Парижское обозрение

В Париже пишу на русском языке в мире бесконечных запятых, тире и недоточек, приходя к безутешному выводу, если человеку, читающему меня, нечего сказать и он проглотил свой язык до этого засунутый в жопу, значит он не останется без скудного обеда.

Мысли безрадостные, отражающие действительное отношение к моему занятию напоминающему хобби в коронавирусные дни.

Выйти никуда нельзя кроме как из себя.

А чувствовать себя превелигерованным, щедро раздающим пощёчины женщинам?

Это я оставляю Жану Габену, которого обожаю за экранизированное мужество.

Он из тех кто внушает доверие тогда, когда в нём не нуждаешься.

Я бы подражал Алену Делону, да смазливости не хватает.

Остаётся Жан-Поль Бельмондо.

Вот это парень что надо и хоть куда, тем более что девчонки ему всё позволяли, кроме одной королевы салата оливье, обходящейся то ли морковкой, то ли пучком спаржи.

Внимательно приглядевшись, можно сказать он мой типаж или я его - не столь важно, если губы ботоксом надуть и нос дать себе расплющить, будучи спарринг-партнером в подкулачном бою.

Но я как заядлый картёжник, разрывая новую колоду карт, не ищу подколодную змею, приставая к женщинам на улице и беря свои, кажущиеся им липкие слова обратно с процентами.

Кстати, общаясь с ними я заметил, что кроме моралей многие из них ничего не читали, если и попадались состоявшиеся дамы с юмором, они им интересовались больше чем мной.

Хотя без их помощи, моё знакомство с полицией никогда бы не состоялось, потому что в общем-то человек я законопослушный и присяжные заседатели мне глубоко противны.