В бане все голые! Светлая Багира

Продолжение банных историй. Начало здесь

Мальчики и девочки, конечно, читали замечательную сказку сэра Джозефа Редьярда Киплинга. О лесных приключениях прелестного человеческого детеныша Маугли. Он голышом бегал по джунглям, бандерлогов пугал, с несправедливостью разной боролся.

Об этой чудесной истории я впервые узнал из гениального советского мультика. С книжкой в русском переводе ознакомился чуть позже. Мне ее читал соседский мальчик. Года на два он был старше меня. И умел читать. Хотя и запинаясь.

Есть в сказке интересный эпизод. Повзрослевший Маугли, в чем был, то есть ни в чем совершенно, предстал неожиданно перед симпатичной девушкой из деревни. Изрядно ее чем-то напугав. И они бежали друг от друга. При этом часто оборачиваясь, испытывая явный взаимный интерес. Испуг и интерес - всегда рядом.

Мой чтец, прочитав эту сцену, расширил глаза и воскликнул:

- Представляешь, совершенно голый мужчина – перед женщиной! Представляешь! Представляешь!

Я деловито кивнул, хотя тогда ничего не представлял. Что в этом такого особенного? Не задумывался я об этом. Каждую неделю в бане перед армией обнаженных женщин хожу голый. И ничего! А здесь, оказывается, какая-то тайна есть!

Интересненько!

В сказке, кстати, была еще пантера Багира. Идеал альфа - женщины. Игривая и расчетливая. Опасная и нежная. Опытная, изобретательная и темпераментная. Может быть и кусачей, и ласковой до предела. Она учила Маугли жизни. Всяким разным премудростям полезным.

Мысль разобраться в непонятном вопросе мелькнула в моей детской голове и позабылась.

Вскоре, после описанного события, я сидел как обычно на мраморной банной скамейке. Поглядывал по сторонам, привычно скользя взглядом по женским телам самых разных форм и содержаний. Все было знакомо, уютно, буднично. Я сидел и безмятежно побалтывал широко разведенными ножками, ожидая, когда потрут спинку.

На две свободные скамейки перед нами устроились мама с дочкой. Скамейки стояли близко от нас – не больше метра. При желании, рукой можно дотянуться.

Думаю, мама и дочка были приезжие. По всем признакам. Погостить из большого города приехали. Мама девчонки напоминала киноактрис того времени. Всех сразу. Только она голая была. А актрисы тогда в СССР всегда одетые были. Голых я не видел. Дочка была похожа на мать и выглядела старше меня года на два. И тоже голая была.

Я продолжал ерзать по скользкой от мыла скамейке, как вдруг с недоумением заметил, что девочка с деловитым любопытством меня разглядывает. Особенно ее интересуют мои особенности, ненароком и по простоте выставленные напоказ.

Захлестнуло смущение. Незнакомое чувство неловкости заставило меня немного собраться. Сомкнув колени, я распрямил спину и даже, как бы невзначай, прикрылся мочалкой. И принялся искоса поглядывать на девочку.

Ее хрупкая фигурка только начала формироваться, но детская угловатость уже исчезла. Слегка расширились плечики и бедра. Определилась талия. Про другое не буду, но уверяю – все было восхитительно красиво.

Худенькая, стройная. Светловолосая и белокожая. Голубые глаза были по-взрослому глубоки и серьезны. Но с задорной и смелой искоркой.

Девочка демонстративно держала осанку. Не сутулилась, как все. Вела себя, как маленькая нагая принцесса. Все ее движения были плавными. Не детскими. Может гимнастикой занималась? Или еще чем-то таким, что формирует тело и стабилизирует дух. Или врожденная грация? Принцесса же!

Она сидела совсем близко и беззастенчиво изучала меня. А я, как Маугли, был весь перед нею во всех интересующих ее подробностях. А подробности ее явно интересовали. Может она мечтала стать врачом? Или скульптором. А может, просто женщиной?

Возможно, у них дома ванная и она впервые в общественной бане. В женском отделении. А здесь, оказывается, мальчики голые бывают. В непосредственной близости. Надо изучить! Вдруг в жизни пригодиться!

Тут настал момент натирания моей спинки, и я был поставлен стоять во весь рост прямо перед любопытной девчонкой.

