Она выше

Как умница и красавец,

пират и любитель женщин

станет Папой Римским

Начало романа

Предыдущая страница

Следующая страница

Вновь зазвучала лютня. Мысли Бальтазара прервались. И без ее прикрытия, началось любовное шевеление с ахами, стонами и повизгиванием девушек. Бальтазар встал, поднял свою одежду и скрылся в ближайшем кустарнике. Никто не обратил на него внимания - может по нужде человеку надо. А он, быстрее лани мчал в город, покинув полупьяных товарищей, увлеченных сейчас больше всего прелестями своих подруг.

Добравшись к заветной двери, Бальтазар постучал :

- К тебе можно?

- Да. Да! Я тебя заждалась и уже подумала, что ты не придешь.

- Не переживай, тебе не придется возвращать монеты. - сострил он.

И вновь в небольшом домике, сложенном из камня, в его единственной комнате, с крохотным окном, мерцала масляная лампадка. И вновь лежак во всю ширину комнаты неистово скрипел. И вновь вода из глиняного горшка утоляла жажду после обильной любви. И вновь глаза и уши Лилии улавливали каждое движение, каждый вздох. И вновь она мечтала и желала поскорее стать взрослой…

На этот раз, Бальтазар лежал не у стены, а между сестрами. И когда Констанция честно, отработав серебряник, спокойно уснула, он повернулся к Лилии. Она лежала на спине. В тусклом свете лампады ее нательная рубаха то высоко вздымалась, то спадала. Так дышат, находясь в напряженном ожидании, а не во сне. Девчонка не спала и это было понятно Бальтазару. Он, как бы невзначай коснулся ее руки - девчонка вздрогнула. Он провел кончиками пальцев по ее плечу и поверг ее тело в дрожь.

Она благодарила Господа, что он услышал ее. А он, в который раз подряд за ночь делал привычное для его тела дело…

Косса спокойно спал, а Лилия, обхватив одной рукой его запястье, второй рукой сжимала золотой и утирала слезы умиления. Ее сокровенная мечта, мечта всей ее короткой сознательной жизни сбылась. Она стала принадлежать ему. Такому знатному и щедрому красавцу. Она теперь выше и чище своей старшей сестры, которую без обиняков, запросто взял оборванный пастух, когда несколько лет назад они в горах собирали коренья и травы для захворавшей матери…

А в это время на другом конце города

Все спали у поседевшего костра, не стыдясь наготы своих тел.

И лишь музыкант, не спал. Он отложил лютню, отрезал добрый шмат мяса, налил сразу в три бокала вина и стал смачно жевать, разглядывая, кого он выберет на десерт, для снятия напряжения после тяжкого труда. Запив последний кусок баранины вином прямо из бочонка, он зычно срыгнул газами, затем спустил штаны и пристроился к аппетитному, женскому телу. От толчков она проснулась и, поняв что происходит, с благоговением «отворила дверь постучавшему»…

Засыпающий музыкант, прислонясь спиной к дереву, рассеянно трогал струны лютни, а его подружка, уткнувшись лицом ему в живот крепко спала, сжимая ладошкой увядший «инструмент» …

За 1 золотой в Болоньи можно было снять ЭТАЖ дома на полгода с полным пансионом: питание, уборка, прачка, место для лошади в конюшне.