Непридуманная история

Невыносима нью-йоркская духотища!

И это не так страшно, сколько до непристойного ужасно.

Мой холдный разум - наглядный продукт кондицинера, непрерывно дующего правде в лицо. В зашоренных глазах мираж с проплывающим караваном верблюдов.

В ушах без затычек после третьей рюмашки позванивают полевые колокольчики.

Видятся коханые девушки заплетающие языки с косами парубкам перед косьбой.

А за стенкой слышно как негр в паре с моей женой кренделит ногами славянское танго.

Хочет доказать мне какой он циви-лизованный.

Но в этом бесконечно имеется моя вина (я на тридцатник постарше её).

Сказалось также воспитание, полученное ею в семье полковника московской милиции.

Зря я всё-таки учил неблагодарного негритёнка утюжить мысли морщинистыми коленями.

Кстати, эта штучка из моей студёной студии по мановенью его волшебной ПАЛОЧКИ в африканскую жарищу сбежала.

Сначала думал позвать её обратно. Но потом решил, зачем это приторное умасливание в сметаннике слов, да и форсирование отношений вплавь ни к чему.

Пусть горилла из собственных понтов строит ей понтонный мост, тем более, что он который год сидит на государственной дотации.

Если вы ничего не знаете о неграх, так я вам о них рассказывать не буду.

Теперь она в джунглях с моим сыночком живёт и по ночам намарихуаненной обезъяной покрикивает.

Одно утешает, что у меня ум толще, да музыкальное прошлое длинней.

От нечего делать заглянул я в далёкое прошлое и ничего не нашёл кроме брошенной кем-то подколодной змеи краплёных карт. Я-то уж точно там в списках не числился.

Налил себе четвёртую и решился на отчаянный шаг - больше о бруклинских евреях не пишу. Пусть ОНИ на меня куда хотят пишут.