Портянки

— Чего молчишь? Какие в твоей жидо-масонской голове мысли роятся? Чего душа требует?

— Куплю ка я себе портянки, кукла Лена. Только не из байки или фланели, а человеческие, суконные. Из офицерской шинели, я такие на рынке на Южке видел. Они, в сапогах, вместо термоносков — как столяр насупротив плотника...

— А суконные разве не натирают? Притащишься ведь после поездки на Буровую весь в кровавых мозолях.

— Портянку накручивать уметь надо, кукла Лена.

— Угу. И стирать периодически, скажу я тебе по секрету.

— Наверное. Тогда точно не натрут. В рабочий полдень портянки перемотал — вот ноги то и отдохнули. На 180 градусов повернул — вот ногам и сухо.

— Перематывать, как я понимаю, ты собираешься в столовой, когда все обедают. Все равно больше негде.

— Вообще-то на Буровой и туалет есть, кукла Лена. Но там портянки не перемотаешь — мошка загрызёт.

В обед портянки перемотаешь — и дальше по Буровой побежишь. А тем временем, тот край, что на икрах, сохнет. Лепота!

— Угу, и, главное, дырки штопать не надо. Слушай, ты уже давно не говорит ничего, кроме чепухи — это меня напрягать начинает, признаюсь тебе честно.

— Но сейчас то, когда я поднял тему портянок...

— Вечно евреи что-то удумают на задницу свою многострадальную

Покупай, милок! Только от этой твоей инициативы мне тревожно как-то. В нехорошее ты катишься, нехристь.

— А что так, голубушка моя?

— Да прибьют тебя, христопродавца, буровики после обеда. На сладкое, значится. Прямо в столовой. Я даже знаю как.

— И как же, душа моя?

— Утопят в ванне для мытья посуды, думаю. Такими ваннами все вагон-дома Столовые оборудованы.

Ну и со мной что будет? Ты об этом подумал? Или ты считаешь, христопродавец, что после этого я буду долго и безутешно рыдать над твоими портянками из офицерской шипели?

— Ещё чуть-чуть — и кукла Лена сама себя испугается.

— Да, содержать всех умалишенных никто не собирается, только самых хорошеньких. Так что я одна в тундре то не останусь, мне только тебя жалко.

— Одна женщина вдруг всплеснула руками и разрыдалась. Перестань, кукла Лена.

— Пока я тут, изящная и тонкая... жидо-евреи захватили планету на погибель людей... Истинный масштаб бедствия не понимает он... И нет бы по жизни алкаш и холостяк... Ой, ба-абоньки!

Последний раз меня лапаешь, обормот, учти! Возвысила свой голос, можно сказать громко пикнула — а этот лыбится.

Не покупай портянки, кому сказала! Циничный боцман отдал приказания небритым матросам прокуренным голосом, ты понял?

— Кукла Лена, когда следующий раз будем в Израиле, я куплю тебе бескозырку с надписью «Мертвое море». У нас, в Новом Уренгое, такой ни у кого нет.

— Прежде чем стать твоей содержанкой, я работала в привокзальном ресторане под Рузой.

— Там нас и свела судьба, я помню, кукла Лена. Припоминаю также, что там я тебе тогда хрустальный башмачок и подарил.

— Так вот, эта же судьба там научила меня правильно расставлять приоритеты и быть собранной в любой ситуации. Поэтому моими советами не пренебрегай. Для твоего же блага. Или ты думаешь, что в мозгах у меня помещается всего один таракан и остальное — перловая каша?

Нет, посмотрите на него. Я с ним серьезно говорю — а он на мне кофточку растягивает... Последний раз попрошу тебя беречь себя, христопродавец.

А потом наш гендир скажет, что евреи любят деньги, много спать с шиксами, не любят работать физически, а также ненавидят друг друга. И что причина случившегося непонятна и что расследование лишь исказит истину. Думаю, в гашем случае ему просто перебежала дорогу черная кошка (см. картинку над текстом)...

Помяни мое слово, портянконосец...