Буровые трубы

— ... Буровая труба (с приваренным замком) не может быть длиннее 12,5 метров в принципе, кукла Лена. Потому что плетевоз, специальный полуприцеп для перевозки буровых труб, имеет в длину только 12,48 метра. Поэтому, когда ты, в беседе с потенциальным клиентом, говоришь, что наша компания сдает в аренду буровые трубы 25-ти метров в длину...

— Этот становится для него как удар током по голове?

... Но, когда я обычно отчитываю куклу Лену за что-нибудь, она молча закидывает ногу на ногу...

И все, у меня язык прилипает к нёбу. Потому что за эти колени не жалко отдать...

— Все, замолчал? Закончил свою войну грибов с лягушками, нехристь ты заполярный? А теперь заруби на своем богатырском носу: Меня учить — только портить. Он договор подписал?

— Подписал, но...

— Нет, я, не стесняясь в выражениях, готова говорить взахлёб, нахваливая твой стратегический гений, христопродавец, в беседах с нашим гендиром.

Из-за таких как вы и бушуют у нас на Крайнем Севере такие венерические болезни как сибирская язва и ботулизм...

— Эти болезни не совсем венерические, кукла Лена.

— Да замолчи уж, опять учит он меня! А вам с гендиром самим старческого слабоумия не занимать «Увеличение смет, освоение бюджетов... ». И не боятся ведь, что их фокусами, хотя бы с теми же буровыми трубами, когда-нибудь займутся товарищи майоры. А все потому, что оба вы, два старых похотливых...

— Ну причем тут это животное, кукла Лена!? Войны за пашни, рабынь и кобылиц будут существовать ровно столько лет, сколько будет существовать человечество.

— ... А ты только душишь мое природное дарование вместо того, чтобы купить мне какую-нибудь ерунду. Отпусти мою руку, обормот.

Ишь ты, суровые, но справедливые слова он тут произносит. Даже проклятое наследие 90-х упомянул. А мне это все не нужно.

К счастью, обучаясь в школе, я не иссохла и состарилась над учебниками. Поэтому, к окончанию 10-того класса я обладала всем, что необходимо, чтобы у всех вас, при взгляде на меня, даже с другой стороны улицы, из глаз начинала капать сперма.

Поэтому ты повезешь меня в Москву? Я по сыночку соскучилась.

— Повезу. Во-первых, потому что я тебя люблю и не могу тебе отказать. А, во-вторых, потому что трубы в аренду мы все-таки сдали.

— Ты помнишь, мировая закулиса, как однажды, в придорожной кафешке возле деревни под Рузой, беседуя о женской красоте, мне не хватило слов?

— О, это кафешка у дороги возле деревни под Рузой! Разбитая в конец колея. А вдоль дороги писающие мальчики разного возраста и степени обнажения стоят. Скажи честно, кукла Лена, в этой кофешке в пиво добавляли мочегонное?

— ... Я тогда, изображая сиротинушку, была в узких трениках, очень плотно обтягивающих то, что у меня есть и с яркой лишней косметикой на лице...

— Ты тогда выглядела как гений чистой красоты, кукла Лена.

— А ведь я тогда была без настроения, так как ночь до этого провела в кровати, кишащей клопами.

— Ну перестань! Джульетта, Офелия, Сонечка Мармеладова глядя на тебя, нервно курят в сторонке. Метаморфозы твоей сексуальности...

— А помнить, христопродавец, что я тогда не растерялась, а вскочила на стол и, в вихре танца, подчеркнула все нужное.

— Помню, как такое не помнить. А я тогда, потея от волнения и не зная, что сказать, проявлял чудеса изобретательности, чтобы показать себя верным ленинцем.

— Помнит он. Нес какую-то пургу про великолепные надои и грандиозные сборы урожая (см. картинку над текстом). Руками махал и чуть девочек там всех не распугал своими рассказами об ударном труде в поле и на ферме.

— А потом было заднее сидение твоего УАЗа Патриота.

— Не забыл?

— Не забыл. Но, все равно, ты сейчас мне это напомнишь.

— И буду напоминать тебе это вновь и вновь, пока ты мне за это деньги платишь. Но, при этом, одна большая просьба.

— Любая.

— У простых женщин из народа, как правило, глаз наметан. Поэтому, не читай мне нотаций пожалуйста, у меня и так все получится...