Её гинеколог
Их квартира выглядела обычной, ничем не отличающейся на первый взгляд,
любого, впервые вошедшего в неё.
Да она и была такой- всё в ней, как у всех, с небольшими различиями в цвете
обоев и в обивке типовой мебели, доступной по цене, с возможностью поместиться
в стенах типовой трёшки.
Но это первое впечатление, различия были, но они не очень их афишировали.
Да и зачем? Ведь они были в их спальне.
Там было только их гнёздышко, которое обустроил для своего комфорта сам
её муж- Антон.
И когда хотелось ей или ему, откатывали раздвижные дверки шкафа-купе с одной
стороны широкой кровати и подкатывали большое, на колёсиках зеркало с другого
бока их ложа услады.
Натяжной потолок этой спальни был немного не обычен тем, что обращал
внимание своим красивым, расплывчатым рисунком, который по желанию хозяев,
мог сдвигаться, обнаруживая вместо себя- зеркало...
Вот так интригующе всё обустроил Антон, ведь и за двигающейся дверью шкафа,
появлялось зеркало тоже...
Была и потайная подсветка, создающая интимное настроение.
И всеми этими приспособлениями Антон создавал ощущения и настроения какие
они хотели...
Так что волнующие стоны и оргазмические крики из этой спальни раздавались
частенько.
Натка к этому относилась обыденно, предполагая такую обстановку во всех
спальнях своих подруг. Ну или- некоторых...
Не заморачивалась. Мужем Антоном, как любовником, она была довольна
и даже слишком...
Почему- слишком? Да это- так, для красного словца.
Конечно, когда желание в сексе и "похулиганить" у них было обоюдным, тогда
могли открыть зеркала и с двух сторон кровати, создавая ощущение, что они
не одни в спальне. А если при сношении смотреть снизу в потолочное зеркало,
можно увидеть, как захватывающе эротично двигается попа лежащего
на ней мужчины и сразу не узнать в нём своего мужа...
Да и по своим раскинутым в сторону ногам, Натка сразу не узнавала себя..
Казалось- это её муж трахает какую то, чужую тётку. Или на ней, в тот момент
лежит какой то мужик и вдалбливает в неё чужой член...
Тогда Натке почему то становилось страшно и после двух- трёх его равков,
её накрывал оргазм!..
А если при этом, её Антон не кончал одновременно, то...
То тогда он начинал "священнодейство" у неё между ног.
Кровать у них была агромадная, но лежать в одну строчку на ней всё же, было
удобнее по диагонале.
Тогда он ложил свою супружницу, а сам спускался ниже, головою между её ног.
И вошкался там у ней как хотел и, как долго могла вытерпеть она и он.
Нет он не издевался над ней. Возился ласково и нежно. Ведь он любил свою
Натку и боготворил за понимание его страсти.
А страсть была в том, что он очень любил не только ласкать и целовать её
розочку, но и смотреть, нюхать и трогать все лепестки этого цветочка.
Она после оргазма лежала расслабленная и вялая, позволяющая делать с собой
Антончику, его милые шалости...
Он приближал свои глаза, нос и губы впритык к её половым и перебирал
маленькие губки, заталкивая свои пальцы в её "сытое" лоно, целуя от
удовольствия её обмякший клиторок, нюхал тёплую влагу влагалища, сообщая
жене о её женском здоровье.
Он очень хорошо мог определить даже небольшой, воспалительный женский
процесс, по запаху и цвету губок и влагалища. И, если таковой был, то
назидательно выговаривал жену за беспечность ходьбы под дождём в лёгких
босоножках и очень советовал одеваться теплее.
Такое обозрение- обследование Антону удавалось получить не всегда. Ведь он
был не евнух или древний старик, и секс любил как и его жена и как все мужчины.
В этот вечер Антон пришёл домой, когда его Натулька уже дремала в их
опочивальне. Чуть- чуть задержался, немного хлебнул пивка, кажется озяб
и тёплая сонная жена в такой момент была очень кстати и желанна.
Юркнув под одеяло и повернув жену не спину, улёгся у неё между ног,
раздвигая их пошире, согревая всё своё тело сонными и жарким телесами
законной супруги...
Супруга вяло, гундосо отнекивалась, но всё же не меняя позы ждала дальнейших
действий:
- Антончик, я почти сплю... Я не зна...
А он уже накрыл её тёплые губы своими, не желая слышать ворчанье и стараясь
согреть свой рот:
- Я всё знаю, сейчас я тебя разбужу. Где твой цветочек, жаждущий моего пестика?
Ты полежи спокойно, а я определю в каком ты настроении и нюхал ли мою
розочки кто то другой.
После поцелуя верхних губок, он устремил свой рот к нижним, целуя и
разглаживая маленькие лепестки, ритмично проникая в повлажневшее влагалище
и, уже заталкивая свой член в её лоно, нажав кнопку и открывая зеркало
на потолке, лукаво "разоблачал" свою жену в неверности, утверждая, что видит
в зеркале "чужого мужика".
Та, улыбаясь шутке мужа, устремляла взгляд в потолок и видя двигающиеся
на ней ягодицы и качающиеся под ними мужские яички, не могла сдерживать
стоны от удовольствия. А он, ещё при этом, шептал ей в ушко: "ну-ну".
И бывало сам не вытерпливал и вместе с нею начинал орать от нахлынувшего
на него оргазма...
К своей страсти-увлечению Антон относился серьёзно. У него было даже
гинекологическое зеркало, которое он, если очень хотел применял по назначению.
- Лапочка, не дёргайся. Мне очень хочется посмотреть на то рыльце, которое у
тебя внутри. Оно такое розовенькое и очень похоже на пестик некоторых цветов.
Как всё у тебя там красиво, здОрово и умно придумано.
Мне так хочется этот пестик поцеловать, но я туда не достану губами.
- Зато очень хорошо достаёшь своей елдой и любишь толкать мой нежный пестик
своей деревянной палкой...
Это- шейка матки, оргазм которой ты, тоже, любишь.
Вот ты её толкаешь, толкаешь, а она, "бедная" терпит, терпит...
Потом она не выдерживает и начинает "швыркать" в себя, а ты в это время
такой- сякой, успеваешь обплевать её своими слюнями...
- Мне очень нравится всё женское строение и, почему то хочется помогать
и защищать эти розочки...
- Антон. Я с пониманием отношусь к твоему интересу, так иди учиться на
гинеколога. Думаю у тебя получится.
И что? Антон нашёл по соцсетям объявление о курсах в акушеры- гинекологи,
поступил и закончив их с отличием стал уже профессиональным специалистом
по "розочкам и цветочкам".
Нет розочкой и цветочком он называл только писюльку своей жены.
Потому, как насмотрелся на всякие сорта женского устройства приёма мужского
органа в свои объятия.
- Натулька. У тебя она самая красивая. Не красная и не лохматая, как тряпка.
Маленькая и узенькая, как детская сосиска. Нежно- розового цвета...
- Вот, вот. А ты в мой розовый цветочек толкаешь свою толстую сардельку.
А когда вытаскиваешь- какого она цвета?.. Бросай эту работу...
Антон не бросил новую, интересную работу и продолжая трудиться и слушать
ворчания любимой жены, открывал иногда зеркала в своей спальне, из которой
продолжались раздаваться чувственные стоны.
После чего у них рождались дети... Кажется- четыре штуки, в смысле- четверо
детей...