Изо всех сил я старался сохранять невозмутимость. Может даже получалось. Если не считать жаркого пунцового румянца, которым покрылись щеки. А вот неумолимо поднимающееся волнение скрыть было физически невозможно.

А девчонка, слегка наклонившись и от усердия высунув кончик языка, продолжала меня изучать.

Мать что-то сказала дочке и та, хихикнув, немного отстранилась. Но ненадолго. Девочка была воспитанная, однако здоровый интерес брал свое. Казалось, еще немного, и она начнет ощупывать меня. Изучать, так изучать! Органолептически, так сказать.

Мама снова окликнула девочку. Та в ответ кивнула. Они поднялись и пошли в парилку. Опрокинутый на меня сверху тазик воды смыл мыльную пену. Я шлепнулся чистой попкой на гладкий теплый мрамор скамьи. Перевел дух, и вдруг заскучал по девочке. Вот ведь как! А хорошо бы было с нею подружиться и поиграть. Не в песочнице, конечно. Например, я буду Маугли, а она Багира.

Багира, правда, черная была. Да и Маугли был смугл и черноволос! Ну и подумаешь! Сажей вымажемся! Нет! Лучше так. Она будет Светлая Багира, а я – Белый Маугли. Ибо я был белобрысый.

Девчонка скоро вернулась, слегка распаренная и уставшая, с листиками от веника на ногах, груди и животе. И на розовой попке.

Поравнявшись со мной, она оступилась на мокром полу, пискнула тоненько и, чтобы не шлепнуться, ухватилась за то, что попалось под руку. За мое колено. Я инстинктивно дернулся, но вытянул руки, чтобы поддержать Светлую Багиру и ухватился за тонкую талию.

От ощущения нежной кожи по телу прошла непонятная волна. Девчонка освободилась из моих объятий, хихикнула и уселась на свою скамью. Щекотно, наверное, было. Устроившись, продолжила с интересом, спокойно и методично, как свое, изучать меня.

Я тоже глазел на нее. И, кажется, тоже изучал. Наверное, потому и запомнил в подробностях. Мужчинка во мне неожиданно просыпаться стал.

У взрослых людей так бывает. Смотрят два человека друг на друга, и без всяких слов устанавливается связь. И у детей оказывается, такое случается. Наверное, я ей понравился. Я в том возрасте вполне симпатичный был.

И девочка мне очень понравилась. Она, несомненно, была хороша собой.

Хотя, маленьким ребятам не должны нравиться голые девчонки.

Значит, я вырос и стал большим. Так, детская сказка разбудила во мне интерес. Но согласитесь – сказка еще та! Добрым молодцам наглядный урок!

А может, здесь не сказка виновата?

Вскоре после этой истории мой пропуск в женское отделение был аннулирован. Может, все так бросилось в глаза? А может, совпало? Я был переведен навечно в мужское отделение и это уже тема другого рассказа.

Как-то на днях я спросил одного своего знакомого:

- А ты с мамкой в женскую баню в детстве ходил?

В первый момент человек был немного ошарашен вопросом, а потом принялся радостно вспоминать. Именно радостно. С детским восторгом.

Я спросил его, а не помнит ли он, когда, за что и почему его лишили привилегии мыться с женщинами.

Он восторженно возвестил, что отлично помнит.

Это случилось после того, как мальчик задал вопрос:

- А почему у меня и у папы есть крючок, а у тетенек нету?

После этого лишился права на законных основаниях бывать среди нагих женщин. И был отправлен в ссылку, к мужикам. Теперь только с мужиками! Мыться.

Я такого смешного вопроса не задавал. Как - то само собой тихо сформировалось понимание физической разницы между мужчиной и женщиной. Причем очень рано. А в женское отделение пускали. Вопросов-то лишних не задавал!

Вопросы появились, когда я вдруг оказался в мужском отделении. Но это уже другая история.

А Светлую Багиру я больше никогда не видел. В Белого Маугли мы не поиграли.

Дело было в женском отделении

общественной бани где-то в конце 60-х.

Рассказ этот рожден 10 июня 2019 г.

Коллаж выполнен автором на основе изображения картины А. Герасимова “Баня” и темы из мультфильма “Маугли”.

Продолжение следует.