и предъявления документов.
«Иван Иванович? », - спросил гость. «Да»,- дрожащим голосом ответил хозяин.
«Куда можно пройти, чтобы было удобно записывать? ».
«Вот сюда»,- указывая на кухню, произнёс хозяин.
Гость прошел на кухню, сел за стол и пригласил сесть хозяина. Видя его испуганный вид, подумал: «Не перегнуть бы».
Он медленно стал доставать из папки документы, бланки, ручку. Затем взял лист бумаги и начал заполнять шапку протокола. Делал это молча, намеренно держа паузу.
Видя, что клиент готов, начал допрос.
Спросил фамилию имя и отчество, год рождения, адрес проживания, образование - что и когда закончил, место работы, семейное положение, с какого года работает в данной школе, какой предмет преподаёт.
Задавал вопросы равнодушно-обыденным тоном. Отвечая на эти простые вопросы, хозяин дозревал. Нечасто учитель дает показания органам по уголовной статье.
В промежутках между своими ответами, хозяин, будто сам себе, бормотал: «Что ж теперь, что ж теперь? ». Клялся, что никогда больше не поднимет руку на ученика, что на пенсию ему пора.
Перешли к сути дела. Гость попросил детально описать происшествие: – после каких именно слов учеников учитель подошел к ним, какой рукой взял голову каждого, попросил описать движение рук, когда сталкивал мальчишек головами, какой частью головы ударился тот и другой и как мальчишки реагировали на этот удар, доложил ли руководству школы о происшествии и пр.
Тщательно всё записав, дал прочитать учителю и попросил написать внизу – «с моих слов записано верно, мною прочитано» и поставить дату и подпись.
Читать учитель не стал. Дрожащей рукой он подписал документ и, идя за гостем, спросил: «Что ж теперь будет? ».
«Будем решать», - ответил гость и попрощался.
«Детей бить нельзя. Особенно, моих детей», - подумал гость, спускаясь по лестнице.