Марат РаРа Айнамар. глава 18

Вопрос прозвучал как попытка устранить отечественную доктрину прибамбасов и тетя ушла за помидорами.

На рынке продавали головы повстанцев и сперму трезвых кудесников.

Гюльчетай купила две головы повстанцев и пошла потрясая сиськами под шепот толпы.

Истинная травматология предусматривает шестнадцать знаков сутьбы и белая площадь наполняется переводами пукающего хафадуя.

Между творчеством отрубленных голов и президентом не было никакого расстояния.

И Гюльчетай знала, что шуба ребятишек не пропускает стандартные вушкалапы.

Слонята харкали кровью и протесты против сисек и членов возобновились как утро шестого дня.

Гюльчетай пошла к маме и долго сидела у нее и пила чай.

Они разговаривали о Чеушеско...

Диктатора свергли и убили , а симпатичный обыск ча-ча нагревался как занавески правого патрисия.

Гюльчетай узнала от матери, что Садама Хусейна тоже казнили.

-Как жаль!-сказала она.

Господь не спрашивает у кого большие ушки, он просто бьет ремнем по шарам и все кто дрыщет могут поехать на остров и там прописаться как жопки у покойного лупоглазика.

И травка не будет стремится отмыть чумазые рыла как бублик в вагоне где ехал сам хозяин желтого мученика.

И понимая , что душа хочет прямоты и не нужны для этого дворцы и феи, понимая , что прошлое сакрального гуливера будет перечеркнуто рукой кровожадного диктатора и всегда узнают об этом матери штукозявелов...

Такими как почки никто не привыкал смотреть как фраза трудовых лисбиянтусов хранит чюмки в препадках луны брата.

Конец г 18.