В одном купе

Напускное выражение её лица привлекало.

Бархатный берет с поблекшими сине-красно-белыми национальными цветами на головке говорил о французском происхождении.

Она высунулась в окно, подталкиваемая любопытством и моим не совсем здоровым интересом к ней, которое она ощутила с первой же минуты пребывания в купе на двоих.

Насмотревшись вдосталь, она вдруг повернулась ко мне и, разорвав тягуче-нависшее молчание, задумчиво произнесла, что увиденное потрясло её воображение, приведя к заключению - в отличие от кошки поезд даже на повороте не в состоянии угнаться за своим хвостом.

Какой глубокий анализ, заметил я про себя, насторожившись.

Дело попахивало жареным.

Судьба явно свела меня с интеллектуалкой нового поколения.

Ещё несколько подобных ничего не значащих фраз из её уст окончательно утвердили меня во мнении, что круг её купейных интересов замкнулся, превратившись в эллипс, а затем в квадрат.

Брителька на её левом плече соскользнула, оголив его с наколотым мелким текстом.

Содержание меня не заинтересовало.

Важен был сам факт существования послания.

Передо мной женщина-книга, сообразил я, не годящаяся к переизданию.

Её следовало прочесть как можно быстрей, предпочтительно по диагонали, и я прежде чем перейти к решительным действиям любовной арифметики надел очки для пущей важности.

Видимо это её очень впечатлило.

Она попросила меня открыть рот.

Я подчинился.

Тогда она ловко взяла соскоб со щеки.

Зачем это? - спросил я.

Для ДНК. Так или иначе нам придётся провести ночь вдвоём. Должен же у ребёнка быть законный отец.