Чувственная мадонна, 1856

Рэй Уингер, 1833-1897

Мне хочется, чтоб ты была… порочной,

Безумною и страстною во мгле,

Таинственной, желанной и бессрочной

На горестной и гибельной земле!

А мы живем безлико и устало,

Терзаемые скудною судьбой...

Языческой богиней ты предстала

Пред жалкою и нищею толпой!

Твой аромат – пьянящий тонкий мускус,

Твоя любовь – бесчестия обет:

Вновь обрекаю сердце я на муку,

Ведь для тебя в судьбе запретов нет!

Мы во грехе снедающем зачаты,

Нет в душах уязвленного стыда.

Смеркаются багровые закаты,

И стылой ночью меркнут города.

Я сам такой! Мятежный, дикий, гневный,

Влекусь в необозримые миры,

Стою у края непроглядной бездны

И праздную ужасные пиры!

Что жизнь моя? Дыханье вещей бури,

Рассерженный и говорливый вал

Морской стихии, танец жутких фурий,

Преступный мрак и утра синева!..

Томи и жги, казни – и вечно властвуй,

Проклятия сильней твоя краса!

Ярясь, вулканы извергают лаву,

И черный пепел кроет небеса!

Бессильны тихой злобы приговоры,

Пусть над тобою не сияет нимб...

Ты – тот огонь влекущий, на который,

Мы словно мотыльки в ночи летим!

1856