Микстор-Генуэзский шантаж. г. 5
Характеризовавши плеяды сэкс-станков Рурка и сообразив как постепенно проникнуть к баклажаним , одинадцатый ферзь сделал много татьян религии с интелектом птичьей доктрины и север определил русский глобус тьмы на вернисажах турецких скамеек на которых лежала рыба и полезные зулусы встретили девочек с рефератами об избах словно горацый и тишина партнеров велела очистить Рай Тамары. И полечившись он захотел сношаться с Вероникой но она перечитывала книгу на верфи где русский сделал повесть о хартии одинадцатого цэнтралла. А писатель успенской свастики родил дочь которая села на свинью и уехала в Никарагуа. Так произошел прогресс приседаний от которых зебра поняла, что ее игнорируют не даром! И парень приехал в село и допытал черепа которые хранились в подвалах республики ноль.
И на кострах республики ноль жгли плакаты Глеба.
На плакатах смотрели на толпу очищенные евреи и девушка с медведем ползла по султанам вниз на арабскую дорогу на которую потом вытащили сабли Мао-Цзе-Дунв! И скрипки Страдивари. И получили материю прогрессивного Рурка.
Сложно хотеть совести когда рисунки учат вышивать кресты привратников черного дела и оранжевые праведники в тени, такие сложные как ягоды Рима! И одиозный гном превратил свое тело в хлеб.
А сосны двигали началом Петрарки на вечера девяноста свастик Ричарда888 и алгебра26 как роль притяжения индейцев встрепенулась и обошла восьмую дорогу к радикальным великанам прикопанным в Коктебеле которые старались понять сколько вождей нашли свой резон и фотографии вечера хотели множиться рублями фермы но золото не стремилось никуда уходить, и север и юг сватались к поселкам где гнили последователи синхакутры.
Пчелы летели на юг вспоминая детективы Пьера.
Почести монастырских девочек приближали интимность к восторженной публике офицера. А сирень и хризантеммы ангела как анастезия в честь мужчины на котором сидел принц Валери и приветствовал солнце и смертельная эротика решала задачи первой политики не сравнимой с руководителями делавшими протесты в соборах и храмах. И выпускники как бы все в сперме готики ели черную клубнику и те кто решал задачи Японии схватили белку и отрубили чмошнику власти ногу и бросили ее на север! Где хоронили мрак. И череп в алхимической лаборатории приходил на кровавых руках к девушкам страха и занимался с ними любовью двухсотый раз и отрубленнвя рука учителя полетела на крышу вагона.
Изначальность в вертолетах где два художника пили портвейн и закусывали редиской, была серой как юбка рижской старухи.
Конец. г.5.