Первая внебрачная ночь

— Помню, ты меня первый раз привел в свою квартиру на Новослободской. Центр Москвы, сталинский дом. Не скромненько, но грязненько. А, также, холодно.

— Батареи были старые — грели плохо. А заниматься этим было лень.

— Явственно чувствовался легкий тяжелый запах.

— Это неправда, кукла Лена. Пахло фиалками.

— Пахло фиалками от меня. А по квартире витал легкий тяжелый запах. Плафоны на люстре не протирались долгие годы, как и хрустальные висюлки, а потому в квартире царил приятный полумрак.

— Я рад, что тебе понравилось, дорогая.

— Дорогое вино в хрустальных бокалах, налитое из витиеватой бутылки. К нему закусь — отрада алкаша на плохо вымытой тарелке. Кофе из красивой фарфоровой чашки и нищенские упаковочки сахара, как в буфете на вокзале в городе Руза.

— Где ищут отдохновения социально безответственные девушки от 16 до 55-ти лет и происходят многие легкия знакомства?

— Да, там, где мы когда-то первый раз встретились. Ну и грязным же было заднее сидение твоего УАЗа Патриота в тот вечер! Помню, мне в спину что-то кололо и попу что-то царапало...

— Это были степные травы, любимая. Но а торт, кукла Лена? Я купал тогда самый красивый, из тех, что был в Елисеевском магазине.

— Да, торт был красивый. Но я торты перед сексом не ем. Ну, чтобы во время минета не вырвало. Другое дело — фрукты. Лучше не сладкие.

— Как ты скажешь, любимая.

— Потом кровать, на которой белый пододеяльник с очаровательным ромбовым отверстием в центре, на который было невозможно смотреть без слёз умиления. Как п на плюшевое красное одеяло, в него воткнутое. Впрочем — на одеяло невозможно смотреть просто.

— «Кровать скрипела подо мной, кровать скрипела», — как сказала бы поэтесса Серебряного Века.

— Типа. В салоне массивный журнальный столик, на котором лежали покрышки от УАЗа Патриота.

— Это называется не «покрышки», а «шипованная резина», кукла Лена.

— Вазочки с золотистой окантовкой, такого же стиля солонка, тарелочки с той золотой каёмочкой. На всем этом сервизе минимум двухмесячный слой пыли..

— Это был сервиз «Мадонна» производства ныне не существующей ГДР — антикварная вещь. А ты сразу «пыль»! Даже не интеллигентно как-то, честное слово.

— Кстати, а почему кофейные чашки у тебя стояли не в специальных блюдцах, а в этих тарелочках?

— А я откуда знаю? Я, как с Израиля вернулся, к ним вроде никогда и не прикасался.

— Я была в ступоре от всего этого советского ампира. Особенно меня покорила бра своей облезлой позолотой. «Вот она, бьющая в глаза роскошь», — думалось тогда мне, лежа под тобой.

— Ох уж эти женские эротические фантазии...

— Да, Ленка, это тебе не Дом Колхозника, — также проносилось в моей голове, пока ты, вцепившись в меня своими ручищами...

— Я догадался, о чем ты говоришь, кукла Лена. А ты была тогда удивительно красива

— Люстра хрустальная, небось тяжелая, и висит как-то криво. Как-бы сейчас на нас не ёбнулась, — также думалось мне в эти мгновения, — Ну что за ёбвашумать! Почему кровать стоит в центре салона!?

— Пустые женские страхи, кукла Лена. Эта люстра уже лет пятьдесят так висит. И ничего ей не сделалось.

— Мой бывший муж тогда было нашел себе новую хорошую работу. Под ним 500 человек! Он косил траву на кладбище. Но и с кладбища его выгнали за пьянку. Пил самогон на свежей могиле. Пришли безутешные родственники. Слова о том, что он скорбит вместе с ними, прозвучали неубедительно...

— Так твой бывший муж ныне зомби? Что ж ты мне сразу то не сказала!?

— Антоша должен был идти в первый класс. Мама болела. Наш старый дом в деревне под Рузой рассыпался...

И я решила, что эта старая квартира в центре Москвы — это моя судьба. Как и этот седой кривоносый нехристь на своем УАЗе Потрите.

— Ты жалеешь кукла Лена? Старый коварный христопродавец с двумя подбородками (см. картинку над текстом).

Обольщал тебя квартирой в центре Москвы — а поселил в центре Нового Уренгоя.

Я мечтал, чтобы хозяйничала в этой квартире, кукла Лена. Хотел купить тебе тапки на высоких каблуках, опутать тебя ажурными чулками и кружевами...

Но я смог найти себе заработок только под северным сиянием. Обманул, можно сказать, в лучших чувствах. Увез тебя в тундру, как представитель Малых народов Севера. Ох уж эти опытные ловеласы и их чистые и наивные возлюбленные...

— Перестань. Если бы я жалела — ноги бы моей не было на заднем сидении твоего УАЗа Патриота. И потом, с тобой я открыла для себя фитнес и энергично в него ударилась. Ну и не обормот ты после этого?

— Да, до этого жизнь моя была тяжела и неказиста.

— Хоть бы о Стене Плача рассказал бы что-нибудь веселое, нехристь. А то телевизор включать неохота — там олимпиады и чемпионаты мира уже заэбали. Как и Сирии эти ваши. А тут еще нефть куда-то падает, а коронавирус растет блин....

И убери с меня свою ручищу, мне так дышать тяжело...