Дневник сумасшедшего 679

10523

S – 6.9

У – 90

В – 90

Отжимания 55

Пресс 25

Приседания 20

Гиря 3х3

Гантели 20х3

Добролюбов (6 часов).

Пожалуй пришло время подвести итоги по чтению Добролюбова. Осталось около сотни страниц, и я не думаю, что они сильно повлияют на общее впечатление. За 17-ть дней, проведенных в компании этого "замечательно глубокого критика капитализма", я почти не скучал, и каждая новая его статья позволяла мне проникнуться общим духом его творчества. Вновь всплыли переживания занимавшие меня преимущественно при чтении Салтыкова и Белинского.

Неудовлетворенность характером общественных отношений, протест против угнетения и подавления человеческой природы воспитанием, авторитетом и пр., обличение либеральных писателей и журналистов, высмеивание формулы "искусство для искусства", служащей знаменем бесплодных поэтов и литераторов, любовь к народному творчеству, к реализму, к правде, к добру и труду, — все это ярко отразилось в каждой статье Добролюбова, в каждой его рецензии. Личность его выразилась в добросовестном отношении к делу просвещения "темного царства", борьбе с рабством, глупостью, ложью, лицемерием и другими человеческими слабостями. Стоит отметить, что Добролюбов крайне мало придавал значение отдельным лицам, и корень зла видел в условиях, среди которых эти лица действуют. Пытаясь вырвать этот корень он пять лет трудился на благо будущих поколений и умер от туберкулеза едва прожив четверть века.

Каких-то 17 дней, и я пережил и прочувствовал то, что гениальный человек переживал и чувствовал в течение пяти лет наибольшего рассвета своей сознательной деятельности. Такое ощущение, что я встретил полубога, который взял меня в путешествие на машине времени в середину 19-го века; сто часов водил меня среди наиболее существенных явлений того периода, объясняя их значение и подчеркивая разные особенности; знакомил с самыми достойными людьми среди которых были Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Кольцов, Белинский, Островский, Салтыков, Тургенев, Достоевский и др., параллельно показывая и всякую бездарность из той же литературной среды вроде Бенедиктова, Соллогуба, Розенгейма и пр, и пр.

— Эй парень, тебе пора назад!

— Что ж, я готов.

— Помни, что ты здесь видел...

В начало:

продолжение: